…Ты просила меня написать тебе письмо про Нежность. Изволь. Я попробую…
Нежность состоит из двух частей. Из слов и жестов. Сначала, про слова. Когда люди умирают, то после них остаются слова. Много слов… Слова гнева, слова Любви, слова зависти, слова мудрости. Вообще мы даже не представляем какое количество сущностей у нас имеют форму слов. Словами можно убить, словами можно воскресить.
Когда люди расстаются, то они тоже в некотором смысле умирают друг для друга. И тоже после этого остаются слова. Только слова. Больше ничего. И часто люди потом всю оставшуюся Жизнь помнят другого человека именно только так: как слова, которые он когда-то говорил. И мучаются вспоминая, что как-то не так ответил и поэтому всё пошло не так как хотелось, произошло недопонимание и поэтому всё разрушилось… То есть все это были слова, слова, слова…
Но из всех миллиардов слов есть одна маленькая категория слов, которые никогда, ни при каких обстоятельствах не могу причинить вреда. Они могут принести только Радость и Счастье. В них нет никакого смысла, они не несут никакого подтекста, они не имеют никакой силы. Эти слова - слова Нежности. Их можно без опаски произносить сколько хочешь, не боясь быть неправильно понятым. Они точно и всегда будут с радостью услышаны. Но их произносят крайне редко. Люди стесняются их произносить. И только после длительных усилий, в борьбе с собой, они, наконец, выдавливают: «милая» или «солнышко»… А ещё среди слов Нежности есть совсем сокровенные слова. Это так называемые «наши слова». У всех людей «наши слова» - разные. Когда люди любят друг друга они придумываю эти «наши слова». И когда любовь умирает, то умирают и «наши слова». В другой любви будут другие «наши слова», а этих уже никогда не будет.
И если человек берет какое-нибудь «наше слово» и переносит его в другую любовь, то он сам понимает, что совершает гнусность. «Наши слова» - очень хрупкая вещь. Если их произнести не вдвоём - они окажутся жуткой, слащавой пошлостью. А когда только друг другу - то это лучшие слова нежности, которые только есть на свете. Помнишь, у Хемингуэя в «Прощай оружие» Кэтрин перед смертью просила Фредерика не говорить «наши слова» другим женщинам? Это важно. Это очень важно - не говорить другим «наших слов». Надеюсь ты это понимаешь…
И вот тут наконец я подхожу к выводу. Что же такое нежность? Настоящая нежность? Нежность - это когда ты говоришь самые лучшие «наши слова» и одновременно нежно касаешься меня. А я отвечаю тебе и понимаю что счастлив. Вот это и есть Нежность.
Иногда ещё это называют Счастьем…
По росту лишь глупые судят,
И плачут, усевшись не мель.
Порой невысокие люди,
Имеют высокую цель!
На самом то деле, все просто:
Вставай, соберись и не ной!
Неважно, какого ты роста,
Важней, как растешь над собой!
Василиса статна и белолика.
Скулы высоки, нежен тонкий рот.
За глаза ее называют дикой
Как траву, растущую вдоль ворот.
Девки ворожат, загадав парнишек,
Далеко ль венки унесет река.
Василиса ж молча читает книжки,
Пряча их от матери в сундуках.
Девки ухажеров своих тревожат
Нарочито-томно роняя шаль.
Василиса спорит с отцом до дрожи -
Из чего был сделан Святой Грааль.
Увлеченно ищет на картах страны,
Может их историю рассказать.
За глаза ее называют странной.
Только все равно ей - что за глаза.
Девицы поют, развевая скуку,
Ну, а Василиса, спустившись в ров,
Учится у брата стрелять из лука,
Трепетные пальцы стирая в кровь.
…враг стоит у врат, смерть на сенокосе.
Девки просят господа их сберечь.
Василиса молча срезает косы
И берет в ладони отцовский меч.
Легкие штаны заменили платье.
Страх пленит сильнейших, да Бог бы с ним.
Василиса шепчет своим собратьям:
«Ничего, родимые, отстоим»
Василиса статна и белолика.
Красоту души не испортит шрам.
Нынче Василису зовут Великой.
Нынче обращаются - Госпожа.
Нам не дано прожить на свете дважды,
Жить надо так, чтоб честь не запятнать.
Носить в кармане паспорт может каждый,
Не каждый человеком может стать.
Я дорожу твоим именем!
Я, обожаю тебя!
Ты, мое солнышко зимнее!
Счастья частичка моя!
Я твоя детская родинка,
Кофе глоток по утру…
Ягодка спелой смородины,
Лилий пыльца на носу…
В теплой воде отражение!
Утро волшебного дня!
Ты, моё чудо, спасение!
Я, обожаю Тебя!
Думал - бунтарь, поиграю и завяжу,
Не раскрыв своих карт. Даже имени не скажу,
Потому что и не из таких лабиринтов выходы нахожу,
Потому что любви не искал и сейчас ее не ищу.
Подчиню ее, думал, свои правила навяжу,
Крепкой цепью из страсти к ноге своей привяжу.
А сейчас в диком страхе стою перед ней, дрожу.
Думал - бунтарь, заиграться себе не дам,
Свои сети расставлю и заряжу капкан.
