- Может фильм посмотрим?
- Ты знаешь, надоело. Вся моя жизнь - сплошной фильм. Здесь тебе и мелодрама, и комедия, и триллер с элементами боевика, а иногда ужасы вперемешку с порнографией и все это приправлено фантастикой, и мультяшными спецэффектами.
Создай свое, абсолютно новое, не имеющее аналогов, и будь в этом новом пути царем, за которым пойдут фанатичные массы.
Нет никакой индивидуальности в обществе. Есть только обезьянничество. За счет него существуют все культуры.
Так видишь мир: мозаика и стекла,
лист, сложенный четырежды, по граням
слегка надорванный, слегка от пальцев теплый. Молчащий слышно, говорящий странно.
Так чуешь мир: как лезвие - до боли, за краткий миг до первого касанья.
Как вдох до взмаха, запах влажной хвои. Как свет сквозь щель, что цепко повисает
по центру комнаты, в ее стучащем сердце, или в стенных белеющих ладонях.
Таким прозрачным, что не опереться. Таким густым, что в красках этих тонешь.
Так знаешь мир: свободный, но безвольный, ничей и каждый, неприкаянный и нужный.
В котором восхитительно и больно,
когда впускаешь все, что есть снаружи.
Говорить научили; писать, читать научили; грамоте обучили. А вот как любить, как переносить боль и страдания, как жить - научить забыли.
Люди настолько прогнили лицемерием и эгоизмом, что уже никому не верят. Тоска.
- Когда ты смотришь на других девушек, о чем ты думаешь? Они красивее меня?
- Когда я смотрю на других девушек, я думаю, что они симпатичные, но ты у меня самая прекрасная из всех.
Быть поднадзорным в собственной тюрьме, прислушиваясь к шорохам снаружи
к молчанию ягнят, которым лучше, привыкнуть к наступившей темноте.
В делириум сознания впадать, и в сумерках перверсии фантазий,
выкладывать себя из липких пазлов, и каждый раз один из них терять.
Чужую кожу по своим лекалам сшить, примерить перед зеркалом и снова,
кроить и перекраивать основу, выдёргивая спёкшиеся швы,
где мотыльки не знающие страх, из под руки вдруг выпорхнут случайно
на белый свет, распарывая тайну-
чужая кожа
жмёт в плечах…
Шли с мечом и с красным маком, шли тропой и без нее, у юродивых и магов под ногой земля гниет. Рассказал однажды кто-то, что привиделось во сне: лось проходит по болоту, а другим дороги нет. Приносили желчь и горечь, иссушали добела. Но держался крепко корень, жизнь алела, плоть росла. Бились с ней, мутили воду, упокоились на дне. Лось проходит по болоту, а другим дороги нет. Обернувшихся - зовите, остальным назначен день. Перед смертью каждый видел отражение в воде. Год по косточкам обглодан - поутру укроет снег. Лось проходит по болоту, а другим дороги нет.
В небо тянется и ранит, то ли будет впереди. Не задерживайся, странник, поскорее проходи. Здесь всевидящее око охраняет наш покой. Высока трава осока, не коснись ее рукой.
В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору.
Если главным увлечением человека стало коллекционирование сплетен о других людях, то я ему сочувствую. Лишь глубоко несчастный человек может смаковать подробности чужой личной жизни, дабы в своих же глазах выглядеть лучше него.
это слишком большое чувство - пережата рукой аорта.
это сны вперемешку с явью, это каменная стена.
мы всегда оставались нами - метким взглядом и высшим сортом.
что такого в нас изменилось и совсем изменило нас?
город в город летит стрелою, город к городу льнет, как плиты,
словно все подчинилось странным притяжениям на земле.
я всегда не тебя встречаю, но всегда с тобой прочно слита,
как две капли, вкус поцелуя, как знакомая много лет.
я всегда о тебе скучаю, я всегда по тебе пишу, и нас всегда остается двое, словно взятых в кольцо людьми.
я храню тебя тишиною в нестерпимом и гулком шуме.
безымянной на безымянном - ты меня, чтоб не видел мир.
только глубже уходит время, только кольца его мудрее.
только слева на безымянном я скольжу, как простая тень.
между нами ложатся стрелки, неотправленный поезд дремлет.
если хочешь дойти однажды - нужно двигаться в пустоте.
я немею тобой от счастья, я тобой говорю от горя.
в нас как будто рождают силу эту двойственность превозмочь.
словно жизни того и надо, чтобы каждый с ней рьяно спорил,
чтобы мог с ней бороться вечно, как с волнами упрямый мол.
это все, что ты будешь значить. это малое, что ты значишь -
от плеча до плеча семь долгих раз вмещается поцелуй.
это чувство - магнит и стрелка, самый чуткий магнитный датчик -
безошибочно различает в сердце ноющую иглу.
у меня - белый шум и пламя, у тебя к нам - огонь и ветер,
словно тот, кто не нами жил здесь, разлетится, сожженный в прах.
и неважно, кто отвечает, если все за себя в ответе,
если пять минут на рассвете - а потом нам опять пора.
береги меня чем-то острым, солью капнувшим на ресницы,
словно в глаз попадая, режет что-то, голову приподнять
заставляя. в нас бьется верность. верность тех, кто умеет сниться
так, что прочим нас невозможно друг у друга уже отнять.
Где-то в каком то лете
Материка времен
Кружится песней ветер
Шумно поет прибой…
Музыкой светлых радуг,
Сыплется на песок
Наших с тобой признаний
Вытканный поясок…
Розой украсит утро
Нежности бахрому
-Знаешь, я верю в чудо… -
Просто тебя люблю!
Трудно поймать человека, который ведёт двойную жизнь.
Какой-то огромной силой прорастает во мне ненависть за чужие надежды, которые не совпадают с моими желаниями и возможностями.