Страхи играют людьми в Sims Зависимость от мнений посторонних - Сизифов бзик Страхи играют людьми в Sims Весь геймплэй нехитрый в черепном «Икс-боксе» уместив с моего детства let’s begin моя ма зачитывала лекции в двух вузах кряду чтобы к обеду готовить не баланду, а резать Гауду к хлебу и хоть ныне у меня свой лекторий «фил соу лонли» как Фредди Меркурий внутри клокочет Кунг Фьюри Эрнесто телесно и устно ускорив Из угловатости недвижимости новаторский мой вышел стиль здесь и постиг как вокабуляра кульбиты биту обрести Каждый шаг - это шанс Воспарить и вровень стать этим 2-значным этажам Чемодана кожа пахнет ночью путешествовательной на голове не нужны ни бандана «Крипс», ни венчик тернов Нутро не требует в качестве интро в стиле Венички штоф Надо только намотать на руку шнур микро, как веретено Дома - рафинад Графика на средних настройках: марта вина (*Eva!*) Домов рафинад Мне бросить творчество? Скорей, в какой-то выйдет Андорра финал [Hook: Logonaut] Смешай мне, бармен, прилежания и похуизма Дорог весна, да дороговизна Смотреть на ваши будни - смотреть договорняк Я под обстрелом, многослойна благо броня устало потираю темя, как танцор тектоника не стоит пфеннинга внутри башки полемика всё равно собой никак доволен не станусь; с колонок ебашит Иоганн Штраус за тайною тайну мотаю на ус Откуда-то свыше прочерчен на пути пунктир блужданий Несётся по кругу Земной шар, невесомости жалом ужален Если есть, что сказать, карауль рупор Завтра ненадёжно, как валюта «Рубль» Не сдерживай вопль Дни всегда на убыль, Но помни: робы из грубой ткани в гардеробе у правдоруба Если плод червив в ладони Евы дочери Побег из Эдема кончится пикником у обочины И после - для неё ты сторонний чел Да будут все твои попутки гоночны Не каждый рискнёт выслеживать путь к неуловимой добыче Кому-то тащить домой тушу убитую первым же выстрелом будет привычней, Но чем цель несбыточней Тем меньше пронырливых выскочек Тем филиграннее навыки Тем ходы от балды точней, Но страхи играют людьми в Sims Весь геймплей нехитрый в черепном «Икс-боксе» уместив **********************************************************************************************************************************Если Земфира лет так на 10
Моложе была.
Я, пару центнеров метафор взвесив,
Сделал бы так, чтоб она мне дала.
Я бы хотел, чтоб она была сверху
В странной квартире на ВДНХ.
Я бы её бесконечность вдыхал,
Ей посвящая ночную «Вэдэху».
Я бы влюблён был в торшер и паласа
Мягкий, пушистый покрой.
Тянулся к вину, восклицал, улыбался,
Грозился забыть путь к метро.
Я бы с утра её на подоконник
Сонную, хмурую, усадил.
Радиохриплый приёмник
Радиохэдил бы, что есть сил.
Утренний sex would be very agressive…
Реплики - лишь из твоих моих песен…
Всё это было бы если,
Она или я лет так на 10…
С годами всё становится видней
нечисто что-то в мире у людей…
Ведь чистым перед Богом быть,
не значит людям угодить ;))
мой учитель, останься со мной - посидим.
взгляд твой острый, спокойный и ясный.
научи меня жить, не мешая другим,
научи меня быть беспристрастным!
выпей чаю со мной, извини за бардак;
он мои отражает тревоги.
мой учитель, скажи, что я делал не так?
почему я не вижу дороги?
почему я со всеми, но страшно один?
сон милее мне стал, чем реальность!
я искал путь внутри золотых середин,
но хватался за каждую крайность.
мой учитель с улыбкой мне подал рюкзак,
и сказал: ты - подобие храма.
отнеси свое прошлое в мусорный бак;
дом твой полон ненужного хлама.
был на редкость нелегок у прошлого вес;
как жилось с этим? -
невероятно!
я тащил свою ношу в таинственный лес -
бросил там,
и вернулся обратно.
и теперь в самом центре квартиры пустой,
как строитель огромного здания,
словно кистью малярной, я крашу мечтой
безграничные
стены
сознания.
Всё, что обнаруживает регулярность, чревато скукой. В значительной степени это относится и к деньгам - как к самим банкнотам, так и к обладанию ими. Разумеется, я не собираюсь объявлять бедность спасением от скуки - хотя Св. Франциску, по-видимому, удалось именно это. Но несмотря на всю окружающую вас нужду, идея создания новых монашеских орденов не кажется особенно увлекательной в нашу эпоху видеохристианства. К тому же, юные и дерзкие, вы больше жаждете делать добро в той или иной Южной Африке, чем по соседству, и охотнее откажетесь от любимого лимонада, чем вступите в нищий квартал. Поэтому никто не рекомендует вам бедность. Всё, что вам можно предложить, - быть осторожнее с деньгами, ибо нули в ваших счетах могут превратиться в ваш духовный эквивалент.
