Дающий даёт не каждому.
А берущий берёт от любого, только по возможности и по согласию дающего
скрипучий старенький компостер
в трамвае ржавом за дэпо
жует беззубым ртом влетевший
в пустой вагон кленовый лист
Истории известны сотни случаев, когда сильные мира сего восходили на престол путем обмана, подлога и братоубийства. Однако, ни один исторический факт не вызывает столько эмоций и дискуссий среди историков, как факт восхождения на папский престол… женщины…
Одни утверждают, что это не более чем легенда. Другие же настаивают, что дыма без огня не бывает и в течение двух лет, с 855 по 857 года, Папой Римским была именно женщина. Сама же Римская церковь факт существования папессы Иоанны VIII, категорически отрицает.
Когда точно появилась на свет Иоанна Ангеликус (родители звали её Агнессой) — неизвестно. По некоторым данным она родилась в 822 году. Биографы утверждают, что её мать умерла, когда девочка едва научилась говорить. С малых лет Агнесса была вынуждена путешествовать по городам Европы с отцом-миссионером, которого вызвали из Англии для обращения в христианство германских языческих племён.
Когда Агнессе исполнилось восемь лет, отец стал замечать не по годам мудрые суждения дочери. Обладавшая врождённым ораторским талантом, девочка прекрасно читала проповеди в местных тавернах, повторяя слова отца, раскрывая при этом и свои мысли. Тогда старому миссионеру пришла в голову идея переодеть дочь в костюм мальчика, чтобы не навлечь на подрастающую Агнессу какой-либо беды.
Четырнадцатилетняя девочка уже была известна как проповедник, и весть о странном ребёнке продолжала распространяться по провинции. Она бы и дальше путешествовала и читала проповеди, если бы не умер отец. Перед смертью он попросил дочь похоронить его в родном городе.
Агнесса выполнила просьбу родителя, после чего продолжила путешествие по Европе в мужской одежде. Так она попала в мужской монастырь, представившись там Иоанном Ланглуа.
Среди местных монахов Иоанн отличался красноречием, мудростью и глубиной размышлений. Его быстро полюбили, стали прислушиваться ко всему, что только ни говорил этот хрупкий, немного женственный «юноша».
Жизнь Агнессы в роли монаха продолжалась бы много лет, если бы не случай, который перевернул её жизнь и изменил судьбу. Случилось так, что шестнадцатилетняя девушка познала первую любовь. Она влюбилась в одного из монахов — худого, бледного, задумчивого юношу.
Её избранник считался образованнейшим и умнейшим из обитателей монастыря. Многие полагают, что он был учёным-бенедиктинцем, принадлежавшим к самому грамотному монашескому ордену.
Не сумев скрыть разрывающие сердце чувства, девушка пришла в келью возлюбленного и, сняв одежды, открыла монаху свою тайну. Тот, оказывается, никогда не видел женского тела и был очарован красотой Агнессы. Монах не смог устоять. Они стали любовниками. Безвестный монашек, имя его история не назвала, боготворил новую подругу. Он не отлучался от неё ни на минуту.
Влюблённая пара всё время проводила вместе: на молитвах, трапезе, прогулках…
Казалось, кроме них двоих больше никого не было в мире. Днём они много говорили, спорили, мечтали. А ночью познавший мирские наслаждения монах тайком пробирался в келью девушки. Столь близкая связь двух юношей скоро стала вызывать подозрение у братии. Молодых людей начали подозревать в порочной связи.
Чтобы выявить грехопадение, двум служителям монастыря было приказано следить за влюблёнными и доносить всё, что происходит между ними. В первую же ночь они узнали о том, что Иоанн Ланглуа — женщина! Весть быстро разлетелась по монастырю. Разгневанные монахи пообещали наказать грешников и грозили им костром.
Той же ночью, наскоро собравшись, молодые люди бежали из обители и отправились странствовать. Узнав, что любимый давно мечтал продолжить своё образование в Греции в духовно-теологической школе, девушка предложила направиться в Афины.
Дорога в Грецию была длинной и опасной. По пути Агнесса приняла участие в теологических спорах с учёными и церковниками, одерживая победы в словесных баталиях и вызывая восторг у окружающих. Никто не догадывался, что под мужским костюмом скрывается женское тело.
Но случилось так, что преданный и всей душой любимый друг Агнессы внезапно заболел. Несколько бессонных ночей провела женщина у постели возлюбленного, но помочь ему она ничем не могла. Он умер у неё на руках и унёс с собой её тайну.
Агнесса продолжила путь в одиночестве. Она добралась до Афин, где блестяще окончила философскую школу, получила знания по истории, философии, логике, риторике. Дальнейшей её целью был Рим — религиозный, политический и культурный центр католического мира.
