Я люблю, когда прижимают к стенке. так страстно, сильно, резко… когда нет сил ни вырваться, ни по стенке сползти вниз.
Если слово непонятно — значит, сказано невнятно.
Когда я навеки уйду
И меня на земле не станет.
Когда небо встретит зарю,
Растворюсь в большом океане,
Дочитаю книгу свою
И душа моё тело оставит.
Не вините мою судьбу
Что закончилась слишком рано.
Когда я навеки уйду
Наконец-то сняв всю усталость
Плоть мою предайте огню
Подарите мне эту радость.
Не гоните прочь пенье птиц,
Провожая в вечные дали
Пусть печаль не коснется лиц,
А сердца избегут страданий.
Когда я навеки уйду
И меня наконец не станет
Проводите меня в зарю
Пепел мой развейте ветрами.
По некоторым обстоятельствам переехала жить к бабушке. По началу не могла уснуть из-за ее храпа. А сейчас я просыпаюсь, если дома затихает. Прибегаю чтобы послушать дыхание, и дальше иду спать…
Если каждый будет делать добро в пределах своих возможностей, возможности добра станут безграничными.
Понять общий интерес сложнее, чем свой собственный.
Мой хороший человек! Если тебе сейчас грустно и одиноко, то прочитай этот небольшой текст.
Я думаю, что это может помочь и даже станет небольшим маяком.
Но для начала прекрати грустить.
И даже если твои эмоции обгоняют эти строчки, а взгляд соскальзывает куда-то дальше в интернет. Даже если невыносимо тоскливо и ничего не хочется.
Я верю, что ты справишься со всеми проблемами.
Такое бывает и у меня. Я могу проснуться среди ночи и вдруг вспомнить, что у меня совсем нет друзей и мне даже некому написать об этом. Или поделиться чем-то важным, обсудить что-то очень личное, рассказать о чём переживаю.
В такие моменты я обычно слушаю музыку в полной темноте и молча смотрю в потолок. Иногда свет фар от проезжающих у дома машин скользит по комнате и у меня получается заснуть.
А иногда я пытаюсь читать книжку или включаю какой-нибудь сериал.
Но это редко помогает.
Бывают моменты, когда я просто выхожу на улицу и смотрю как медленно падает снег.
Фраза: «скоро выпадет снег и всё будет хорошо» именно так и работает.
Запомни, если тебя никто не любит — уезжай на север.
А если уехать не получается и больно прямо сейчас, ты пойми, что переживать из-за того, что уже случилось или обязательно случится, смысла нет.
Например, если близкий человек хочет сделать тебе больно, то он обязательно это сделает, и ты никак не сможешь от этого защититься.
Я не знаю твоих проблем, но знаю лишь одно.
Что бы не случилось — ты справишься.
Ты, как весна, понимаешь?
Даже если сейчас над тобой все смеются и показывают пальцем.
Ты всё равно весна и будешь прекраснее всех.
Я в тебя верю.
Не обращай внимания, если тебя никуда не зовут в ночь с субботы на воскресенье.
Не переживай, если у тебя лишний вес и над тобой смеются.
И если человек, который тебе очень нравится, не смотрит в твою сторону.
Не беспокойся, всё пройдет. Ты со всем этим справишься.
Недавно возвращались мы из Китая «Китайскими авиалиниями». В самолёте стюардесса угощала похожими на таблетки конфетами в разноцветных обёртках. На вкус они напоминали креветки.
Приехав домой, где все мои знакомые меня спрашивали:
«А что нового оттуда привезли?»
— Вот, — говорю, доставая из пакета эти конфеты-таблетки, рассказываю, что китайцы сейчас по японской технологии выпускают электронные таблетки. Приняв их на ночь, вы избавитесь от урчания в животе, а внутри у вас, в зависимости от цвета обёртки, прозвучит лёгкая симфоническая музыка, полонез Огинского или даже шансон. Только принимать их надо часов в десять вечера, а не под утро.