Иосиф Бродский. «Похвала скуке»
если пусто в душе -
значит время сменить маршрут.
запиши в голове разборчиво,
без чернил:
если любят тебя
- обязательно подождут,
если счастье придет
- значит ты его заслужил.
сколько не было б лет
- душою будь молодым,
и не думай когда
и где будет твой финал.
не любивших тебя
- спокойно отдай другим.
отраженье ищи в душе,
а не у зеркал.
если дом опустел
- не бойся покинуть дом.
если город не тот
- решайся и двигай прочь!
если ленишься ты
- все дастся с трудом,
и никто и ничем
не сможет тебе помочь.
если враг у тебя
- врагу пожелай добра.
к каждой мелочи в жизни
всегда будь открыт и рад.
если просят уйти
- то значит тебе пора,
и не смей никогда
с укором смотреть назад.
и не бойся искать
- такие свое найдут!
и не бойся терять
на это ни лет, ни сил!
если любят тебя
- обязательно подождут,
если счастье придет -
то ты его заслужил.
*******************************
Я без тебя.
Не то, чтобы не могу.
Просто такого - не пожелать врагу,
Это когда согнули тебя в дугу:
Девочка-лапочка - «не-подходи-опасно».
Это когда по сердцу - разрядом ток.
Оно бьется как-то неправильно.
Между строк.
Будто каждое слово - последний рывок.
Глоток - невозможный, нелепый.
И чаще всего - напрасный.
Это как будто воткнули в тебя иглу.
И она проникает под кожу.
Все дальше вглубь.
Так что проще свернуться калачиком на полу.
Чтоб забыть на минуту.
Где у тебя болит.
От нее никак не избавиться, не извлечь.
Она дрожью бьется где-то в районе плеч.
В сердце - и вовсе врывается.
Будто смерч - не спасают ни но-шпа.
Ни звон молитв.
Это как будто ты - самый большой магнит,
Меня тянет невольно,
Нанизывает на нить…
Только ты ведь холодный и твердый - ведь ты - гранит,
Я едва успеваю не врезаться на бегу…
Ну, а так все в порядке - улыбка, осанка, смех.
Это вполне безобидный, невинный блеф.
Я, возможно, здесь даже кажусь вам счастливей всех.
Только я без тебя…
А впрочем - могу. Могу.
Да что вы знаете о боли…
Душевной. Всё когда всерьез:
Страданья просятся на волю
И не воздействует наркоз,
Сердечко рвется на кусочки
И каждой клеточкой кричит;
Диагноз разместился в строчке -
«ЛЕЙКОЗ» - итоговый вердикт.
Быть может, это козни фальши?
Вдруг ошибаются врачи…
И ты растерян, что же дальше?
Лишь тихо молишься в ночи,
С надеждой в чудо уповаешь
И шепчешь: «Боже, помоги»,
Переживания скрываешь
И пишешь о судьбе стихи.
Да что вы знаете о боли,
Что хуже тысячи заноз?
Когда в врачебном протоколе
Есть заключение «ЛЕЙКОЗ».
Если люди даются таким трудом, сделай меня, Отче, одним из своих богов,
Вставь на нужное место и щелкни «Stop».
Чтобы я покупал себе «Dunhill» и «Tablerone», наживал врагов,
И не верил бы в гороскоп.
Чтобы дальше уметь отвечать им на зло добром, и каких-то вымышленных долгов
Не выдумывать штук по сто.
Слушай, правда, мне не нужно ни в список Forbes, ни каких-нибудь там будоражащих ум идей -
Мне на это лишь пару лет.
Я устал от того, что как жесткий и грубый ворс, я торчу прямо в центре твоих людей
И выслушиваю их бред;
Отче, правда - я здесь что-то совсем замерз. Будь ко мне немножечко подобрей -
И тогда я сверну и горы и весь хребет.
Да, я помню, что ты уже все обсудил, что мы болтаем тут каждый день,
и как будто уже давно.
Ты устал от меня, от криков «да я б убил!» у тебя, наверно, уже мигрень…
но ведь нужно всего одно -
Чтобы я наконец-таки полюбил, чтобы в людях не видел одну лишь тень.
Чтобы мне из-за них больше не было всё равно.
Не приходи больше. Не исчезай так внезапно. Мое животное разорвет тебя. А мне потом собирать твои клочья. Не гладь меня, не приручай меня к своим рукам. Я не буду их лизать. И скулить буду только над твоим трупом.
