В большой компании друзей собираются разные люди: есть люди - душа компании, люди - веселье компании, люди - хозяйство компании, люди - бухгалтеры компании, люди - ум компании, люди - помощь, люди - «жилетка»
Завидуйте молча и вслед не кричите,
Мне мнение ваше неважно совсем.
В себе злобы семя сейчас поищите,
Быть может оно есть причиной проблем.
Не надо срываться от гнева на людях
И приступы ярости ваши - смешны.
Попроще вы будьте и вас не осудят,
Не нужно протаптывать тропку войны.
А если уж честно, скажу вам открыто,
Озлобленность ваша, как писк комара.
Ехидство и желчность внутри вас зарыто,
И вытрите слюни, в дурдом вам пора!
Вышел в люди. Люди вышли.
Автомобильная пробка похожа на песочные часы, где люди-песчинки платят налог самому времени.
На обвинение в подлости реагируют меньше, чем на обвинение в глупости.
Забавно: обезьянки прям как люди
Грустно: люди прям как обезьянки
Мы с тобой уедем.
Но кто вспомнит нас, скажи?
Мы с тобой - не люди, а жалкие миражи.
- Почему так больно?
- Ты просто пустил в себя
Сверх того, что душа захватила бы для тебя.
Простудившийся город, как склад для коробок, по которым разложены чьи-то там души. Осень бьется под кожей, крадется по венам, забивается в грудь до сырого удушья. Золотистые пятна на коже асфальта шелестят под ногами обрывками солнца, откупаясь от мысли, безжалостной мысли, что в ближайшее время тепло не вернется.
Остаешься один, неприкаянный некто, не умеющий жить по-осеннему мудро, ненавидящий дождь и разбитые лужи, уходящий на дно, как пробитое судно. Согреваешься парой глотков перед сном, или, может, во сне - одеялом тяжелым, словом, чем-то неважным, ведь утром в постель все-равно проберется насмешливый холод.
Календарь истощен, и по клеткам - кресты (бестолковая ложь, чтобы дни шли быстрее). С каждой ночью становится все холодней, только мысль о тебе меня все еще греет: как вернусь, обниму, и от этого вновь так и тянет сорваться и раньше все бросить. Ты согреешь меня в первый день декабря.
В первый день декабря я влюблюсь в эту осень.
- я с тобой и я буду твоим всегда -
говорил он так тихо, что рушились города,
и гудки затихали в натянутых проводах,
разливалась вода из стеклянных надтреснувших чашек.
кипяток на холодных руках оставлял следы,
его сны по утрам превращаются в едкий дым,
он в нелепых цветах разрисовывает холсты,
он боится простыть и застёгивает рубашку.
- здесь зима - она шепчет и сыплется серебро,
все дороги вокруг затуманило, замело,
ей всегда не хватало внимания, света, слов,
все её откровенья запутанные в диагноз.
ей не помнятся лица, оттенки и имена,
для неё что не выстрел, то кровь, суета, война,
у неё для мелодий осталась одна струна,
а потом бесконечность из сложенных в ребус пауз.
- я с тобой. и я буду твоим всегда.
- здесь зима.
- это полная ерунда.
не пугают ни снег, ни вьюги, ни холода.
я согрею тебя, я клянусь, я тебя согрею.
серпантины дорог останутся позади,
я в пыльцу раскрошу миллиарды колючих льдин.
ты дождись. умоляю тебя, дождись.
- поскорее. я прошу тебя, поскорее.
..отворились ворота заката,
Пеленая туманом поля,
В фиолетовой дымке лохматой
Ходит Осень ключами звеня…
Ветер стихнет и выпадут росы
Окунаясь в прохладную мглу
Расплетает луна свои косы…
Засмотревшись на воду в пруду…
-Не минуют дожди и морозы…
Прижимаясь к друг другу тесней
Плачут
Листья роняя березы
В дальнем свете ночных фонарей
Ходит осень, босая по росам
Растеряла свой царский наряд…
Поредели роскошные косы
Потускнел ее радужный взгляд
От промозглых дождей и туманов
Умирает резная листва
Осень крепкие курит сигары
По ночам пьет вино октября…
Лишь во сне дышит полною грудью-
Молодая и гордая стать
А на утро… пьет кашель простудный
Новый день не спешит открывать…
Город пахнет грибами и дымом
Над туманом зависли мосты…
Проступает неоновый иней…
На траве, где завяли цветы…
В теплый шарф завернувшись от ветра
Ритуально сбежим на перрон…
Там, Октябрь проводим с рассветом…
Ноября открывая сезон
Он старик,
либерал-непоседа
Джентльмен,
Аскетичный и франт
Любит вечер за тихой беседой
Теплый чай и конечно туман…
Приготовьте пушистые пледы…
Прячьте руки, а пуще носы.