Все поверили, взяли попробовать. Наутро делились воспоминаниями о прошедшей ночи. Одна женщина уверяла, что у неё внутри Лев Лещенко пел «Соловьиную рощу», кому-то снились сны под музыку Штрауса, а кто-то наслаждался голосом Эдит Пиаф или Аллы Пугачевой, отличные оказались эти конфеты, принесли людям радость, а главное в это верить…
Как просто делать ошибки, и как нелегко от них потом отделываться.
«Игровая мафия» под крышей КГБ
Катраны, подпольные игорные заведения в СССР, появились в 1970-х годах. В сталинские времена карточные игры считались прерогативой закоренелых уголовников. Обычным советским людям, не говоря уж о чиновниках, играть в карты не то чтобы запрещалось, но сильно не одобрялось. А тем более на деньги! После прихода к власти Леонида Брежнева и наступления эпохи «застоя» в Советском Союзе многое изменилось. В том числе и отношение к карточным играм. Некоторые наиболее известные катраны собирали всего за сутки миллионы (!) рублей, но власти старательно закрывали глаза на эти проявления загнивающего капитализма в стране победившего социализма.
Монополия на карты
В России первое упоминание карт и карточных игр относится к Уложению царя Алексея Михайловича от 1649 года (свод законов Российской империи, действовавший, с незначительными изменениями, вплоть до 1832 года). В этом Уложении за карточные игры полагалось клеймение раскалённым железом и вырывание ноздрей. Во времена Петра I отношение к картам сильно изменилось, и в карты стали играть не только иностранцы, но и русские. Во времена правления Александра I (1801−1825 гг.) была введена государственная монополия на изготовление и продажу карт, которая приносила в казну немалый доход. При довольно низком качестве бумаги, из которой изготавливались карты, они стоили 45 копеек за колоду. Для сравнения: в 1803 году на 10 копеек можно было крепко выпить и неплохо закусить в трактире.
После 1917 года карты были признаны «отрыжкой царского режима», и играть в карточные игры стало сильно неприличным и подозрительным. Карты считались уделом уголовников. Отношение к картам стало меняться во время Великой Отечественной войны. В войсковых частях стали появляться бывшие уголовники, прошедшие через штрафбаты и полностью реабилитированные. Они-то и распространили карточные игры среди других солдат и офицеров. Но всё равно игры в карты считались непристойными для членов КПСС и госслужащих. С приходом к власти Леонида Брежнева многое в стране изменилось. Появилась прослойка богатых людей («цеховики»), партийные работники стали чувствовать себя намного более уверенно и многие пустились во все тяжкие. Крышуя подпольных бизнесменов, облачая жен и любовниц в драгоценности и дорогие шубы, оставляя три-четыре месячных зарплаты за один вечер в ресторане, покупая более высокие должности и пр. И именно на тот период приходится становление «игорной мафии» в СССР.
Выгодное знакомство
Подпольным миллионерам тратить свои миллионы было особо некуда. Большинство «цеховиков» вкладывали деньги в драгоценности и прятали до лучших времён. Либо пытались купить валюту и вывезти её за границу. Но операции с валютой были слишком опасны, а каналы вывода денег за рубеж строго контролировались КГБ. Потому многие миллионеры просто складывали деньги в банки и бидоны из-под молока да зарывали на приусадебном участке. Где у многих из них бумажные купюры просто сгнивали.
И вдруг появились почти настоящие подпольные казино. Большинство «цеховиков» приходили туда не для того, чтобы что-то выиграть (свои деньги девать было некуда), а чтобы поблистать, побудоражить кровь, да и познакомиться с нужными людьми. Среди которых встречались не только подпольные предприниматели, но и весьма высокопоставленные чиновники.
