Счастье - это дорога в никуда.
Мальчики изменяют ради нового удовольствия, девочки, потому что мстят за старое.
Истинное назначение человека - жить и нести всякую чушь, преумножая её веками.
..и все же не хватает ярких гроз,
бокала кьянти, уличного воя…
и ночи светлой, будто среди звезд,
дорожку кто-то протянул к ладоням
стоять обнявшись… долго… и смотреть
как многоликий город
тонет в пене…
Спешит в большое завтра.
или нет, -
парит огнями, над притихшей Сеной…
смеется демонически внахлест…
кричит многоязыко, многотонно…
а молнии кромсают горизонт
мелькают блики в окнах удивленно
…я засыпаю, просыпаясь вдруг…
шепчу о чем то, прижимаясь «кошкой».
и снова вижу белый Петербург…-
Неву, Адмиралтейство, дымный остров…
…и все же не хватает ярких гроз…
и грома, чтоб дрожали нервно стены,
соединяя нас в надежный мост
переплетеньем сомкнутых коленей…
…я стираю прошлые ошибки,
полоскаю проливным дождем…
Солнце носик сморщит
и улыбку радуги повесит над окном
Тополиным пухом оседают
-Ветер прогони их,-не ерошь!-
Розовые замки обещаний,
откровений маленькую ложь…
В сумерках. когда усталый город,
обернется звездною рекой,
Улицы незримой чей то голос,
мне напомнит тихий голос твой…
Музыка твоя тоскует в Chrome
монитор все продолжает ждать…
Сигаретный дым рифмует полночь…
Всё-всё-всё!-
Стирать… стирать! Стирать!
Не люди меняются со временем, а мы начинаем лучше в них разбираться.
А смертные вечно куда-то деваются,
А те, что остались, за них отдуваются,
Решают задачки, что не решены
И музыку черпают из тишины,
Тропинку торят, что ушедшими брошена,
И косят траву, что покуда не скошена,
По белому свету снуют и снуют,
Стремясь сохранить хоть какой-то уют.
Рай расписан Боттичелли, ад - Дали.
На распутье я, Мария Магдали…
На распутье… У цветов твоих дурман
Не восточных, а восставших к югу стран.
Не близки ни те, ни эти мне, прости -
Мой цветок написан кистью Салаи.
Полон крови, а не сока. Одинок.
Не сорвет его ни демон, ни пророк.
Жизнь моя - сплошной апокриф, темный знак.
Только шутка, над которой бился Бах.
Не ревнуй меня ни к Еве, ни к Лилит.
Рай и ад - всего лишь место, где болит.
Всё вокруг на этом свете - только ты:
Лик написан Боттичелли, дух - Дали.
На распутье я стою перед тобой
Под холодной позолоченной Луной.
На распутье… В темноте и тишине.
Перекресток, а не крест назначен мне.
На ладонях зреют запад и восток
Алой кровью между пальцев, между строк.
Этот мир написан кистью Салаи,
Нет в нем бога Боттичелли, снов Дали.
Подойди ко мне, коснись его рукой,
Юг и север окрести простой водой.
На распутье я, Мария Магдали…
На распутье, в обжигающей дали.
У твоей порфиры ярко-красный цвет.
Ты завеса в храме. Только храма - нет.
Рай расписан Боттичелли, ад - Дали.
Стой меж ними. Говори мне о любви.
- А что тебя привлекает во мне? Только честно!
- Ну… Ты умная, у тебя есть чувство юмора…
- А еще честнее?
- Грудь шикарная!
Если это любовь, предпочту никогда не любить.
Зарываясь в себя, буду просто цинично беспечен.
От такой вот любви не хотелось не то что бы жить,
Не хотелось дышать, твоих ядов мне хватит на вечность.
Не хотелось быть тем, кто в стараниях множит лишь боль,
Кто так ждёт, но нутром ощущает себя здесь ненужным.
Если ты моя плеть или казнь за соблазн быть собой,
От неё не умру, и не стану притворно бездушным.
Убеждаюсь теперь, что в любви нужно быть палачом.
Если настежь открыть свою душу чужому вулкану,
Выжжет все до углей, беспощадно, не дрогнув огнём.
Только вот выжигать меня точно когда-то устанут.
Я уже у черты, перейти эту грань и остыть -
Значит ты перестал быть зависим от жажды иллюзий.
В этом городе стен наши улицы, наши мосты -
Стали картами вен, стали самым тяжелым из грузов.
В них застыли слова и улыбки и жаркие сны,
В них застыли огни бесконечных историй влюблённых.
Я несусь мимо нас каждый день по проспекту весны,
Но ноябрь трезвит, одиночество копит патроны.
Одиночество зверь: выгрызает и воет внутри,
пусть я знал, что всегда будем мы в этом сне одиноки.
Но теряю себя каждый раз и пытаюсь найти.
Счастье - это когда у любви нет ни целей, ни сроков.
В принципе, окружающие делятся на две категории - на тех, кто меня хвалит, и тех, кто совершенно не разбирается в людях…
Знали бы они, что являются Богами
Точь в точь подобны Истине открытой нам тогда
Знали бы они, что ждет их за вратами
Ни продали бы жизнь за иллюзии врага
Мне говорили: увидишь, и в горле затихнет звук,
кудри черные обволокут плечо
и дракон, что живет в позвоночнике,
тут же расправит крылья
и опустит голову на твои ключицы.
Мой позвоночник - 11 лезвий и 8 жал,
ты ушла, и я ни словом не возражал,
лишь ладонь разжал, когда стало тесно.
Мне говорили: в глазах тех не сыщешь дна,
пропадешь и не вынырнешь - и погубит тебя она,
и беда с тобой приключится.
Вот он я, кто ранил,
а после - смиренно ждал.
Оголённый провод, пустая комната и кинжал.
Я цветы наши срезал и больше их не сажал,
без тебя я - пустое место.
Что любовь это дар, книги, конечно, лгут:
тысячи брошенок ищут твой стылый след,
но когда ты заносишь над ними свои слова -
сердце за сердцем падает в талый снег.
Падает, угасая.
Я стою ближе всех обожженная и босая, прикрывая подолом кусочек живой земли.
Боль повсюду, куда бы я не бежал,
моё сердце никто так не обнажал,
я бы вырвал его похоронить, сбежал,
но за мной тень твоя следует
как невеста.
Мы случились однажды - больше мы не смогли,
и весна отказалась просить за нас.
Просто забей. На утренние побудки будильника, на утренние попутки до работы, на бережливое облизывание царапинки на прохудившейся правой ляжке, на монотонную какофонию дождей, на хлюпанье грязи под ногами, на все, чему тебя учили - это не привело к счастью, на всех, кто тебя учил - им давно на тебя плевать. Просто забей. Разорви стропы. Отпусти поручни. Откуси чеку. Выкинь парашют. И падая рожей вниз - в жизнь, задохнись и воскресни. А когда гимназистка-судьба жеманно протянет белый кружевной платочек, когда ты вытрешь им грязный пот со лба, полубезумно глядя по сторонам, только тогда все вокруг обретет смысл. Просто забей. Отпусти поручни. Падай.
Представление, которое мы давно составили о человеке, закрывает нам глаза и затыкает уши.