Думал, выстрелю в сердце и дам умереть от ран,
Потому что за светлым чувством прятал всегда обман,
Потому что игрок: либо пан, либо я пропал.
И по собственным правилам здесь я всегда играл.
А теперь ее нет, и я без нее не стал.
Думал - бунтарь, но она подавила бунт.
Как побитого зверя кормила с дрожащих рук,
Рисовала границы: ты не враг мне, но и не друг,
Потому что такие особи убить себя не дадут,
Потому что такие «жертвы» скорее тебя убьют.
Ты к ним - брошенным зверем, они для тебя - приют.
И в слепую тебя ведут.
Думал - слаба, не умеет с огнем играть,
Но умела и плавать, и плавить, и пламенем догорать.
Думал - бунтарь, и сумею ее сломать.
Она думала также, только я не успел сбежать.
как ты живёшь-то с личиком этим кукольным
взглядом каменным
моя королева бруклина
как тебя любят камеры
подкарауливать
как ненавидят люто, помимо прочего
вспышки ложатся нервные как пощёчины
снимают со скул румянец с таким азартом
я буду тебя на танец, десерт и завтрак
предельно сосредоточенно
моя королева - шельма, но вряд ли я буду первым восторженным дураком
мечтающим о таком
создании совершенном
у моей королевы рубины стекают с шеи
прямо под кадыком
и платье, пошитое целиком
из соблазна и искушения
В сером небе белесые пятна и полоски как на тротуаре… Мы бродили с тобой до заката, мы ловили снежинки губами… Снег за нами кружил пируэтом укрывая дома понемножку… Теплым светом вчерашнего лета тихо таял на мокрых ладошках … Потемнели холодные лужи… На кустах побелели заплатки… Этот вечер любовью простужен… Я дышу им. .Так часто… Так сладко!.. Мы бродили с тобой до заката, мы ловили снежинки губами… В сером небе белесые пятна, - опускались как крылья над нами…
Никогда с мечтой не расставайся
И, упав сто раз, опять взлетай.
Сердце, улыбайся, улыбайся!
А потом страдай, страдай, страдай…
Это неизбежно, это нужно -
Ощущать и радость, и печаль.
Испытать предательство и дружбу,
Всё пройти, от «Здравствуй» до «Прощай»!
Господу в грехах своих покайся,
А других вовек не осуждай!
Сердце, улыбайся, улыбайся!
А потом страдай, страдай, страдай…
Нам не зря даются испытанья.
Слёзы душу чистят изнутри…
Силы вновь вернутся утром ранним,
Но других за слабость не кори…
Не вини, не злись, не обижайся…
Сколько можешь - людям помогай.
Сердце, улыбайся, улыбайся!
А потом страдай, страдай, страдай…
Даже если мир покрылся тьмою -
Светом будь, надежды маяком…
У смиренья нет приказа «К бою».
Если кто-то «зло», то будь «Добром!»
Благодарным Богу быть старайся.
Быть с толпой - не значит быть людьми…
Сердце, улыбайся, улыбайся,
А потом люби, люби, люби…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
сторона моя сторонушка
золотистые поля
где березки косогорами
как подружки ждут меня…
руки тянут речки быстрые
обнимая синевой
и плывут плывут монистами
облака над головой …
упаду на травы мягкие…
как в былые времена
надышусь их сладким запахом
опьянею без вина
Гой ты, Русь моя высокая
ненаглядная краса…
золотая синеокая
Осень-матушка пришла!
Ты считаешь, что я не искренний…
всюду ищешь за мной подвох …
я люблю тебя нежно истинно
как творение любит бог
создавал тебя
из атласного
шелка, шепота грез и снов
ливня летнего, неба ясного
радуг сказочных и цветов
подарил тебе
свежесть майскую.
мед пьянящего сентября
губы мягкие
цвета красного
Потому что люблю Тебя!
Если нынешний мир не обретёт чёткого нравственного закона, способного устоять против прелестей красоты и юмора, он просто станет добычей всякого, кто занятно или красиво совершит грех. Сумеешь убить забавно - убивай. Сумеешь смешно украсть - кради на здоровье.
Хорошо быть циником, ещё лучше быть кошкой, а лучше всего - не существовать вовсе…
Как перестать мне думать о тебе?
Когда во сне я губы твои вижу…
Твое дыханье тянется ко мне
.у тонкой венки замирает… слышишь?
Коснись губами сомкнутых ресниц
испепели божественную влагу.
Как перестать мне чувствовать… любить?
Когда в тебе
и боль моя и сладость…
Ноябрь не меняет. Не меня. Настройки изменяет не ноябрь. Явления теряют имена и новые находят постоянно, других таких находок и утрат становится не больше и не меньше. Бессонницу лелея до утра, ты вечно, круглосуточно помешан на том, что позволяет ощущать. Ободранный до чёрного скелета, внимаешь всем процессам и вещам - абсурдным, безрассудным и нелепым; вмещаешь, превращаешься, растёшь, довольствуясь то малым, то великим. Растёшь как дерево, и с деревом в костёр, отбрасывая, впитывая блики, до лакомого тянешься куска… Вместительность меняет не ноябрь. Он только вынуждает отпускать, садистски провоцируя на ямбы.