Ведь мы не Ангелы, но очень жаждем крылья,
Страдая на земле, от адских мук.
Но, встав с колен, и стряхивая тонны пыли,
Пытаемся подняться вверх, идя на звук.
Ведь мы не Ангелы, но страстно верим в Бога,
Но также верим в Дьявола и Зло.
Во тьме мы слепы, и нам нужна подмога,
Идём на свет, на звук, и на тепло.
Ведь мы не Ангелы, но все хотим жить вечно.
Поспорь со Смертью, если срок назначен.
Быть может, будешь ты услышан, кем-то лично.
Но крылья так не нарастишь и Ангелом не станешь.
Ведь мы не Ангелы, но знаем про Любовь. От куда?
Идём мы вверх, ломая крылья в темноте.
Ведь мы не видим, что есть у нас Минута…
Минута… Длинною в жизнь, на высоте.
Мы многое не видим и не замечаем.
Или же стараемся не замечать. Глупые люди…
Я стою под дождем, я люблю слушать пение птиц,
То, куда мы идем, вне земли не имеет границ,
Да и дождь не вода, а особый священный обряд,
Я смотрю в никуда и ловлю на себе чей-то взгляд.
Дождь дарует покой и смиряет немереный пыл,
Да и я не такой, много выпало перьев из крыл,
Но желанье летать просыпается снова и вновь,
Успеваю мечтать и храню, как икону, любовь.
Молча ангелы ждут - они стали похожи на птиц,
В тихом вальсе минут только дождь не имеет границ.
- Да иди ты… как бы это повежливее… далеко!
- А это где?
- За линией горизонта, придурок!
Только находясь на грани уничтожения, люди начинают оберегать и пытаются спасти тех, кого они так цинично истребляли.
Иным любовь -большой капкан,
Другим -разменная монета.
Хотя она -всего лишь дар,
Что нам с небес приходит где-то.
«Ты мое счастье!» - забавно. Говорят, что счастье не купишь.
Зато обменять можно без проблем. Вот, например, сегодня ты чье-то счастье, а завтра у нее или у него уже новое счастье, взамен тебе.
Радио «Ехо». С вами в эфире Бродяга Макс.
Просто звоните. Мне очень хочется слышать вас.
В городе осень. Градом рассыпались фонари.
Хочется бросить деньги на ветер - махнуть в Париж.
Миру по кайфу чистая музыка перед сном.
Время безумцев. Полночь. Похоже, у нас звонок.
Здравствуйте, Мэри. Жаль не могу Вас сейчас обнять.
Женские слезы очень расстраивают меня.
Милая Мэри, все образуется, не грусти.
Знаешь, забавно, счастье, оно ведь Уже в пути.
Под настроение я вам сегодня поставлю блюз.
Милая Мэри, просто держитесь, я Вас люблю.
Радио «Ехо». С вами в эфире Бродяга Макс.
Просто звоните. Мне очень хочется слышать вас.
Здравствуйте, Джозеф. Быть в одиночестве нелегко.
Это печально, если любимые далеко.
Помните, Джозеф - на расстоянии рвется нить.
Думаю стоит… Знаете, стоит им позвонить.
Под настроение я вам сегодня поставлю сплин.
Джозеф, дружище, Просто держитесь, Вы не один.
Радио «Ехо». С вами в эфире Бродяга Макс.
Просто звоните. Мне очень хочется слышать вас.
Здравствуйте, Гарри. О! Вы из тех, кто готов рискнуть…
Не забывайте - смелым дается тернистый путь.
Полный соблазнов, хитросплетения паутин.
Но не сдавайтесь и продолжайте к мечте идти.
Под настроение я вам сегодня поставлю джаз.
Гарри из Бронкса, просто держитесь, я верю в Вас!
Чувство волнения мечется жилкою вдоль виска.
Если Ты слышишь, значит, я жду Твоего звонка.
Радио «Ехо». С вами в эфире Бродяга Макс.
Просто звоните. Мне очень хочется слышать вас.
Миру по кайфу чистая музыка перед сном.
Время безумцев. Полночь. Похоже, у нас звонок.
Тонкие ткани, острые грани, море - живая ртуть. Слово умеет так тонко ранить, что ядом горчит во рту. Смелость ли, дерзость, такая пропасть - впору в неё шагнуть. Вот, посмотри, умирает робость оставить меня одну. Вот, посмотри, созревает смелость тебе говорить: «иди». Души как души, а это тело, и телу не запретить. Низменны страсти, низки пороги, прост поворот ключа. Если мы будем тревожить многих - научимся отличать. Небо от фальши, огонь от лести, космос от суеты. Мы навсегда остаемся вместе, ибо всегда просты, мы первородны, едины, вечны где-то в других мирах. Мы знаем, что истина - этот вечер, а все, что за ним - игра. Тонкие ткани, острые грани, море - металл луны. Слово умеет так больно ранить, поэтому мы должны быть осторожны - отмерить дозу, выждать условный час. Слово по капле идет подкожно и разделяет нас. Однажды мы встанем в чужих рассказах, с кем-то из прошлых снов. Мы не теряем ни страх, ни разум, не рушим своих основ. Просто приходит пора открыться тем, кто стучал в окно.
А наша любовь продолжает биться морем у наших ног.
