Всё понимающая боль,
Ну отпусти же ты меня!.
Ни трожь, ни лейся, ни неволь,
Не забирай всю радость дня!.
Тебя устала я носить,
И маска радости ветха…
Так, если боль всю жизнь копить,
Не жди, что будет жизнь легка…
- Прежде чем кого-то в чём-то принародно обвинить, подумайте: а вдруг среди народа окажутся специалисты, на показаниях которых можно будет выстроить линию защиты для обвиняемого?
- Уйти или остаться? - Перед
тобой два пути. Но любой из них окажется неверным, если
ты пойдешь против своего
сердца.
Всё можно объяснить. Вот только правильно -
трудно.
Всё можно почувствовать. Вот только - каждому
по-своему.
Раздуться - побольше! Пожить - подольше! … А лопнуть … так, чтобы понты … обдали ВСЕХ … вонючей жижей!!!(((
Дискутанты на ринге
Уж не знаю, как именно там считали социологи, но они говорят: американцы сохраняют дружеские отношения, даже если расходятся во взглядах на 80 процентов. У нас - рвут отношения, если взгляды различаются хотя бы процентов на 20.
При этом излишней политкорректностью по отношению к внешнему миру Америка, как известно, не страдает: навязывание американского образа жизни как приемлемого для всех, везде и всегда ничем не лучше навязывания ислама бен Ладеном.
Толерантность (от лат. tolerantia - терпение) стала модным словом. Но на деле, конечно, всё сложнее. Разделение людей по признаку «свои, хорошие/чужие, плохие» настолько укоренено в коллективном бессознательном, что увидеть в «чужом» просто Другого - с иными ценностями и картиной мира - увидеть и уважать эту инаковость бывает невероятно тяжело. А казалось бы, в чём проблема? Ну по-другому человек одет и причёсан - так нет же, в наших глазах он будет стилягой или крутым, уродом, бросающим вызов всему мирозданию. Отторгаемым объектом становятся те, которые носят ирокезы, серёжку в ухе, не тот оттенок волос, слишком - с нашей точки зрения - хорошо одетые и слишком - опять же на наш вкус - одетые плохо, негламурно. Иначе, чем мы, строит свой распорядок дня, планирует будущее, выбирает другой стиль работы - ну это точно безответственный лентяй.
Но самые распространённые сегодня у нас фобии - этническая и религиозная. В этнофобии выделяются: кавказофобия, антисемитизм и синофобия (враждебность к китайцам). А также и русофобия. Скажешь в малознакомой компании «я - русская», обязательно кто-то задаст вопрос: «вы антисемитка?». Выскажешься против антисемитизма - получишь диагноз русофобии. О важных вещах уж стараешься в таких случаях молчать, но если придётся к слову и заявишь, что православная, тебе быстро объяснят, что ты мракобес и недоумок. Справедливости ради нельзя не сказать, что бывает и наоборот: идентифицирующий себя как атеист нынче быстро может лишиться кредита доверия. В глазах верующих, и особенно неофитов, атеист часто - синоним безнравственного, аморального человека. Так происходит в том числе и потому, что идентификация «я - русский» сегодня часто держится на идее «русский - значит православный».
Согласно Декларации принципов толерантности, подписанной 16 ноября 1995 года в Париже 185 государствами - членами ЮНЕСКО, включая и Россию, толерантность - это «уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности». Это определение подразумевает благожелательное отношение к людям иных национальностей, рас, цвета кожи, пола, сексуальной ориентации, возраста, состояния здоровья/инвалидности, языка, религии, политических или прочих мнений, социального происхождения
В словарях слово «толерантность» переводится русским «терпимость», но это неточно. Терпимость - это когда что-то терпят, «сжав зубы», еле-еле сдерживаясь. Толерантность предполагает признание права людей быть разными и уважение этого права. Мы не обязаны - хотя и можем - полюбить Другого, от нас отличающегося. Но можем обрести такую степень милосердия, которая не позволит нам желать зла и совершать зло по отношению к Другому.
Рассказывают такую историю - из воспоминаний гувернантки Фанни о Петре Чайковском. «Когда Петечке было четыре года, - говорила она, - я застала его вот за каким занятием. Он сидел, обхватив руками глобус, и плевал на него. Когда я спросила, что он делает, он сказал: «Я плюю на все зарубежные страны». Тогда я, подумав, сказала: «Петечка! Это нехорошо! Вот я, например, француженка, а не русская. А ты и на мою родину плюёшь…» На что он мне ответил: «Нянечка! Я Францию ладошкой прикрыл».
Во избежание недоразумений, которых, конечно же, в нашей среде всё равно не избежать, скажу специально.
Толерантность - это не безразличие. Это когда не всё равно, «есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе». Это живой интерес к Другому.
Толерантность - не пораженчество. Это необходимое условие диалога равноправных. Только в диалоге с другой личностью человек обретает себя. Только в диалоге с другой культурой - культура себя рефлектирует, осознаёт, осмысляет.
