Любовь есть воображение. Чем больше влюбляешься, тем меньше веришь в сказки.
В нашу жизнь вошли диеты
люд худеет тут и там
под запретом хлеб, конфеты
мясо можно — десять грамм…
День прошёл, ты на работе
от соблазнов далеко
вся в делах, трудах, заботе
оторваться нелегко…
А кишка напоминает,
в бубен лупит что есть сил,
и желудок донимает —
вдруг хот — дога запросил…
Организм и там и этак,
где бурчит, а где сосёт.
Может статься что диета
к истощенью приведёт…
Ночью милый холодильник
ярко светит и манит,
не смотри ты на будильник
голод до утра не спит…
Может и к анорексии
приведёт диета ваша.
Избежать, чтоб, дистрофии
кушай хлеб и сало с кашей…
Говоря о женских формах
я, сейчас, сломаю мифы:
— Лучше уж плескаться в волнах,
чем порезаться о рифы…
13 сентября 2018 год.
Если у вас нет времени на себя, то и у других не будет времени на вас…
Врёте конечно?
Конечно вру, но зато удивительно красиво!
И никому от этого не хуже, никому это не мешает,
Всех греет…
А что вам принесла правда? Она хоть раз пришла
Без боя? Тихо и спокойно? Без разборок и выяснения отношений?
Если актёр — актёр одной роли, а автор — одной темы, значит роль и тема выбраны неправильно.
В теории Боги, на практике лохи…
Боишься скорости… купи самокат.
У меня есть знакомый кот.
Он гуляет сам по себе.
А едва лишь луна взойдет,
Он на крышу идет, как во сне…
У меня есть знакомый кот.
Каждый вечер при свете луны,
Он гитару свою берет,
Чтобы лапой коснуться струны.
Только месяц на небе завис —
На карнизе сидит он в тиши.
Долго смотрит печально вниз
На потоки шальных машин.
Знаю я, почему кота
Привлекает этот карниз:
Манит, манит его высота
И опасность свалиться вниз.
Ведь известно во все века:
Есть у каждого свой каприз.
И у Вас есть, наверняка,
В жизни свой любимый карниз.
Если все похоже на правду — вам чего-то недоговаривают.
Как часто брак по любви перерастает в развод по ненависти.
Поплыл однажды Ивасик Телесик на лодке рыбу ловить. Плывет. Лодка, одно название, качается, как перышко на волне. Стремно! Но семью, больных, убогих, немощных, да и просто ленивых, кормить надобно.
Только он удочки в реку забросил, ну, в смысле не полностью, а таким образом, чтоб удилище было в лодке, и его можно было удержать молодыми детскими ручками, как вдруг в лодку из реки запрыгнуло Говно.
Запрыгнуло и говорит:
— Ивасик Телесик, я тебя съем!
А Ивасик и отвечает:
— Не съешь!
И выбрасывает из лодки Говно.
И плывет дальше, пытается поймать семье рыбу.
Тут опять в лодку запрыгивает Говно и еще громче кричит:
— Ивасик Телесик, я тебя съем!
А Ивасик и отвечает:
— Не съешь, тварь! Смотри, как бы я сам тебя не того!
И бьет веслом по Говну. Говно, кувыркаясь, летит обратно в реку, а Ивасик еще сильнее налегает на весла.
Тут в третий раз Говно, вновь, прыгает в лодку, и снова кричит, страшным голосом:
— Ивасик Телесик, я ж таки ж тебя съем!
И тут Ивасик уже не выдержмиает, и:
— Да не съешь ты меня, бл. ь, Говно! Потому что Я САМ ТЕБЯ Съем!!!
И съедает Говно.
На этом выразительном примере, деточки, мы видим, как Добро побеждает Зло
В этой мелкой душе, какая глубина падения.
Лишь то поэт, что из души берет,
Берет пример с умов великих…
Не тот поэт, кто рифмоплет;
Кто мысли в ритм вливает тихо.
С уважением.
Евгений Доставалов Достман
Поэтом можешь ты не быть, но свои мысли, если они умные, обязан бумаге изложить. Коль сможешь отыскать их средь кошмарных мыслей и идей… печатай смело, друг мой, не робей.
Виктор Рассадников
Холст судьбы свой как умели
Мы раскрасили в свой срок:
Кто — мазками акварели,
Кто-то грязью из-под ног.
В жизни все неоднозначно,
Но понятно лишь одно:
Кисть во что макаем смачно,
Тем и мажем полотно.
Однажды… ну, ёлки, никуда без «однажды». В общем, одним зимним вечером, ещё до появления Вениамина Карловича, Стёпа пропал. Не новое начало, да? В общем, пропал. Ну, как пропал… не то чтобы он вот был-был, и вдруг исчез в дыму и пламени. Ну, или хотя бы без пламени. Но нет.