В 1973 году в один из самых знаменитых катранов Москвы, где была даже рулетка установлена, каким-то образом забрёл заместитель Генерального прокурора СССР. То ли любовница его туда затащила, то ли друг пригласил, ну, в общем, оказался он там. А стоит сказать, что прокурорский работник был большим любителем покера. До сих пор он играл в основном на интерес. Например, если из четверых игроков кто-то набирал наименьший банк, то должен был достать дефицитный коньяк для всех игравших. Но в катране играли на реальные деньги, и это «прокурорского» сильно возбудило. Он подсел к одной из игравших компаний и включился в игру. А стоит сказать, что в советских катранах редко играли на реальные деньги. Постоянные клиенты предпочитали не носить с собой крупных сумм. Играли на фишки, ну, а позже рассчитывались. Хозяин катрана, известный московский шулер того времени Игорь Салеев, по кличке Гоша Индия, узнал «прокурорского». А скорее всего, сам и организовал его посещение катрана. И устроил зампрокурора сногсшибательную игру. Три профессиональных шулера (каталы) то обчищали «прокурорского» как липку, то давали ему снять весьма солидный куш. Гость провёл в катране более полутора суток и вышел оттуда абсолютно счастливым. И неимоверное удовольствие от игры получил, да ещё и карман потяжелел на пять тысяч рублей «честно» выигранных денег.
С того дня Гоша Индия стал стремительно развиваться. Имея в друзьях-клиентах заместителя Генпрокурора, можно было почти ничего не опасаться. Катраны заработали не только в квартирах жилых домов, но и в задних комнатах кафе, ресторанов, в загородных домах отдыха. А затем Гоша Индия распространил свой бизнес и на гостиницы. В том числе и на те, где селились иностранцы. А вот это уже не могло пройти мимо внимания КГБ, который отслеживал контакты гостей с Запада с советскими гражданами.
Салеев моментально попал в разработку, и вскоре вскрылась его тесная связь с заместителем Генпрокурора. Информация была доложена Председателю КГБ СССР Юрию Андропову. Но тот решил не ссориться с прокуратурой. Просто приватно поговорил с Генпрокурором Романом Руденко и перспективный зам, которого рассматривали как возможного преемника стареющего Руденко, был понижен в должности, отправлен прокурором Новосибирской области, где через год у него пошатнулось здоровье и игрок был отправлен на пенсию.
Месть «стукачу»
Салееву повезло гораздо меньше: во время обыска в его квартире сотрудники КГБ нашли 48 тысяч долларов США. А подобная сумма означала либо высшую меру наказания, либо весьма длительный срок заключения. И когда Гоше Индии предложили выход из щекотливой ситуации, он ухватился за него обейми руками. Хотя не мог не понимать, что этот «выход» может привести к смерти гораздо быстрее, чем приговор суда. В каждом катране, подконтрольном Салееву, «поселились» сотрудники КГБ. Игрой они не увлекались, зато внимательно слушали, о чём говорят за столом игроки. А во время азартной игры, да ещё подкреплённой качественной выпивкой, языки развязывались даже у закоренелых молчунов. В КГБ потекла ценная информация о подпольных производствах, продажных чиновниках и сотрудниках МВД, о «цеховиках» и партийных деятелях, их крышующих.
В конце концов в криминально-теневом мире поняли, что некто из их среды активно сливает информацию в КГБ. В 1976 году Салеева нашли повесившимся в Сандуновских банях, где он зарезервировал отдельный кабинет на шесть часов и ждал гостью. Гостья так и не пришла, зато, видимо, пришли гости…
подпольные игорные заведения в СССР
Не успел уехать…
Потеря Салеева и утраченная возможность посещать подпольные казино не очень смутили сотрудников КГБ. К тому времени в спецслужбе было уже много информации об «игорной» мафии в СССР. И они прекрасно знали, что Москва и Ленинград некая периферия в игорном бизнесе. Настоящей же игровой зоной, где проигрывались миллионы, где собирались самые богатые и влиятельные люди страны, где можно было получить наиболее ценную информацию о подпольной жизни страны, этаким «советским Лас-Вегасом» был Крым. И наиболее влиятельной фигурой в игорном бизнесе юга страны был Евгений Хавич (кличка Жид). Хавич был игроком, и не просто банальным «каталой», а специалистом высочайшего класса, каких на территории СССР было не больше десятка. Его искусство «кидать лохов» было не просто доведено до совершенства, оно работало как конвейер. Шулерство, обработка легковерных клиентов, в основном отдыхающих, были поставлены на поток. К работе была подключена целая сеть «специалистов», имеющих от этого бизнеса свою долю. Лоха встречали в аэропорту, определяя его кредитоспособность по размеру чемодана, сажали в такси, где были уже Женя с напарником. Они начинали игру на заднем сиденье автомобиля, предлагая включиться в неё «клиенту». При этом никто на него не давил — добровольность была главным принципом. Если турист соглашался поиграть, то пока он доезжал до места отдыха, отдыхать ему было уже не на что. Но «благородные» победители всегда давали ему денег на обратную дорогу — это было вторым принципом Хавича. Он иногда устраивал выездные гастроли в Сочи, Одессу, где собирались на настоящую игру сильные игроки. Говорят, Женя почти всегда выигрывал, унося в своём кармане не один десяток тысяч долларов. А если фортуна отворачивалась, был достаточно хладнокровным, чтобы вовремя остановиться.