Не дразни меня. Не испытывай прочность моих зубов. Я терпеливо вою во тьме, моя Луна. Ты разве не слышишь? Не бей меня. Ты познаешь глубину своих швов. Я буду лизать твою рану. А ты меня тихо пристрелишь.
Я стойкий. И горд. И из всех твоих псов, я один из волчьей породы. Я не стану дворнягой, что прибилась у ног. Мою шерсть не отмоешь. Не надо.
Я никогда не кормился из рук. Нет самых нежных, что без запаха яда. Нет самых сытых, а кому однажды пришлось, среди нас - лежат с разодранным брюхом.
Приляг со мной. Мне не страшны холода, я своей шерстью тебя от ветра прикрою.
Ты наутро уйдешь. Волчья дева, луна. А я, как преданный пес, заскулю. О том, что другой мне не надо.
Вячеслав Прах: «Женщина с портретом на коже»
На страдание мне не осталось времени никакого.
Надо говорить толково, писать толково
Про Турецкого, Гороховского, Кабакова
И учиться, фотографируя и глазея.
Различать пестроту и цветность, песок и охру.
Где-то хохотну, где-то выдохну или охну,
Вероятно, когда я вдруг коротну и сдохну,
Меня втиснут в зеленый зал моего музея.
Пусть мне нечего сообщить этим стенам - им есть
Что поведать через меня; и, пожалуй, минус
Этой страстной любви к работе в том, что взаимность
Съест меня целиком, поскольку тоталитарна.
Да, сдавай ей и норму, и все избытки, и все излишки,
А мне надо давать концерты и делать книжки,
И на каждой улице по мальчишке,
Пропадающему бездарно.
Что до стихов - дело пахнет чем-то алкоголическим.
Я себя угроблю таким количеством,
То-то праздник будет отдельным личностям,
Возмущенным моим расшатываньем основ.
- Что ж вам слышно там, на такой-то кошмарной громкости?
Где ж в вас место для этой хрупкости, этой ломкости?
И куда вы сдаете пустые емкости
Из-под всех этих крепких слов?
То, что это зависимость - вряд ли большая новость.
Ни отсутствие интернета, ни труд, ни совесть
Не излечат от жажды - до всякой рифмы, то есть
Ты жадна, как бешеная волчица.
Тот, кто вмазался раз, приходит за новой дозой.
Первый ряд глядит на меня с угрозой.
Что до прозы - я не умею прозой,
Правда, скоро думаю научиться.
Предостереженья «ты плохо кончишь» - сплошь клоунада.
Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.
Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни - оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье - тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я;
Потому что счастье не интервал - кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье - это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.
Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика - а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» - а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.
Сшей мне, матушка, носки из 90-ых,
Ведь в ночную смену вновь мне на работу.
Я заросший пальмами безумный остров.
И плоды на пальмах - прожитые годы.
И вокруг меня так много океана,
Размывающего берег мой дотошно.
Детства двор ушёл под воду слишком рано.
На плаву осталась съёмная жилплощадь.
Я смотрю ночами на созвездье МКАДа,
И мне кажется, я буду счастлив тоже.
Станет крупною когда-нибудь зарплата,
Я найду жену, и мы зарплаты сложим.
Мы слетаем в Рим, чтоб там одновременно
С его улочками погружаться в вечер.
Переулки будут в роли Переменной
В уравнении, где этот Город Вечен.
Чтоб сбылОсь всё это, надо так ебашить,
Так ебашить на престижнейшей работе!
Только это ли мне надо, или наше
С нею счастье в однокомнатной свободе?
Уповая на златую колесницу,
Для поездки в Рим с комфортом, ненароком
Можно жизнь про_офис_менеджерить; спиться,
И очнуться с первым внуком.
И проснуться сединоким.
С пенсионным, словно сонным кровотоком.
Так что надо ли ебашить беспросветно,
Уходя на дно престижнейших вакансий?
Мне достаточно матраца и кв. метра.
Я звукарь. Я тамада. И я фрилансер.
Лучше впроголодь мечтать и против ветра.
Я таксист.
Я репетитор.
И я - счастлив.
Жизнь обожает, когда смотришь на неё из окна
В час предрассветный, в этот трудный возраст утра.
Мчат легковушки легкомыслей. И суббота - дотла.
Воскресный выдох вдарил в купол парашюта.
и небо - лошадь; загнан в ветки её бледный сапфир.
в дождливом вальсе кружит осень машинально.
Твой вдохновения винил уж столько игл сгубил,
Но в тишине ты наконец стал ближе к тайнам
Мы все - лишь айсберги, что тают в направлении снов,
Но нам сперва необходимы океаны
Так начинал Экзюпери, снижаясь над порядком слов
Так начинаются внутри аэропланы.