Прибыв к папскому двору и познакомившись с самим папой Львом IV, образованная, эрудированная, умная Агнесса сумела занять здесь должность нотариуса папы. С этого времени она заведовала его кабинетом, финансами, поддерживала отношения с дворами других стран.
Через несколько лет нотариус стал кардиналом. Чувствуя приближение смерти, наступившей в 855 году, Лев IV предложил Иоанна Ланглуа на своё место. Через несколько дней римский папа скончался, а конклав одобрил кандидатуру Иоанна, как самого благопристойного и стойкого к мирским слабостям церковника.
Папесса Иоанна возглавляла католический мир два года. Это был период гуманной, справедливой и спокойной власти, народ боготворил нового папу. Однако в конце 857 года папесса влюбилась в молодого, красивого капеллана и понесла от него. Мечтая о материнстве, она решила никому не выдавать свой секрет и родить тайно.
Широкая мантия скрывала располневшую фигуру, и никто не замечал перемен. Когда долгожданный день приблизился, папесса перестала выходить из своих покоев, а доверенные лица объявили всем, что папа болен. Однако внезапно в Риме началась эпидемия. Народ просил папу провести службу и молить Бога о спасении «вечного города». Отказать папесса не имела права.
20 ноября 857 года папа Иоанн VIII совершал крестный ход. Папессе было настолько трудно, что она едва переставляла ноги, поддерживаемая двумя кардиналами. Процессия направлялась к центральному собору, чтобы там совершить молебен. Идти сама женщина уже не могла. У неё начинались роды.
В этот момент разразилась гроза, и сквозь ужасный гром люди услышали крики страдающей в муках женщины. Собравшейся на площади толпе предстала ужасная картина: на земле лежал окровавленный папа, а рядом кричал только что родившийся младенец.
До сих пор доподлинно неизвестно, когда именно умерла Агнесса. Было ли это в день родов, когда церковники закидали камнями её и ребёнка, либо значительно позднее. Многие считают, что папесса была заключена в тюрьму, а затем переселилась в один из женских монастырей Рима.
По некоторым источникам можно предположить и то, что ребёнок, рождённый папессой, остался жить и впоследствии стал одним из известнейших епископов своего времени.
Говорят, что на народные средства в том месте, где родила папесса, была возведена маленькая часовня, у входа в которую стояла скульптура молодой женщины с ребёнком на руках. При первой же возможности церковники часовню снесли. Была выброшена и могильная плита с места захоронения Агнессы, уничтожены все документы, в которых каким-либо образом упоминалось её имя. Церковь сделала всё, чтобы потомки забыли о папессе Иоанне.
В XIII веке о папессе вспомнили. Некий доминиканский монах стал повсеместно рассказывать о женщине-англичанке, которая управляла Римом в течение двух лет. Он называл точные даты, приводил некоторые источники, которые не смогла уничтожить римская церковь.
Как бы там ни было, но со времени разоблачения папессы Иоанны и до конца XIX века каждый новый римский папа в обязательном порядке должен был сесть на так называемое «дырявое сиденье», позволявшее уполномоченному кардиналу проверить его пол. Только в XX веке эта пикантная процедура была отменена.
Католическая церковь продолжает отрицать существование в своей истории женщины в мантии папы.
Луна не может быть с «рогами» —
у ней другой природный дар.
Все женщины обласканы стихами,
а месяц — он обычно юн иль стар …
В конце 1960-х в Москве по улице Горького шли два не очень трезвых художника: Дмитрий Плавинский и Анатолий Зверев. Внезапно Плавинский предложил: «Давай зайдем в гости к Асеевой!» И уже через несколько минут нежданные гости сидели за накрытым столом: хрусталь, столовое серебро, дорогие закуски. В доме антикварная мебель, хорошая библиотека, живопись в солидных рамах. Но 37-летний Зверев, одетый в какие-то лохмотья, ничуть не смущен тем, насколько его внешний вид контрастирует с обстановкой: он, не отрываясь, смотрит на хозяйку, благородную даму, которой уже за семьдесят. Внезапно он восклицает: «Старуха, я тебя люблю!» Так начался роман одного из самых ярких художников-авангардистов ХХ века и вдовы поэта Николая Асеева, знаменитой «музы русского футуризма».
Зверев
Жизнь Анатолия Зверева была судьбой «неустроенного гения». Он родился в 1931 году в Москве, в семье бухгалтера-инвалида и уборщицы. Полуголодное детство, постоянные болезни, но внезапно мальчик увидел картины Леонардо да Винчи и… стал считать его своим другом. С тех пор он постоянно что-то рисовал, лепил, выжигал, и то, что он очень талантлив, было очевидно каждому, кто видел его работы. Однако вскоре стало очевидно и другое: талантливый парень не желал подчиняться общепринятым правилам, а значит, в СССР его ждала непростая судьба.
