Хороших людей много - полезных мало.
Вoт мне всeгда интереснo было - ктo опpедeляет, чтo корм для кошек cтaл eще вкуснеe?!
Взвесилась. Оказывается конфеты «Коровка» - это не просто название, а ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
Я не доверяю людям, которые способны улыбаться в 8 утра.
Весна обнажает всю грязь, которую создают люди. Каждый день прохожу мимо заброшенного скверика, который превратился в подобие свалки. Пластиковые бутылки, пакеты и всякая дребедень… Машинально отвожу от этого зрелища глаза. А сегодня случайно заметила невзрачную фиалку, красовавшуюся среди мусора. Улыбнулась:" Надо же, откуда она?" Посмотрела дальше - там уже три кустика. И вдруг, посреди всей этой грязи, я увидела прекрасную картину: полянка, сплошь усыпанная цветами, и от этого ставшая фиолетовой.
Так и с людьми. В душе даже самого отъявленного негодяя, есть эта фиолетовая полянка.
Чем эти самые живут,
Что вот на паре ног проходят?
Пьют и едят, едят и пьют -
И в этом жизни смысл находят…
Надуть, нажиться, обокрасть,
Растлить, унизить, сделать больно…
Какая ж им иная страсть?
Ведь им и этого довольно!
И эти-то, на паре ног,
Так называемые люди
«Живут себе»… И имя Блок
Для них, погрязших в мерзком блуде, -
Бессмысленный, нелепый слог
Здравствуй, утро со вкусом «эспрессо»
В золотисто - прозрачной дымке.
С добрым утром, принцы, принцессы
И любимые на фотоснимке.
Просыпайтесь быстрее. Вставайте.
Посмотрите, как солнышко светит!
Вы с улыбкою утро встречайте
И оно днём счастливым ответит.
Кофе? Чай? Поцелуй? Выбирайте!
Угощайтесь! Конфеты - печенье.
Утра доброго всем пожелайте
И хорошего настроения!
Все краски размылись. Осталась лишь бирюза.
И если позволите чувства свои описать -
Я стал бы снежинкой, не тающей в волосах,
Оставив где-то в небе иные помыслы.
Пусть сходятся и расходятся полюса,
Пусть горизонты осваивает гроза.
У меня будет в жизни зеленая полоса
Наперекор всем белым и черным полосам.
Марине Цветаевой и её дочери - Ариадне Эфрон посвящается.
«Поэт издалека заводит речь…» © …
Тот имярек, что реки нарекал -
…от Камы до Оби и Енисея,
глядел с небес на землю и вздыхал: «Ох, матушка… Россиюшка…Россея…»
И эхом оседал тяжёлый вздох в таёжной глухомани Туруханска -
письмишком арестантки… парой строк,
…написанных с оглядкой… и опаской:
«Привет, привет… здесь глушь… и гнус… и гнусь…
и Бога нет на сотни вёрст - не меньше.
…Но я увязла в сонме сильных женщин.
Ломать не стоит. Тщетно. Не согнусь.
…
Спасают не молитвы. Керзачи.
…По рвам и бездорожью с ними легче.
Здесь взгляд собак являет человечность.
А люди злы… до дрожи… хоть кричи.
Но, впрочем, нет…
порой бывают дни,
когда Сибирь взрывается жарками,
и сердце наполняется стихами и странной неизбывностью в груди.
И вот уже, застыв на берегу, какая-нибудь местная шалава
в июльском апогее лесосплава
…вдруг песней разбавляет вечный гул.
…
Но рёв такой, что слов не разберёшь в идейно-строевой метаморфозе.
И тонны… тонны… тонны целюлозы
… привычно трансформируются в ложь.
Рулонами суде’б попав под пресс, расходятся в тираж газетой «Правдой»
Ах, знали бы вы, бездушные тираны,
…какой ценой даётся этот лес!
…
Вы знаете!
Вам близок горький пот советского стального Дровосека.
Ведь в статусе полпредов и генсеков
…вы сами вырубаете народ.
С усердием достойным похвалы. Новаторы… стахановцы…герои…
И нормы, и старания утроив, всё смотрите, как падают «стволы».
…
Укладывая судьбы в штабеля, сплавляете по рекам миллионы -
связав колючей проволокой зоны.
И реки собираются в моря.
А чтоб не иссякал великий «лес»
…иных вторично ждёт комендатура -
и тоннами живой макулатуры народ идёт безропотно под пресс.
То первой производной, то второй влачит ярмо пожизненного срока.
Пока однажды Смерть не крикнет:
«В топку!» -
чтоб пленник стал на выходе золой.
…
И всё ж бывает странною судьба
…не только у людей… но у бумаги,
вместившей откровения Елабуг в контексте Человека… не раба…
Когда несмелой, дрогнувшей рукой
…из книги Бытия был вырван листик,
ложась на стол предсмертною запиской… и болью нестерпимою… земной…
И хрустнул надломившийся хребет
…под сталинским копытом Минотавра.
Ветра сучили нити Ариадны, чтоб свить в петлю… и выбить табурет…
…
А после письмецом сразить под дых затворницу у северных причалов,
«Поэмою конца», а не начала венчая задыхающийся стих.
Благодать - это боль, что всегда убивает невинных:
Божий сын на кресте, и во тьме весь апостольский мир.
Мне хотелось бы знать этот список немыслимо длинный,
Этот вечный словарь… /тот, что Авелем Каин открыл/.
Но незрима печать на запястьях томящихся жаждой
Бросить камень в любого, кто лучше окажется вдруг.
Человеческий мир - старый голем, что с сердцем бумажным,
Уверят, что любит… /как глух его голоса звук/.
Распечатать уста и достать кем-то вложенный свиток,
/и рассыплется голем, и список уронит в траву/.
Только глина прочна и невидимы тысячи ниток,
Те, что тянут ту глину, почти неизменно, к ножу.
Словно мир разделён на две расы, две крови, два слога -
И вторая всё ближе к исходу, всё ближе к нулю -
Из безумного мира стремится на поиски Бога,
Пока первая падает треснувшей глиной в траву.
люди - жестокие взрослые дети,
согнуты сонмом дней.
люди друг другу становятся смертью
-
не становись моей.
Руки… губы…нежно… страстно
Ты целуешь… я во власти
Я в плену… твоей любви
Я хочу… как хочешь ты…
Сладко… тихо… осторожно
Так наверно… невозможно
Так наверно… не бывает
Я от счастья… улетаю
Ты со мной… и я твоя
Я с тобой… и только… да Губы… в такт тебе шептали
Жарко… страстно…целовали…
Но если придавать значение
Тому, сему, то жизнь - мучение
И тяжкий крест. Но «то да сё»,
Коловорот их и верчение -
И есть по сути «наше всё».
И за цветное это крошево,
Приобретённое задёшево,
Как эта общая тетрадь,
Всё, что имеется хорошего,
Придётся, видимо, отдать.
Многие люди, могут нагрубить в глаза и обидеть, а потом сказать: «Ты же знаешь меня, я никогда не обманываю и всегда, говорю в лицо. Я такой человек.» скрывая под этим корысть и зависть. А ты, можешь ждать, когда он попросит прощения. Не жди, это и было их «прости»
Байрам Карамамедов
Быть свободным - не значит всюду «доказывать» своё «инакомыслие».
Быть свободным - это стать самой Свободой, что означает понимание свободы каждого, принятие «инакомыслия» каждого.