Просто решили мы уже спать ложиться. Ничего не предвещало, как говорится. Я, как обычно, сыпанула в миски корма, чтобы эти шерстяные сволочи наелись и вели себя тихо. А то на пустой желудок у них включается реактивная тяга и начинается ночной тыгыдык.
Ща немного отвлекусь. Так вышло, что путь от балкона к выходу спальни пролегал тогда аккурат через нашу кровать. Это если по прямой. А вы вообще видели ночной тыгыдык «по кривой»?! Нет? Тогда понимаете, что это означало регулярный аттракцион, когда спишь, а по тебе пробегает средних размеров конь.
И вот опять отвлекусь. Столько лет прошло, а никак не могу постигнуть, как Зёма, который весит (уже взрослым и регулярно питаемым!) не более килограмма, в процессе тыгыдыка приобретает массу в полцентнера?! Стёпа хотя бы понятен: он и в состоянии покоя по массе как полмешка картошки, но этот доходяга?! Однако ночные ощущения именно таковы, и физика не может мне помочь.
Итак, когда начиналась ночь и просыпалась мафия, я начинала сильно свирепеть. Я и без того сплю чутко, а уж когда по мне кони скачут, то вот прям вообще сна нет. Поэтому я, в одиночестве (!), потому как муж ночами спит сном праведника и не может составить мне компанию, разработала стратегию. Стратегия такова: в момент, когда конь… простите, кот взлетает на кровать, чтобы приземлиться мне на живот, нужно затормозить его ногой. Ну что ж, пришла ночь. Я притворилась спящей — и сыграла так хорошо, что меня разбудил очередной удар котом в область солнечного сплетения. Продышавшись, я вышла на тропу войны.
Ну, как вышла… приготовила ногу. Свою. Предусмотрительно замотав ее в простыню, потому что когти и мало ли что. И что вы думаете? Отличная стратегия оказалась!
Сначала по мне с приглушённым двигателем промчался Зёма. Я по неопытности среагировать не успела, несмотря на подготовленную ногу. Но приближающийся топот подсказывал, что ведомым, хвост в хвост, приближается Стёпа. Ага…
Толчок, прыжок — я выбрасываю вверх заготовленную ногу… И! Гоооол! Резкий удар лодыжкой пришёлся на Стёпину морду, находящуюся под ускорением. У-у-у-у-у! Больно, ёлки-палки, у него чугунный лоб, что ли?! Клацнули зубы (не мои), и Стёпа медленно сполз с кровати задницей вперёд. Манёвр удался.
Из коридора немедленно прибежал Зёма:
— Чо там, чо там?!
— Не уверен, — буркнул Стёпа. — Я во что-то врезался.
— Где?! — заволновался Зёма. — Где врезался? Я не врезался! А ты где врезался? Во что врезался?
Стёпа почесал ушибленный нос и показал:
— Там. Я прыгнул и вот. Всё было как всегда. А щас вот… Нога, что ли. Не понял.
— Нога?! Откуда нога? Не было никакой ноги! — Зёма суетливо бегал вокруг Стёпы.
— А теперь есть! — Стёпа, наконец, разозлился и стукнул Зёму по уху.
Зёма визгливо вякнул. А потом, сделав глаза блюдцами, полез выяснять, во что же всё-таки вписался старший товарищ. А я уже ждала. Когда Зёма начал боязливо принюхиваться к лежащей мне, я приподнялась и щёлкнула его по носу. Онемев от ужаса, Зёма кулём брякнулся на пол и прикинулся мёртвым. Вот так примерно:
— Ты живой? — понюхал притворщика Стёпа.
— Нет, я умер, — прошептал Зёма. — Это была не нога. Это была рука!
— Рука? — с сомнением посмотрел на меня Стёпа, — ничего себе у неё рука! Как нога!
Стратегию пришлось применить ещё пару раз. Но попадался всегда Стёпа. Зёма фишечку раскусил: подначив товарища, то есть укусив его пару раз за попу (чесслово, он всегда так делает!), он рвал когти по привычному маршруту. Увалень-Степан — за ним. Однако перед кроватью Зёма делал «хр-р-р-р» — тормозил задницей по паласу. И Стёпа благополучно пролетал мимо, взлетал на кровать, а дальше уже привычно получал в пятак. После чего аккуратно сползал и шёл бить Зёму.
Но Зёма-то тоже не лыком шит. Пока Стёпа огребал коленом, он уже усвистал обратно и затырился в какой-нибудь дырочке.
С тех пор ночные тыгыдыки проходят на другой территории. Они скачут по сыну. Но тот спит так, что по нему и натуральный конь может пробежать — и пофигу. Так что всё замечательно.
Ну вот… хотела написать о пропаже Стёпы, а меня опять унесло! Ну ладно, напишу в другой раз)))