Он поступил в «Художественное училище памяти 1905 года», но его отчислили с первого курса — за нескрываемое нежелание слушать преподавателей. В 19 лет его призвали на флот — и через семь месяцев демобилизовали по состоянию здоровья: матрос Зверев в припадке ярости набросился на офицера и был отправлен на принудительное лечение от вялотекущей шизофрении.
Вернувшись в Москву, Анатолий устроился на работу маляром. И ходил в музеи. Там и учился. Преподаватели ему были не нужны. Своими учителями он считал теперь не только Леонардо, но и Гойю, Рубенса, Веласкеса…
Потом его работы попались на глаза преподавателю ВГИКа Александру Румневу. Пораженный талантом Зверева, Румнев сделал так, что вскоре о художнике знала вся Москва.
Зверев работал как одержимый. Скупал по дешевке портреты вождей и писал на обратной стороне, краски разводил не на палитре, а в огромном тазу, а если не было красок, писал пеплом, свеклой, помидорами. Мог написать пару десятков картин за день.
Дмитрий Плавинский: «Анатолий работал стремительно. Вооружившись бритвенным помазком, столовым ножом, гуашью и акварелью, напевая для ритма: „Хотят ли русские войны, спросите вы у сатаны“, — он бросался на лист бумаги, обливал бумагу, пол, стулья грязной водой, швырял в лужу банки гуаши, размазывал тряпкой, а то и ботинками весь этот цветовой кошмар, шлепал по нему помазком, проводил ножом две-три линии — и на глазах возникал душистый букет сирени!»
Его картины покупали, но деньги он моментально спускал. Поэтому, несмотря на то, что Зверев был модным и востребованным художником, он по-прежнему не имел ни собственного жилья, ни мастерской, одевался как бомж, скитался по случайным знакомым и, конечно же, ужасно пил. При этом он пользовался невероятным успехом у женщин, что, впрочем, неудивительно: Зверев был не только талантливым художником, но и очень интересным собеседником, писал стихи, музицировал.
В 1965 году Зверева узнали в Европе: его выставки с успехом прошли во Франции и Швейцарии. Известна такая история (которая, впрочем, вполне могла быть байкой самого Зверева): когда слава художника стала международной, с ним пожелала встретиться сама Екатерина Фурцева. Узнав об этом, Зверев облачился в самую рваную одежду, какую только смог найти, облил себя водкой, взлохматил волосы и бороду, обернул ноги газетами, всунул их в калоши и отправился на прием. Увидев его, Фурцева смогла лишь прошептать: «Вы кто?» «Я Зверев», — гордо сказал художник и, вытащив из кармана газету (между прочим, «Советскую культуру», весь спектакль был тщательно продуман!), громко в нее высморкался, осторожно свернул и положил обратно в карман. «Идите, идите с богом», — только и смогла сказать Фурцева.
Дмитрий Плавинский вспоминал: «Свою жену Люсю с двумя детьми Зверев запирал, уходя в Ботанический сад играть в шашки, на амбарный замок. Оставлял ей краску и стопу бумаги — чтобы к вечеру все было изрисовано. У Люси тогда был период «кипящих чайников». Чтобы создать эффект кипения, Люся обмакивала пятерню в разные краски и шлепала ею по «чайнику». И так из листа в лист — бесконечная серия. Зверев приходил вечером и на всех «чайниках» ставил свое знаменитое «АЗ». Вся пачка этих «чайников» была предложена Игорю Маркевичу для выставки в Париже. Когда впоследствии Зверев получил фотографии той парижской экспозиции, люсины чайники занимали центральную часть выставки. Он крайне опечалился: «Неужели французы в живописи ничего не понимают?»
Асеева
Оксана (Ксения) Михайловна была почти на сорок лет старше Зверева. Она родилась в Харькове в 1892 году. У нее было четверо братьев и четыре сестры, их большой гостеприимный дом был в 1910—1920-х годах центром художественной жизни города. В их доме бывали Хлебников, Пастернак, Маяковский, Бурлюк, они устраивали поэтические и музыкальные вечера.
Лиля Брик писала: «Синяковых пять сестер. Каждая из них по-своему красива. Жили они раньше в Харькове. Отец у них был черносотенец, а мать человек передовых взглядов и безбожница. Дочери бродили по лесу в хитонах, с распушенными волосами и своей независимостью и эксцентричностью смущали всю округу. В их доме родился футуризм. Во всех них поочередно был влюблен Хлебников, в Надю — Пастернак, в Марию — Бурлюк, на Оксане женился Асеев».
