Всё ломается и разбивается: чувства, люди, утюги, стаканы… Особенно стакан меня расстроил. Вот уж от него не ожидал…
В жизни всякое у нас случается, мы встречаем первую любовь
Кто-то, может, в ней уже раскаялся, кто-то может помнит до сих пор.
Помнит взгляд, улыбку милую, тихое"прости" и «я люблю»
Поцелуй горячий тоже помнится, первый поцелуй нельзя забыть.
В жизни всякое у нас случается, люди расстаются иногда.
Первая любовь их забывается, и уходит каждый, кто куда.
Но не спорьте вы с судьбой жестокою, вы судьбе лишь пыль на сапоге.
Только помните, что с вашей памятью никогда ни справиться судьбе
В жизни всякое у нас случается, мы теряем близких нам людей.
Прошлого страницы вспоминаются, сердце раня этим всё сильней
Только не грусти по прошлой памяти, эти люди навсегда с тобой.
Помни: В жизни всякое случается-Может так случиться и с тобой.
Прячутся люди за ширмы и маски,
Воображаемые мифы и сказки.
Понять не хотят одного -
Скрыть ничего не дано.
Прячутся люди за ники, логины,
И за пароли и псевдонимы.
Сущность скрывая, не понимая всего,
Что в жизни постичь суждено…
Как же нелепо верят в свободу:
Читая газеты без перевода,
Листая журналы, телеканалы,
И думают это то, что им надо - одно!
Снимая про это кино…
Меняют названия, афиши и краски,
Изобретая новые маски,
Прячут за ними тесто старой закваски - смешно!
И в суете этой все позабыли,
Кем родились и зачем жили - они,
Сгорая словно огни…
Дачи, машины, за городом виллы -
Желания эти непоколебимы для тех,
Кому в жизни важен успех.
Легко им живется -
Ведь все продается для них.
Прячутся люди, их мысли и страсти.
Все мы в оковах этой напасти.
А завтра наступит и что?
Не скрыть нам уже ничего…
Порой люди на столько обозлены, что перестают думать, при этом стараясь обвинить окружающих в своих неприятностях и промахах… стараются причинить боль или те же неприятности другому, что бы чувствовать себя на их фоне лучше…
Те люди, которые чаще всего прощали и дольше терпели, обычно уходят неожиданно и навсегда
Мы встречаем на своем пути только себе подобных людей. Феномен зеркала: встречаем хитрых - значит где-то хитрили, добрых значит - были добры к кому-то, предателей - значит предавали, они все части нашего я и эго.
А мне бы научиться промолчать,
Когда солгут, и не отводят взгляда -
Как-будто ставят глупости печать,
И в ложь мне непременно верить надо.
А мне бы научиться не кричать:
«Вернись!» тому, кто уходить собрался.
И отношения рубить сплеча,
Чтоб в точке невозврата оставался.
А мне бы научиться не прощать,
Когда, обидой выжигают душу,
Захлопнуть дверь… отсутствие ключа,
Убережет от выхода наружу.
А мне бы научиться забывать…
То, что простить, бывает, не по силам.
Ненужных оправданий не искать,
И благородным не считать мотивом.
А я живу… как глупое дитя,
За всех, кто предал, хочется молиться…
Хоть жизнь моя почти уже прошла…
А мне еще учиться и учиться…
А мне бы, научиться промолчать…
А мне бы, научиться не кричать…
А мне бы, научиться не прощать…
А мне бы научиться забывать…
А мне бы…
Люди, которых трудно полюбить, как раз больше всего нуждаются в любви…
То шепчу тебе чёрным по белому,
то капслоком надрывно кричу…
Да какая я, к лешему, смелая?
Просто видеть тебя я хочу!
Дотянуться б до берега дальнего,
размягчённой тобою душой,
и взорвать расстоянье опальное,
неуслышанной кем-то, мольбой…
Пусть уткнуться в тебя, не обмАнутся,
обнаглевшие мысли мои,
следом в сердце навечно останутся
те слова, что писал о любви…
То шепчу тебе чёрным по белому,
то капслоком надрывно кричу,
что я ВЕРЮ ТЕБЕ! И я верую,
зажигая с молитвой свечу…
© Факелочек
Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Все, как у людей.
Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.
Жители систем и бескрайних городов.
Не чувствуют, не верят и не ждут.
Даже не живут - просто существуют.
Шаблонные мысли и картонные маски.
Женятся, рожают - для чего не знают.
Живут как все - иных не бывает.
Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы.
Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве.
И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно.
И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!
Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам.
Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне, а она по другой. И не было, вообразите, в переулке ни души.
Я мучился, потому что мне показалось, что с нею необходимо говорить, и тревожился, что я не вымолвлю ни одного слова, а она уйдет, и я никогда ее более не увижу…
И, вообразите, внезапно заговорила она:
- Нравятся ли вам мои цветы?
Я отчетливо помню, как прозвучал ее голос, низкий довольно-таки, но со срывами, и, как это ни глупо, показалось, что эхо ударило в переулке
и отразилось от желтой грязной стены.
Я быстро перешел на ее сторону и, подходя к ней, ответил:
- Нет.
Она поглядела на меня удивленно, а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину!
Вот есть же такие люди, поговорив с которыми пару минут понимаешь - надо бить.
У Исуса был деревянный крестик и золотое сердце,
а сейчас у многих золотые крестики, но деревяные сердца!!!