Он капризен, к тому ж привереда…
Он последний…
В семье
До зимы
У мизантропа в руках: два волшебных, металлических, серебряных, узи автоматов, с глушителями. В которых никогда не заканчиваются пули, и совершенно не нужно их перезаряжать.
люди стали бояться людей и приручили слушаться животных…
Вила гнездо - получилась клетка…
Кованая… золотая…
Там, где тебе глубоко - мне уже мелко.
Но я все равно… по тебе скучаю…
ZaБava
я тебя не люблю!
я тобою отравлен построчно.
этот маленький мир, где последний преступник прощён,
нас давно приручил, приучил отличаться от прочих,
кто в себя уходил, возвращаясь ещё и ещё.
пью жасминовый чай. обсуждаю балансы и квоты.
оставляю на завтра не списанный заполночь счёт.
я к тебе не спешу.
я к тебе приживаю животно,
ощущая как жар по расплавленным венам течёт.
жду отлёта в орли или байки травлю на валдае,
каждой клеточкой тела мой компас сигналит: домой!
я тобой не болею!
я смертно в тебе пропадаю.
даже если к тебе сорок жизней лететь по прямой.
Цветами страстоцвета, украшена карета…
В лазоревом тумане нарядная плывет…
Разбойничья засада, засела по секрету…
И ждёт друзей, - погони, горячий апперкот…
Но, только, все напрасно, - засада проморгала -
…Карета, словно птица, промчалась через лес…
А на пороге храма стояли два гусара,
Невесту ожидали!.. ДождАлись, наконец!..
И тот, кто помоложе,-застыл в немом восторге
Выходит его дева, смущенная до слез…
Ей, только угрожали расправой на дороге,
Теперь, она принцесса, пришедшая из грез!
В глазах глубоких чистых, как синие озера…
Решимость тихо зреет…- «Всё будет хорошо!»
Духовнику, по детски, касаясь омофора
Вещала, - лишь, с любимым, венчаться не грешно!
Волнуется усатый, - лукаво улыбаясь…
И кивер, сбился набок и обнажился чуб…-
Совсем еще, мальчишка, - влюбленный и лохматый…
Но только, очень верный… Единственный!.. Супруг!
Уже глотнул он дыма, и крови вкус изведал…
И сам горел на поле и командира спас…
И в дружеской пирушке, он «барышень» отведал…
Но, только было это, - давно… и «не про нас»…
Теперь, он тянет руки, - навстречу той, кто, раны,
Способна, даже взглядом, мгновенно исцелить…
И благодарен Богу, что дарит хулигану, -
«Сокровище бесценное», лелеять и любить!
* * *
.А маменька, все пишет… увещевает, -
«Надо, честь рода, сохраняя, жениться,-«не без благ»,
Что по соседству, статский советник, от сената -
И дочери, конечно,-зять нужен не дурак!
Закончено венчанье, уже погасли свечи,
И поцелуем первым, уста обожжены…
-" Мамам, все поздно, поздно, мы связаны навечно!
Пред алтарем и Богом, мы с ней обручены!" -
Родительница, стонет и шлет ему проклятья!
По почте и вдогонку, - загнала трех коней.
Но, испарятся слезы и гнев на «негодяйку»,
И мама с грустью томной, - благословит детей…
Конец, известен драмы-
Над детской колыбелькой,
Старуха, наклонилась и тихо слезы льет, -
Ей муж, покойный снился,
И называл «злодейкой»
- «Сама ко мне сбежала!
А сын то, чем не гож !»
…Пусть, девятнадцтый век, теперь от нас далекий
Не изменяет время, - ни чувства, ни мечты
И слово, - «честь», как прежде без страха и упрека…
Звучит на поле брани и мирной тишины
Там люди поднимаясь, под свист шальной картечи,
Хоругви и знамена, выстраивали в ряд!
А женщины, рожали, кормили, шили вещи…
И слово - «честь» светилось, как ангел в их глазах!