В 1920-е годы Оксана вместе с двумя сестрами и с одним приятелем вышли на Гоголевский бульвар, вся четверка была абсолютно нага, правда, на груди молодого человека была завязана лента, на которой была написано: «За свободу нравов!» Прогулявшись по бульвару, они сели в трамвай, приведя пассажиров в полное изумление. Так Оксана и ее сестры боролись с обыденностью и с общепринятыми приличиями.
«Когда наша мама умирала, — вспоминала Оксана Михайловна, — она позвала Надю и сказала: «Ради Бога, не пускайте ко мне священников. А сыграйте мне концерт Аренского». Когда отец пришел со священником, им категорически не давали войти. Вера села за рояль и начала играть концерт. А мещане говорили: «Смотрите, радость в семье Синяковых. Мать умирает, а они играют!» Мы были эстетически выше других, поэтому нас не любили. Вся наша юность прошла под знаменем искусства…»
В 1916 году Оксана вышла замуж за Асеева. Они прожили вместе до самой его смерти в 1963 году, и все эти годы он ее обожал и посвятил ей множество стихов.
Не за силу, не за качество
Золотых твоих волос
Сердце враз однажды начисто
От других оторвалось.
Я люблю тебя ту самую —
Все нежней и все тесней,
Что, назвавшись мне Оксаной,
Шла ветрами по весне.
«Этот человек — мой любовник»
Их любовь не была ни выдумкой, ни эпатажем. Зверев говорил об Оксане Михайловне: «Она для меня как Богородица, и мать, и жена, и дочь». Писал ей стихи:
Здравствуй, солнышко, мой свет,
голубая с тенью.
У любви один ответ —
здравствуй, Ксения.
…Здравствуй, розочка и цвет,
незабудка милая. Мой всегда тебе совет
взять меня из Свиблова.
(В Свиблове у Зверева был угол в квартире, где жила его сестра с детьми.) А ее свободолюбивая натура, казалось, сразу признала в нем родственную душу, «зеркало» своей прежней жизни, а еще гения — уж гениев-то она на своем веку повидала немало! Они могли часами болтать друг с другом, шутить или просто сидеть рядом и наслаждаться своим счастьем.
При этом жизнь со Зверевым была непростой. Несмотря на обретенное счастье, продолжалось его пьянство, а с ним и пьяные дебоши. Асеева терпеливо сносила его выходки. Когда он приходил к ней пьяный, она его не пускала в дом, и он укладывался на газетах у ее порога. Утром же она его уже впускала, кормила. Если соседи вызывали милицию, чтобы усмирить дебошира, Оксана Михайловна всегда его защищала: «Товарищи милиционэры, будьте с ним осторожней. Он великий художник, не делайте ему больно. Пожалуйста, берегите его руки!»
Однажды соседка подошла к Оксане Михайловне и сказала: «Боже, как вы терпите этого пьяницу? Давайте сдадим его в милицию, и он больше не будет сюда ходить!» «Тише-тише, я вам скажу по секрету, только вы никому не говорите, — ответила Асеева. — Этот человек — мой любовник». Больше к ней не приставали.
От этого союза осталось удивительное наследие — множество написанных Зверевым портретов Асеевой, на которых она всегда была молода и прекрасна. Он писал ее до самой ее смерти. Когда Оксана Михайловна умерла — случилось это в 1985 году, — он пришел в ее квартиру и остался один перед гробом. А потом попросил принести листы бумаги — чтобы написать последний ее портрет. Сам он умер через год.
Учёным стать невозможно, потому как ученье — процесс.
Сделай целебный куни, исцеляющая ласка от плохого настроения, для своей девушки или жены.
…Вместе…иначе никак… иначе со временем между нами образуется огромная пропасть… и мы потеряем друг друга из виду… как теряют друг друга звезды с наступлением тумана…
Вместе… всё вместе… и неважно … кратковременная деградация это или безконечная эволюция… главное Вместе…
Магическая вещь — чемодан… С него все начинается и на нем может закончиться. Он знает кучу твоих секретов, потому что ты возишь в нем свои записи, воспоминания, вещи, пропахшие чужим запахом… Он видит людей, которых ты встречаешь и места, которые ты посетил. И очень часто только его и хочется взять собой…
«Кто увлекается действиями по принципу: «Мы и сами с усами» — часто оказывается «с носом»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Непоколебимая уверенность в своих знаниях — признак недостатка образованности, информации, опыта»
на слагаемые-успеха.рф
«Иные могли бы стать учёными, если бы не думали, что уже стали ими»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
Каждый идёт своей дорогой.
Не знаешь от чего умрёшь.
Что сегодня ни получат — выздоравливай.