Хочешь, я однажды приеду к тебе в ржавом костюме и мятом вагоне,
И будет звучать мелодия, когда я куплю билет,
Когда все на свете законы, когда все на свете иконы
Мне отвечали решительно: «Нет!».
А я не поверив, а может забредив,
Сквозь годы и воздух расслышал тоску,
Как ты по моим ненавистным приметам
Выбираешь погоду, соседей и даже еду.
И его выбирала, наверное,
А вот же как приспичило судьбе -
Одним своим присутствием на свете
Ты выворачиваешь душу мне.
Но видит Бог то, сколько я держался
И в сердце насдавал посуточных квартир,
Теперь с вот этим кое-как закрытым чемоданом,
Я каждый день тебя готовлюсь рассмешить.
Парю разбитым и таким вчерашним,
На верхней полке словно над землёй,
И мой вагон две тысячи девятый
Летит себе в две тысячи восьмой…
Хочешь, расскажу, чего она хочет,
Как она выживает от ночи к ночи,
Сколько у нее внутри криков, истерик,
Как выбрасывают ее на берег
Соленые волны ледяного океана,
И всегда или поздно, или слишком рано -
Она разбивается об острие скал…
Хочешь знать, как я ее воскресал
Из пыли, из соли, из гулкого эха?
Почему она вздрагивает от громкого смеха,
Хочешь, я расскажу, каково, когда она рядом?
Хочешь знать, что скрывается за ее взглядом?
Сколько надменного холода в ее имени?
Она делала все, чтобы ее здесь не приняли,
Чтобы ты, самое главное ты, от нее бежал сломя голову,
Почему она не оставляла тебе ни единого повода,
А себе кислорода ровно столько, чтобы задыхаться?
Знаешь почему, она не позволит тебе здесь остаться?
Хочешь, я расскажу тебе, что она так тщательно скрывает?
Ты ошибаешься, она не становится мягче, слабее, она не тает.
Это игра. Она играет на нервах, прощупывает взглядами,
Она всегда осторожна и не торопится с ядами,
Как капризная дочь Капулетти.
Хочешь, расскажу, что она знает о смерти?
Скольких она пыталась спасти - не спасла?
Хочешь, расскажу о двуличии ее ремесла?
И тебе станет тошно, противно до омерзения…
Хочешь, расскажу, почему именно тебя она лишила зрения?
Почему ты не видишь ее насквозь, не понимаешь?
Думаешь, она слабая. Но ведь это ТЫ таешь.
ТЫ ей веришь, как будто ложь ее не касалась.
Она схватывает все налету, как оказалось…
Она способная, быстро учится, и учитель был хорош…
Хочешь, расскажу, как искусно плетет она ложь?
Хочешь, я все о ней расскажу. Не дочитал? Не заинтересовало?
Вот поэтому она всегда тебя выбирала.
О качестве души, также как и о качестве одежды, лучше всего судить по изнанке.
Полюбите собаку безродную,
Одинокую, беспородную.
Не беда, если шерсть вся в репьях-
Посмотрите на чувства в глазах…
Приглядитесь, как кожа дрожит,
Если ветер ее не щадит.
Хвост опущен и спинка дугой…
Чей-то друг… что случилось с тобой?
Может быть, столько прожив ты зря
Познал в детстве вкус дружбы, тепла?
Сколько бед перенес и обид!
И хозяин тобой уж забыт!
Так и ходит он злой и всклокоченный,
Вечно голоден, весь озабоченный.
Приласкайте его, накормите,
Свое сердце ему подарите.
Не прогадаете, не ошибетесь,
Если другом своим назовете.
Вы поймете тогда, может быть,
Как умеют собаки любить.
По жизни часто ходят с нищенской сумой
Те, кто имел свой угол зрения прямой.
* * *
Человек без амбиций -
Как страна без традиций.
* * *
Живут гораздо лучше сволочи,
Что вызывает чувство горечи.
* * *
Теории не верю вероятности,
Любой у нас - источник неприятности!
* * *
Не рвите через силу глотки!
Герой боится иногда щекотки.
Афоризмы древних о пороках доказывают, что люди со временем лучше не стали.
Пережить эту боль?! - Не лаская в зашторенном доме
Все бокалы с вином, не кроша их пустые тела,
Без ста трех сигарет - мутным дымом в оконном проеме,
Пережить эту боль? Так? Могла бы?! Скажи мне, могла?
Пережить эту боль, не глуша свою память снотворным,
Высыпаться к утру, не бояться правдивых зеркал,
И спокойно гулять в том - «любимом и бархатном» черном,
Не искать в гардеробе красных, желтых, зеленых лекал?
Пережить эту боль, - так, как будто идешь по ступеням,
Вдох и шаг… Вдох и шаг… снова вдох… снова шаг… перерыв.
Терпеливо слепив все осколки в смешные пельмени,
И украсить газон… будто это коралловый риф?
Там, где, кляксы от слез… на письме не отправленном, глупом,
(Кто ж теперь по старинке пишет ржавым скрипящим пером?)
Превратить эти пятна в бревна белого «в клеточку» сруба?
И зажечь ледяной непрогретый ответами дом?
Пережить эту боль… надо так? Этот способ проверен?
Это метод хорош, когда сплю я душой на снегу?!
Пережить эту боль - без малейшей в улыбке потери?
Еще выпью бокал… и тогда я, наверно, смогу.