Толерантность - не пассивность, не бессилие. Это активная позиция сильного человека. Это солидарность Различных, Инаковых на том простом основании, что все мы - люди. Это в конце концов взрослость, зрелость, совершеннолетие. Именно взрослый знает точно: направо пойдёшь - будет то, налево - это, прямо - иначе. Именно взрослый делает сознательный выбор и за него отвечает.
Но и среди взрослых по летам есть типы, невзрослые по зрелости, а потому не способные к толерантности. Это тип наивного человека и тип циника. Оба судят о других по себе и единственно допустимой нормой считают себя. Наивный убеждён, что если он любит арбуз, то и все его любят, и никто не может любить свиной хрящик; такая наивность умиляет в детях и отвратительна во взрослых, вечно инфантильных людях. Циник же уверен, что и другие нормальные люди - моральные релятивисты, у которых не бывает ничего святого; кто не таков, тот просто дурак или обманщик.
Толерантность - это не произвол и беззаконие. Это свобода каждого, которая кончается там, где начинается свобода Другого. Это жизнь в правовом пространстве.
Толерантность - это не всеприемство. Есть вещи, которые нельзя терпеть. Зона толерантности имеет границу. Иногда она кажется размытой, но вот что безусловно: нетерпимы посягательства на жизнь и здоровье людей.
Виртуальные формы коммуникации дают бесценный материал для анализа состояния массового сознания. Я часто выхожу на форум. Как видна тут нетерпимость ко всему Другому! Участники дискуссий на форуме часто относятся к оппонентам априори враждебно. То есть ещё нет оснований для идентификации собеседника как врага, а образ врага уже диктует: фас! И «вчитывают» ему что попало, наделяют качествами чужого, которого надобно затравить и уничтожить. И вместо аргументов используют ссылки на пол (бабы, конечно, дуры; это коммуникативная разновидность дискриминации по признаку пола, называемая сексизмом), возраст (такая пожилая, а туда же, высказывается, просто старуха в маразме; это то, что называется эйджизмом), национальность, внешность, произвольные домыслы
Как и в реальности, дискутанты на форуме разбиваются на группы, партии, интегрируются и атомизируются, кокетничают, интригуют, ругаются, исповедуются, отыгрывают собственные болезненные комплексы. Страсти просто кипят. Форум - обоюдоострое оружие, особая форма коммуникации, с эффектом эха: здесь люди, пользуясь анонимностью, могут распоясываться, порождая в себе и окружающих самые дурные наклонности, но могут, могут же в конце концов находить и общий, разумный, добрый язык!
Особенно трудно приходится тогда, когда речь заходит о пограничных проблемах, самых острых и наиболее актуальных - я бы сказала, экзистенциально важных. К примеру, гендерная проблематика - вот из таких. Как-то я опубликовала в «Литературной газете» несколько публицистических материалов такого рода. Темы равенства мужчины и женщины, их социокультурного, политического, экономического статуса давно обсуждаются и так или иначе решаются во всём цивилизованном мире, темы телесности как системы человеческих смыслов… Нет, я знала, что общество наше до сих пор патриархатное, сексистское, репрессивное по отношению к таким темам. Но не представляла себе глубины родимой дикости: мы правильные, кричало мне на форуме массовое сознание, а бабы недоразвитые по природе своей! А кто говорит слово «секс», тот самый развратник и есть. Это при том, что речь в статьях «Оденут ли статую Аполлона Бельведерского?» и «Такова интимная жизнь», напомню, шла о необходимости дать наконец правовое определение порнографии и о недопустимости сексуального насилия. Заявленные в статьях теоретически, тезисы разыгрываются на форуме практически: мы такие терпимые и такие добрые, что, если кто в это не верит, того убьём…
Наше время - жёсткое время. И именно поэтому, если не взращивать в себе толерантность - или хотя бы просто терпимость! - нам остаётся только взаимная вражда. Градус агрессивности в наших взаимоотношениях давно зашкалил все мыслимые пределы. И первым шагом тут должно быть простое осознание, констатация того факта, что мы нетерпимы и нетолерантны. Только диагностировав болезнь, можно задаться целью её излечить.
Эпидемия графомании - угроза человечеству?
История человечества знает немало психических эпидемий. Первая из таких эпидемий описана в классической мифологии и повествует о том, как три дочери тириинфского царя Прета ушли из родительского дома и бродили по лесистым пригоркам, утверждая, что они превратились в коров. Вскоре к ним присоединились десятки девушек из соседних селений, пока это своеобразное стадо не разрослось до нескольких тысяч голов. Известны эпидемии бесноватости у женщин в средневековой Европе. В Древней Руси случались психические эпидемии в деревнях, где выступали скоморохи. История психиатрии знает множество эпидемий бредовых идей. Но сейчас мы находимся на рубеже новой сверхмощной эпидемии, угрожающей психическому здоровью нации, а возможно, ведущей к гибели всего человечества.
