январский вечер. весна не пишет.
сугробы лезут во двор, на крыши.
и только желтый - здесь явно лишний,
что пляшет в окнах чужих квартир.
бесцветный город бесцветных судеб,
так было, есть и, наверно, будет,
ведь каждый лезет в отряды судей,
чтоб пальцем тыкать в «прогнивший» мир.
плохой политик, сосед, бухгалтер,
зарплату вновь недодали в марте,
рожден не там, где хотел на карте,
в Египте снова полно акул.
менять же что-то никто не хочет,
ведь дырку проще заклеить скотчем,
поныть бутылке, поплакать ночью,
со злостью пнуть безобидный стул.
когда-то ж должен прийти спаситель,
какой-то гений, народный мститель,
неважно кто: НЛО, целитель,
но будет мудр он и велик!
а жить сейчас, устранять помехи,
сменить работу и переехать,
творить, влюбиться, достичь успеха
на деле может лишь наш язык.
держаться цели и вправду трудно,
цвета теряются в массе будней,
на мель садится любое судно,
когда бросают на произвол.
но если чай начался с чаинки,
начни с себя, измени крупинку,
ведь куртку проще подбить овчинкой,
чем снежный вихрь впихнуть в чехол.
© Deacon
Завистники!.. Я, шляпы не снимая,…
Приветствую… ваш суетливый рой…
И, кстати,…вас прекрасно понимаю…
Ведь сам себе… завидую порой…
Нет смысла искать самое страшное оружие, придуманное людьми, поскольку война - самое ужасное оружие, созданное человеком.
Мне приносит радость общение с людьми простыми как одуванчики, устала от нарциссов и орхидей, охреневающих от своей сложности.
Травы звенят и в атаку идёт печаль - я отступаю, поскольку храню слова. Прямо по курсу наутро встаёт Версаль, старые тени на новые взяв места. Вот мой садовник, стареющий вот король, вот королева, которую выбрал шут… Я в этой пьесе банально не взят на роль, лишь оттого, что часы мои вечно лгут. Проще сказать, что не ходят который год, шпагами стрелок прицельно пронзив меня. Тени вокруг виртуозно плетут гавот, парами… парами, мимо меня скользя. Делаю вид, что я счастлив, храню лицо, пальцами сжав проржавевший насквозь эфес, тени танцуют, сжимая тесней кольцо, тихо шепча мне, что я серафим и бес.
Спит королева, смеётся и курит шут. Травы звенят, прорастая неспешно в зал. Я не молюсь - повторяю: «создатель крут, если осмелился вызвать меня на бал».
Пишется кровью всё то, что не стоит строк… Я устою оттого, что печаль проста. Я сберегу тебя, мой молчаливый бог, в мире где ты никогда не берёг меня.
Бедный не значит тупой.
Богатый не значит умный.
- Что ты ценишь в друзьях?
- Их отсутствие.
- Кто ты по гороскопу?
- Злой и страшный.
Отказываясь от своего слова ты становишься всего-лишь посредственностью, - бледной тенью того, кем тебя представляли.
Самые чудные отношения - отношения с человеком, которого практически не знаешь: на уровне случайных встреч, взглядов, невидимой струны взаимного интереса, когда ты волен представить его таким, как тебе хочется.
Люди делают, что хотят, а потом сваливают все на дьявола.
Опора в нас самих,
Опора это то что дает возможность жить…
Встань-прямо сейчас… чувствуешь ты стоишь!!!
Подними гордо голову и скажи …- «Я ВСЕ МОГУ»
Рассказывая о своих успехах людям, помните, что искренне радоваться за вас будет только один человек- ваша мама.
Интернет - синтетический наркотик, заполняющий душу, обвивающий тело сладкой паутиной, состоящий из обрывков чужих жизней, тщеславия, лицемерия - словом, всех подспудно таящихся в человеке пороков. Он дает почувствовать себя гениями, критиками, богачами, красавицами и звездами. Здесь мы наконец можем осуществить все свои мечты, стать теми, кем всегда тайно мечтали: известными актерами, секс-символами, владельцами «бентли» или замка во Франции.
И главное - виртуальный мир делает нас такими нужными кому-то! Кому-то неосязаемому, вечно ускользающему, живущему под маской, но как же легко нас, оказывается, поймать на эту иллюзию востребованности!
Береженого сберегает небереженый.
Обнимает за плечи, губами обводит шрамы.
Говорит: «Всё пустое, смотри, этот город - желтый.
Значит, скоро рассвет. Не спеши убиваться - рано».
Береженому небереженый стал обережным.
Первый смотрит ему в глаза и скулит по-детски:
«Да… но только вот здесь, невозможно… ты знаешь, нежность.
Я не вижу, куда без тебя приказать ей деться».
Улыбается небереженый, он честно грустен:
береженый наивен, но столько в его наиве…
«Эта нежность однажды сама тебя вдруг отпустит.
Или нет. Но тогда ты сумеешь меня спасти ей».
Береженый не понимает - всё слишком жжется.
Слишком колким любое слово выходит внешне.
«Ты поймешь, ты поймешь. А сейчас посмотри на солнце
и поплачь. Мое солнце, поплачь мне про эту нежность».
Так песчинками света ссыпаются годы вместе.
Береженый взрослеет, узнав: раз болит - реален.
И твердит: «Что там будет - стерплю. Мое сердце вместит.
Мне не зря тебя, видимо, силы тогда послали».
Улыбается небереженый, молчит печально.
Правда в том, что он вовсе не знает, как обернется.
«Ты сберег. Теперь мне - за твоими стоять плечами.
Чуешь нежность? - шепнет береженый. - Смотри на солнце».