Оголять — не всегда значит раздевать.
на Земле по кличке Шарик, много блох
Границы коридоров взаимоотношений не
Видимы, но вполне ощутимы через боль от страха
Их потери… иногда не окончательной, как
Предупредительный выстрел.
Человек, произносящий бессмыслицу, либо глупец, либо хитрец.
Расстался я с ним в июне месяце. Он пришел тогда ко мне, свернул махорочную козью ногу и сказал мрачно:
— Ну, вот и кончил университет.
— Поздравляю вас, доктор, — с чувством ответил я.
Перспективы у новоиспеченного доктора вырисовывались в таком виде: в здравотделе сказали: «вы свободны», в общежитии студентов?медиков сказали: «ну, теперь вы кончили, так выезжайте», в клиниках, больницах и т. под. учреждениях сказали: «сокращение штатов».
Получался, в общем, полнейший мрак.
После этого он исчез и утонул в московской бездне.
— Значит, погиб, — спокойно констатировал я, занятый своими личными делами (т. наз. «борьба за существование»).
Я доборолся до самого ноября и собирался бороться дальше, как он появился неожиданно.
На плечах еще висела вытертая дрянь (бывшее студенческое пальто), но из?под нее выглядывали новенькие брюки.
По одной складке, аристократически заглаженной, я безошибочно определил: куплены на Сухаревке за 75 миллионов.
Он вынул футляр от шприца и угостил меня «Ирой?рассыпной».
Раздавленный изумлением, я ждал объяснений. Они последовали немедленно:
— Грузчиком работаю в артели. Знаешь, симпатичная такая артель — шесть студентов 5?го курса и я…
— Что же вы грузите?!
— Мебель в магазины. У нас уж и постоянные давальцы есть.
— Сколько ж ты зарабатываешь?
— Да вот за предыдущую неделю 275 лимончиков.
Я мгновенно сделал перемножение 2754 1 миллиард сто! В месяц.
— А медицина?!
— А медицина сама собой. Грузим раз?два в неделю. Остальное время я в клинике, рентгеном занимаюсь.
— А комната?
Он хихикнул.
— И комната есть… Оригинально так, знаешь, вышло… Перевозили мы мебель в квартиру одной артистки. Она меня и спрашивает с удивлением: «А вы, позвольте узнать, кто на самом деле? У вас лицо такое интеллигентное». Я, говорю, доктор. Если б ты видел, что с ней сделалось!.. Чаем напоила, расспрашивала. «А где вы, говорит, живете?» А я, говорю, нигде не живу. Такое участие приняла, дай ей Бог здоровья. Через нее я и комнату получил, у ее знакомых. Только условие: чтобы я не женился!
— Это что ж, артистка условие такое поставила?
— Зачем артистка… Хозяева. Одному, говорят, сдадим, двоим ни в коем случае.
Очарованный сказочными успехами моего приятеля, я сказал после раздумья:
— Вот писали все: гнилая интеллигенция, гнилая… Ведь, пожалуй, она уже умерла. После революции народилась новая, железная интеллигенция. Она и мебель может грузить, и дрова колоть, и рентгеном заниматься.
— Я верю, — продолжал я, впадая в лирический тон, — она не пропадет! Выживет!
Он подтвердил, распространяя удушливые клубы «Ирой?рассыпной»:
— Зачем пропадать. Пропадать мы не согласны.
31 марта одному из самых популярных актеров советского кино Александру Збруеву исполняется 80 лет.
В день своего юбилея Збруев выйдет на сцену родного театра Ленком, чтобы исполнить роль Бориса Годунова в постановке режиссера
Константина Богомолова. Александр Викторович по-прежнему находится в прекрасной творческой форме — не только творческой, но и физической. Когда четыре года назад Збруева пригласили на роль престарелого барда в картину «Кино про Алексеева», гримерам даже пришлось его искусственно старить. Коллеги и журналисты постоянно спрашивают Збруева о том, в чем секрет его молодости. Актер в ответ лишь вздыхает.
Говорит, что, видимо, гены. А еще с грустью признается, что нет никакого толку от того, что он в хорошей форме и способен много чего еще сыграть. Новых ролей не предлагают, списали со счетов. Да и вообще, говорит, что по-настоящему достойных ролей ему в жизни выпало совсем немного. А еще накануне юбилей Александр Викторович признался, что несмотря на то, что в советские годы за ним закрепился негласный статус секс-символа, настоящей, глубокой любви он так и не познал. «Все мои влюбленности в итоге перерастали в чувство ответственности, а это не совсем любовь», — говорит актер.
Путь в профессию
Александр Збруев родился в Москве на Арбате. Мать — актриса. Отец — начальник Главного стройуправления Наркомсвязи. Образцовая интеллигентная семья. Крепкая, вполне обеспеченная. Но именно такие семьи становились в первую очередь жертвами сталинского режима. Отец Александра только вернулся из командировки в Америку, где перенимал опыт западного телевидения. Вдохновленный, он стал технически переоснащать Шаболовку. Но излишняя активность привела к беде — его объявили врагом народа и расстреляли практически без суда и следствия. А жену с маленьким Александром на руках сослали в исправительно-трудовой лагерь под Рыбинск. Вернуться в Москву им позволили лишь спустя 5 лет.