Вот именно эти «гастроли» и интересовали сотрудников КГБ, подсадивших Хавича на жёсткий крючок. Ему позволялось безнаказанно «обувать» отдыхающих, но взамен он был обязан поставлять информацию о том, кто приезжает на «большую игру», о чём там ведутся разговоры, кто с кем уединяется для приватных бесед и пр. Из этой информации сотрудники КГБ получали картину подпольного бизнеса в разных регионах СССР.
Впрочем, достоверно неизвестно, действительно ли Хавич работал на КГБ, но то, что он почти 20 лет, в условиях социалистической действительности, совершенно безнаказанно оперировал миллионами рублей и сотнями тысяч долларов (причем умудрялся даже завести номерные счета в иностранных банках), говорит о том, что «крыша» у Хавича была более чем серьёзной. От внимания КГБ его могло спасти лишь одно: тесное сотрудничество.
Когда Михаил Горбачёв устроил перестройку и разрешил частное предпринимательство, Хавич понял, что его время пришло. Обладая огромным авторитетом в криминальном мире (хотя вором в законе Хавич не был), Жид активно включается в передел советской собственности, становясь смотрящим в Крыму. В апреле 1995 года на него было совершено покушение, и Хавич понял, что пора «завязывать». Он громогласно объявил, что отходит от дел, и отправился в Москву, где решал проблемы с переводом своих капиталов за рубеж. В декабре он возвращается в Крым, чтобы закончить кое-какие дела, будучи уверенным, что раз он уже не в игре, его не тронут. Матёрый игрок ошибся в раскладе: 12 декабря 1995 года он был убит по заказу тех, кого Хавич оставил вместо себя «смотреть» за Крымом…
Смирись и покорись: Вере, Надежде, Любви и тогда в сердце придёт матерь их Премудрость окаймляющая всё и вся.
Увидела как-то на правой полосе дороги инвалида-колясочника, стоял и словно спал. Мимо него проезжали машины, троллейбусы, сигналили, окатывали водой из луж. Проехала мимо, не выдержала, развернулась, подъехала к нему, остановилась на аварийках. Пульс еле прощупывался, губы синие. Вызвала скорую, приехала за три минуты. Инсульт. За скорой уехала с ним в больницу. Мужика откачали, нашли у него телефон, вызвали дочь. Как она меня обнимала, как плакала… Мужчина — ветеран Афгана. Грустно.
Глупости сделанные на трезвую голову, гораздо опаснее тех что сделаны по пьяни.
Через любой забор можно перелезть. Если знаешь за чем лезешь
Вот две берёзы, вот и поворот. Ты помнишь? Вот теперь аллея.
Мы здесь гуляли… И опять поёт смешная птица. И цветы синеют.
Как долго мы смотрели в облака. Тогда они казались нам белее.
И на моём плече цвела твоя рука. И нас звала в страну чудес аллея.
Двенадцать лет… Жизнь смотрит с укоризной. Промчались вихрем многие года.
Двенадцать лет. Да, настоящей жизнью мы жили лишь тогда, — Да-да…