Так начинается Фон Триер в пол-шестого утра,
Над меланхолией разобранной кровати.
Неосторожная бессонница порывисто права.
Чернила медленно бредут в зиме тетради
Юность немыслима, незрима без принятия мер
Пора донашивать футболки за Буковски
Вслед за Куриловым бежать с тоталитарных галер
Ведь каждый шаг теперь рождает отголоски
И став ответственней в оттенках - пред любым из холстов,
Ты постигаешь вандализм Дали над бытом.
Вывозишь тайну, как Набоков - контрабандою слов.
Невозмутимо, чуть приоткрыто.
Смотри дожди в HD. и веско формулируй сейчас
Хватай пространства плоть капканами тетрадей.
Если приглядеться - звёздный атлас - это каждый из нас.
Если вглядеться - звёзд громады ждут в засаде.
Жизнь обожает, когда смотришь на неё из окна
И очень любишь её в сумерках дабстепа.
Любовь взаимна, если ты - босая величина.
Глаза - ночное небо над равниной снега.
В час равнобедренный, с вершиной в предрассветной тиши
Будь смел, неофисен, догадлив, ненасытен.
Это не мир. Это твои цветные карандаши
Это великая инерция открытий.
Если люди сблизились на почве общего влечения к водке, то такую дружбу точно водой не разольёшь. Если только спиртом.
Люди говорят - уходит время. Время говорит - уходят люди.
Как только я уходил на работу, я представлял, как она лежит в моей синей рубашке и читает свою любимую книгу. Как начинает ждать меня, только вышедшего за порог квартиры, и думать, что приготовить мне на ужин. Я всегда знал, какое у нее настроение, еще на лестничной клетке. Если из квартиры шел вкусный запах, все было в порядке, и после ужина можно было смело ставить очередной рекорд, но когда запах был не особо приятным или вовсе его не было - значит, что-то случилось. Я особо не разбирался в женщинах, но ее я познавал - страница за страницей, день за днем, и больше всего мне не хотелось эту книгу дочитывать до конца. Это только в сериалах любовь начинается с постели и заканчивается уже в другой. В настоящей жизни такого слова не существует, оно теряется в днях и используется как презервативы, которыми мы никогда не пользовались. Пусть она и остается в своих сериалах, а в жизни двоих главное - это понимание. Хотя ее понять было сложно, но я все же пытался, и иногда это даже получалось, но, в основном, мы жили страстью. Такое пошлое слово, но оно действительно было самым подходящим. Как свечи, которые зажигают ночью… Капля за каплей, они догорают и оставляют после себя неприятный дым. И каждый вечер эти свечи нужно зажигать заново, ведь у них есть особенность прогорать…
Вячеслав Прах
Отрывок из книги «Кофейня»
Она закурила. Так неумело и слегка наигранно. Я курю с тринадцати лет и такие мелочи бросаются в глаза невольно. Она молчала и каждый раз, когда хотела что-то сказать, - тянула сигарету глубже. Другая. Совсем чужая. Не была она и привычно одета. Белая футболка, темные штаны и затертые серые кроссовки. Ни грамма макияжа, ни следа от каблуков. Как она изменилась за два года. Увидев среди прохожих, я бы просто ее не узнал. А раньше не заметить было ее невозможно.
Мне было больно на нее смотреть. Она была не со мной, а где-то далеко. Что-то тихо себе говорила, но разобрать было невозможно. Взяв ее руку, я хотел сказать, но она меня перебила.
- Ты с ней спишь?
- Я с ней просыпаюсь.
Она громко засмеялась и закрыла глаза ладонью. И с каждым разом ее смех становился мягче и скользил каплями по лицу. Внезапная боль. Резкая и настолько точная. Мне болело в том месте, куда однажды войдя - не находят выход навеки. Со всей силы я прижал ее к себе, боль становилась сильнее и громче. У меня не было сил ее отпустить, ослабить. Она целовала меня всего и от этого мое лицо становилось мокрым. Она оставляла свои слезы в тех местах, где коснулись ее губы. Я хотел кричать во все горло, впервые за эти два года я ощутил себя живым. Настоящим. Не скрывая своих эмоций…
- Прошу, ненавидь меня, злись и никогда не прощай, но только не относись ко мне равнодушно. Ударь меня. Пусть лучше мое тело болит, но ты же привык бить туда, где не заживает. Ты самый нежный и самый жестокий. И самое страшное - это надежда. Ты мог забрать все и, хлопнув дверью, похоронить нас за порогом, но надежду ты мне оставлял всегда…
- Зачем?
Вячеслав Прах «Записки без почерка»