В школьные годы мало кто верил, что из Збруева выйдет какой-то толк. Учиться он не хотел. Постоянно прогуливал школу, из-за чего его дважды оставляли на второй год. Мать относилась к поведению сына с пониманием, поскольку учителя и одноклассники не скрывали презрения к Александру. Все свободное время Александр проводил с местной шпаной. Постоянно дрался, вляпывался в нехорошие истории. В общем, школу он окончил с большим трудом, хотя и заслужил среди дворовых пацанов кличку «интеллигент».
Однажды к матери Збруева пришла подруга, жена режиссера Вахтангова. Она в шутку устроила парню домашний экзамен по артистическому мастерству и была удивлена талантами молодого человека. Хоть экзамен был и шуточным, Александр вдохновился и решил попробовать податься в актеры. В Щукинское училище его приняли с первого раза. Эта перемена в жизни Збруева, как впоследствии признавался сам актер, кардинально изменила его характер, сделала ответственным.
Вечный герой-любовник
Практически с первых лет учебы актерская карьера Збруева начала складываться весьма удачно. Сегодня Александр Викторович признается, что порой брал не столько талантом, сколько каким-то необъяснимым суперобаянием. «Стоило мне появиться перед публикой, перед режиссерами или педагогами, как все начинали широко улыбаться», — говорит Збруев. Ему уже в студенческие годы не нравилось, что в нем все видят героя-любовника, и он всячески старался выбить себе характерные роли. Играл хромых, лысых, толстых, старых, отрицательных персонажей. Но если педагогов убедить порой получалось, то девчонки упорно видели в нем мужчину их мечты, даже если Збруев был в гриме.
Первый раз Александр женился, будучи студентом. Его избранницей стала будущая актриса Валентина Малявина.
Казалось, что это любовь на всю жизнь. Но прошло несколько лет, и их брак распался. Судьба Малявиной сложилось крайне трагично. Она стала крепко пить, была осуждена за убийство. Збруев до сих пор с горечью говорит о первой супруге. «Конечно, мне ее уже никогда не забыть. И мне очень больно, что судьба этой умной, красивой, талантливой женщины сложилась именно так», — признается актер.
В 1966 Александр Викторович в коридорах «Мосфильма» встретил свою вторую жену — актрису Людмилу Савельеву.
Этот брак оказался куда более крепким, но также не идеальным. Будучи женатым человеком и отцом дочери, Збруев закрутил роман с актрисой Еленой Шаниной.
Об этом знали коллеги, догадывалась супруга. Вырваться из этого любовного треугольника у актера не хватало сил. А когда стало известно, что Шанина беременна, это и вовсе оказалось невозможным. Сегодня внебрачная дочь Збруева носит фамилию отца и даже выходила с ним на одну сцену. «Я никогда не скрывал от своих детей сложности своей личной жизни. Это было бы нечестно. В конце концов, все уже взрослые люди, и копаться в прошлом смысла не имеет. Надо жить настоящим, что я и стараюсь делать по мере своих сил и возможностей», — говорит актер.
…Хорошо, когда о тебе кто-то беспокоится, не беспокоя тебя…
(ЮрийВУ)
Куда спешим, не знаем сами,
а счастье стонет под ногами,
пока за призрачным бежали,
своё, родное — растоптали…
Уныние возможно тогда, когда всё проиграно, а уныние до этого - путь к проигрышу.
Не просите у судьбы лучшего чаще, чем она вас посылает.
Цени того, кто с тобой рядом,
Плечом к плечу, день изо дня,
Бежать не стоит до упада
За тем, кто счастлив без тебя.
Она бредет, не чуя ног, —
Один порог, второй порог…
Стара, ослаблена, страшна…
Повсюду гонят — не нужна.
Обычна ночь — обрушит мглу
И в дальнем проклятом углу
Зажжет фонарь для подлецов
И для ловцов невинных снов,
И для верчёных дикарей,
И для глупцов… и для зверей…
И все старания твои
Людские — прячься и храни.
Пути неведомы во тьме
Вдвойне, а может и втройне.
И обезличена вина.
…Старуха хитростью умна —
Холодной тенью проскользнёт
За поздним гостем — вот и всё!
Завоет жертва в тишине —
И, в одночасье почернев,
Возьмётся пестовать беду,
Как неизведанный недуг,
В дыму, упрёках и слезах,
И бесполезном «если б знать»!
Она бредёт…
Она Бредёт…
Белая аристократическая кошка выбрала в дружки уличного оборванца. Каждую ночь ходит на свидания, а потом прячет от хозяев свои бесстыжие голубые глаза.
Белая кошка играет мячом в теплом доме. У нее есть корм и свой туалет. Она спит в креслах и приходит на колени, когда захочет. Я привезла ее в этот дом, а теперь вижу только в момент, когда останавливаюсь здесь, чтобы писать стихи.
«деньги» не результат жизни,
— это — неумное средство, но ради бумаг продаваться и продавать свою душу нельзя