Многие психиатры считают гениальность и проявление таланта музыкального, художественного, особенно литературного сложным психическим отклонением, требующим лечения. Первым в истории человечества об этом заговорил Аристотель в книге «Проблемы». Демокрит утверждал, что не считает писателя человеком, находящимся в здравом уме. Платон называл писателей маньяками. Об этом заболевании писали знаменитые психиатры Дидро, Морель, Моро де Тур и многие другие, но разъяснил всей нормальной части человечества и привёл литераторов в психиатрические лечебницы великий психиатр Чезаре Ломброзо. В своей книге «Гениальность и помешательство» он писал: «Уже доказано, что мания писательства не есть только своего рода психиатрический курьёз, но прямо особая форма душевной болезни, и что одержимые ею субъекты, по-видимому, совершенно нормальные, являются тем более опасными членами общества, что сразу в них трудно заметить психическое расстройство, а между тем они бывают способны на крайний фанатизм и подобно религиозным маньякам могут вызывать даже исторические перевороты в жизни народов».
Ломброзо убедительно разъяснил, что писатели по праву нуждаются в государственной поддержке, но поддерживать литературные дарования нужно, не выделяя материальную помощь непосредственно самим писателям, чем только разжигать пламя болезни, ведущее их к гибели, а направлять эти средства прямиком в психиатрические лечебницы, чтобы писатели не знали нужды и недостатка в медикаментах, излечиваясь от этого пагубного влечения.
Особенно настораживает то, что огромное количество людей, часто изначально здоровых, предаются страсти писательства и что в последнее время это приобретает масштаб эпидемии. В наш век компьютерной грамотности, когда человеку грамоту знать не обязательно - нужно только уметь нажимать клавиши на компьютере, а уж он сам будет проверять орфографию и синтаксис, - любой может стать писателем. Нужно только найти немного времени, чтобы сесть за компьютер и лупить по клавишам и в итоге запросто можно налупить книжку - так сейчас и поступают многие граждане, на самом деле к писателям не относящиеся. Книги выпускают фигуристы и кондукторы, политики и олигархи, рок-певцы и проститутки…
«Наибольшую склонность к писательству, - писал Ломброзо, - обнаруживают хронические маньяки, алкоголики и полупаралитики в первом периоде болезни.
За ними следуют меланхолики. Потребность высказаться на бумаге, вероятно, является у них вследствие свойственной им молчаливости и желания защитить себя таким способом от воображаемых преследований».
Нам известны имена литераторов, страдавших манией преследования и галлюцинациями, меланхолией и алкоголизмом. Среди них - Гофман, Гоголь, Свифт, Хармс, По, Руссо… На самом деле нам открыта только верхняя часть айсберга. А сколько из тех, кто, только «попробовав перо», написав рассказ или стихотворение, медленно погружался в пучину графоманского безумия и в итоге сводил счёты с жизнью или проводил остаток дней в психушках! Особенно много молодёжи пробуют сейчас писать в Интернете, обмениваются письмами на форумах. Они и сами не подозревают, какого джинна выпускают из бутылки, ведь от того момента, когда человек сел за компьютер и написал первое предложение, до полного безумия - один шаг.
Даже если предположить, что за написанную книгу можно получить приличный гонорар, стоит ли он того, чтобы расплачиваться за это своим разумом и возможностью провести остаток дней среди буйных графоманов за решёткой в смирительной рубашке?
«Иногда у графоманов является прихоть - не распространять в публике написанных и напечатанных ими сочинений, хотя они всё-таки думают, что публика их должна знать. Кроме болезненной болтливости в этих произведениях заметны ещё ничтожество или нелепость сюжета, обыкновенно нисколько не соответствующего ни общественному положению автора, ни полученному им образованию», - писал в XIX веке Ломброзо.
На основании вышесказанного можно сделать вывод: если политики, звёзды шоу-бизнеса, врачи, учителя, инженеры и футболисты не займутся своими прямыми обязанностями и не оставят пагубное пристрастие к графомании, то нашу страну может ожидать трагическое будущее.
Кроме всего сказанного, напомню, что психические заболевания передаются по наследству.
Взваливая груз на плечи - не бери лишнего…
По-моему, мне надо перестать думать. Я долго думал, прежде чем пришел к этому заключению.
Мне все равно, что подумают обо мне другие. Я живу как могу и люблю как умею.
как это в моем стиле: заранее увидеть грабли- и все равно на них наступить.
Не надо оставлять женщину одну, что бы потом не возникало вопросов: где она была, с кем она была, Что она делала и какого фига она это сделала…
Когда женщина выходит за муж, вместе с обручальным кольцом ей вручают незримую медаль… Она так и называется «За мужество».
Наш разум - ось, а мысли - жернова, На мельницу похожа голова.
Осень листьями закружит…
ветром тучи разнесет…
Озаряясь сердце любит …
затоскует …все поймет…
Жить с любовью… ведь не просто.
как нам кажется порой…
Сильные ее ведь чувства…
как мелодий снежных вой.
Ты проникнута любовью…
прелестью искрящих чувств.
Ведь паришь Ты над собою…
выбирая светлый путь…
И дорогу в жизни этой…
счастье… радость и любовь…
встретишь Ты душой парящей…
открывающей простор.
В мир иной… где воздух чистый…
тишина.покой и жизнь…
Где сияющее солнце…
ярким светом удивит …
Принесет Тебе удачу …
и душевной красотой
с теплотой Она лишь скажет…
милый друг …любимый мой…