Если Вас позвали и Вы не откликнулись, то это уединение, если Вы позвали и никто не откликнулся, то это одиночество.
Мы редко бываем, счастливы своим счастьем, потому что нам нужен дом как у соседа, жена как у друга, зарплата как у начальника…
Ориентируемся на чужие цели, карабкаемся по чужим ступенькам, взбираемся на чужие пьедесталы, и только потом осознаем, что наше собственное счастье уже приласкали чьи-то чужие руки…
Собрать бы жизни яркие кусочки и сшить огромный пестрый парашют. И им укрыться в очень тихой точке, где нет врагов, и где друзья живут. Пришить судьбы красивые моменты и завязать на счастье узелки… Из жизни выбрать добрые фрагменты, а грусть - порвать бы на клочки. Наверное, вот так мечтает каждый, взглянув на пройденный по жизни путь, жалея, что нельзя однажды исправить что-то и назад вернуть…
Одинаковая правда для всех, такая разная.
Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.
так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что через твою жизнь прошли не один, и не два человека, а целые десятки и сотни людей. кто-то из них задерживался надолго, а кто-то едва успел коснуться твоей руки… кому-то не досталось даже твоего взгляда, а у кого-то на губах осталась сладость от тысячи твоих поцелуев. так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что ты всегда хочешь быть лучше, честнее, справедливее и добродушнее, а в итоге все равно находятся те, кому ты перешел дорогу. тебе хочется
делиться с людьми радостью, а люди завидуют, тебе хочется плакать, а люди начинают считать тебя слабым. так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что большинство из нас умеют лгать, глядя в глаза, и лишь малая часть нас искренне решается сказать «я люблю тебя», не отводя взгляда. почему мы всегда подавляем самое прекрасное из того, что есть в нашем сердце? так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что со временем из памяти стираются лица, забываются имена, но события всегда остаются. они закаляют нас, они служат для нас уроком. это
как театральная пьеса, которая учит нас мастерству игры. а люди… все люди те же актеры… просто хорошие актеры переходят вместе с нами из одной пьесы в другую, а плохие уходят. так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что я, которая всегда казалось, что разбираюсь в людях, в некоторых из них все же ошибалась и что люди, которых, казалось, я буду знать вечность,
сейчас от меня отдалились, а те, которых я считала «прохожими» до сих пор рядом со мной
Давай быть вместе с этого мига, от сегодня и от сейчас.
Я буду ждать твоего приезда, готовить сюрпризы ребенку в твоей душе… и каждое утро я буду рано вставать, чтобы увидеть как ты спишь…
Я буду тобой любоваться когда ты дышешь, молчишь, читаешь, играешь, когда ты дверь открываешь ключом и сахар мешаешь в кофе и каждый раз ты все будешь делать как обычно, не скучно, потому что это делаешь ты…
Хочу узнавать что ты любишь и что тебе предстоит только полюбить, потому что любить тебя это значит знать тебя, знать не собирая факты из жизни, просто… смотреть в твои глаза долго-долго, чтобы твое лицо стало моим и тогда я могу сказать:"теперь я знаю тебя, я чувствую так, как себя…"
Я помогу тебе видеть радость в этом мире холодных вещей, удивляться… я буду выходить каждый день в поисках чуда на улицы вечно куда-то спешащего города и приносить подарки, чтобы будить твою улыбку, любоваться как свет радует твои наброски, собирать твои улыбки, нежности, возгласы, удивления, но ни хранить, а просто слать почтой на небо, чтобы хотелось еще появления нового счастья, твоих поступков и слов…
Сердца ценней, чем золотые слитки…
Мы все должны друг другом дорожить…
Бывает, от тепла простой улыбки,
Стоявший на краю захочет жить…
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2012
Всё, что было в прошлом, миновало,
И не изменить, не переделать…
Где-то нам любви не доставало,
В чём-то мы быть лучше не хотели.
О прошедшем часто сожалеем,
Об ушедших и поныне плачем…
Позабыть не можем, не умеем,
И живём вот так… А не иначе:
В полусне, в полулюбви, полуобмане,
То - грустим, то - радуемся, вроде…
Кто-то ищет «рай» на дне стакана,
Кто в других… и тоже не находит.
А, ведь, счастье где-то рядом светит.
Ну, а мы, опять его сторонкой
обойдём, и даже не заметим,
что оно, - в обьятиях ребёнка,
В небе, солнце, в нежности, и в дружбе,
В ясном дне, в улыбке, холодах…
В сердце нам его впустить лишь нужно,
И, впустив, оставить навсегда.
…
Если человек непременно хочет взяться за безнадежное дело, то коварный случай с готовностью идет ему навстречу.
Последний раз коснулся крышки гроба тремя горстями горестной, кладбищенской земли… Растёт лишь население Земли, а добрыми людьми она скудеет.
Как же классно… когда в 35 лет… можно ещё так зажигать на дискотеке)))
Люди с годами как башмаки. Мужчины стаптываются, а женщины - разнашиваются!)))
КОГДА НЕГДЕ СПРЯТАТЬСЯ…
Она бежала. Сумка больно била
по бедру, но она совсем не обращала на это внимания.
Быстрей, еще быстрей…
Дыхание сбивалось, в глазах
темнело. Еще немного.
Она решила завернуть в какой-
нибудь двор. Обернулась. Вроде
бы никого. Сделав несколько
шагов, она с разочарованием
поняла, что этот двор
проходной. Чертыхнувшись, она
собралась его пересечь, когда в арке напротив показалась чья-то
тень.
Она развернулась и кинулась
прочь, постоянно оборачиваясь.
Тень, вроде бы не преследовала.
«Да что же это такое», -
застонала она про себя, -
«Неужели это никогда не закончится?»
Еще один двор, не проходной.
Она с облегчением выдохнула и побежала к подъезду. Во двор
въехала машина, и, взвизгнув
тормозами, остановилась чуть
впереди. Из машины вышел
парень, посмотрел на нее и,
заглянув в салон, что-то тихо
сказал. Из-за тонированных
стекол не было возможности
разглядеть, сколько человек
еще в машине.
Она снова побежала. Слезы
щипали глаза. Ноги дрожали от усталости, а еще больше, от напряжения. Дыхание рвало
легкие, вырываясь с легким
хрипом. Силы покидали ее.
«Господи, что делать? Что
делать?» - шептала она, не в силах перевести дыхание - «Я уже не могу!»
Она была готова разрыдаться,
когда увидела ее.
«Господи! Господи! Спасибо
тебе!» - слезы облегчения
хлынули по щекам, - «Спасена!»
Она подбежала к сидящей в одиночестве старушке, сунула
ей в руки мятую десятку,
выхватила из старческой руки
клок бумаги, ворвалась в кабинку
уличного туалета, быстро
стянула брюки и присела.
«Мама дорогая», - застонала
она, - «Кайф-то како-о-ой…»
Сложные времена не могут длиться вечно, но если человек усложняет все сам - это навсегда…