Бог в бездельников не верит.
я надеюсь,
еще надеюсь,
что при встрече спустя десяток
или дюжину лет крылатых
я скажу тебе:
вот дурак!
ни черта ты не знаешь жизни,
не нашил на груди заплаток
и с дырявой, как сыр, душою
не глушил по ночам коньяк.
обещай не узнать ответа,
каково это - биться в двери,
где за каждой хохочет скептик,
ставя вновь на тебе кресты.
даже боги теряют силу,
если в них прекращают верить,
что тогда говорить о людях,
о таких вот, как я и ты?
оставайся таким «невежей»,
о которых не пишут в книгах,
чтоб сказали:
да он не Гэтсби!
он не Великий!
совсем простой,
ни любви не познал несчастной,
ни увяз с головой в интригах,
просто жил
с незаметным счастьем
и с какой-то
своей
мечтой.
в каком то приснопамятном году
из тех что и нарочно не забудешь
оставила надежду на семью
а веру прогнала
пророчить"в люди"
она уже не грела не хрена
вином морали добивала память
вот я тогда впервые поняла-
взяла рюкзак
и «отослала к маме»
…и жизнь пошла совсем другим путем
задиристо, без суеты «наставниц»
я возвратилась в позабытый дом
открыла в небо синенькие ставни
развесила рисунки детских снов
ковер-не -самолет из прошлой сказки
и позвала в наперсницы любовь-
союз не предавая всем огласке
мы выпили за прошлые грехи
простили все нелегкие ошибки
и высадили звезды как цветы
и солнце в рыжей шляпе над калиткой
к нам иногда заходит в гости ночь
а лето до весны у нас зимует
с любовью мы теперь как мать и дочь
но вера безнадежно нас ревнует
пытается из памяти вернуть
выдергивая прошлые обиды
подклеивая на размокший скотч
потерянных давно уже из виду
и фото назиданий как петля все тоньше
оброрачивает горло
приходится держать ее в сенях
выслушивать брезгливо и покорно…
другая вера, новые стихи
жизнь не стоит
и мы спешим за нею
с любовью мне конечно по пути,
для остальных
закрыты мои двери…
Довериться Силе, ведущей вас по жизни, это не слепое безволие раба, ждущего наказания. Довериться своей Судьбе - это принять ответственность за возложенную на вас миссию и смирение исполнить ее наилучшим образом. Это доверие в первую очередь своему Духу, как истинному Я. А как вы сможете доверять, если не будете отчетливо слышать его подсказки? Ведь не умея это делать прямо, вам нужно хотя бы косвенно замечать и истолковывать те знаки, что будут вашими необычными реакциями на вполне заурядные внешние обстоятельства.
Тогда через вашу осознанность и бдительность к вам придут все ключи к скрытым до времени особым способностям, которыми наделено ваше тело для вашей реализации. Наделено вашим же Духом в момент его воплощения в этом теле.
Таким образом, всё что вам суждено освоить в этом перерождении -
уже есть в вас и нужно просто позволить телу всё это вспомнить. Вспомнить и раскрыть. Получить настройки. Настроиться на свое предназначение, собрав себя истинного из множества разрозненных деталей…
не слышно никого и ничего
так небо беспризорно молчаливо
и облака плывут как будто мимо
завороженно глядя в синий свод.
… а я пишу тебе …
пишу опять
про солнце и февраль
про птиц на елке
безропотно крошится на иголки-
осколками рифмуется печаль
наверно, это тоже «все пройдет»
и март весной обрушит
злые мысли
но мы с тобою были в этой жизни
и значит остальное все не в счет…
в доме, который покинул Джек
он поправлял костюм и звонил в набат,
звук проходил навылет, кромсая цель.
солнце церковному звону качалось в такт,
тени роняя на павшую в дюнах мель.
вторила эхом улица, пел рассвет,
волны сбивались в стаи, тонули вмиг.
волны те были чуть старше седых комет,
что рассыпались прямо за воротник.
эхо летело дальше, за синий лес,
сосны тянули лапами за рукав,
пряча в подоле гвозди и чёрный крест,
и звали то в прятки, то в дурака.
от звука набата у солнца сбивался пульс,
звёзды крошились в небе, слетали с век.
и скоро опять заиграет по трубам блюз
в доме, который покинул Джек.
что-то в нём было странное - свой заскок.
он через чайное сито цедил закат,
почти не смотрел в глаза, целовал в висок
и уходил с рассветом звонить в набат.
Мы ссорились… А в церкви пел орган
/названия и адреса не помню/.
Дверь приоткрыта, дождь стучит о кровлю,
Внутри - ни голосов, ни прихожан.
Ни зверя, ни апостола, ни льва -
Лишь ты и я, с акафистом разлуки.
Окроплены и головы, и руки
Святой водой июльского дождя.
И лишнее сказать уже не жаль,
И страшно не сказать о самом главном…
Стремилась к цифре семь легко и плавно
В часах моих безжалостная сталь.
Дверь приоткрыта. Дождь течет рекой.
И в церкви нет ни ангела, ни беса -
На краешке скамьи иная месса:
Лишь мы с тобой, с тобой, тобой одной.
В промокшем платье, белая как мел,
Как лилия в руках у Магдалины,
Была ты холодна и молчалива
/я молчаливым быть тогда не смел/.
В тот день я знал про хлеб и про вино,
Про иглы шпилей, колющих под сердце…
Как силы нет уйти, переодеться,
И Генделя напеть, открыв окно.
Дождём пронзённый бедный Себастьян -
Казалось, город к вечеру утонет:
Имеют власть над всем твои ладони,
Особенно - прижатые к глазам.
Не надо мной! /Позволь в ночи солгать/.
Я помню все касанья этой мессы.
Но, слава богу, Богу неизвестно
Как мы с тобой умеем танцевать.
Мы ссорились. Но в церкви пел орган…
Тяжело болею расставанием,
…расстояньем … и еще тобой
Километры залов ожидания
Вьются бесконечною петлей.
Не дышу свободой задыхаюсь!
Не звоню с утра- во сне кричу…
Влажный текст бессильного молчанья
На подушке… заново учу!
…нет лекарства,-да и не поможет…
Замолчал спаситель- телефон,
Прогоняет мысль о невозможном
Каждый взгляд на блеклый монитор.
Я решаю новые задачи, -
Я учусь не жить, а выживать.
Равнодушно дни и ночи трачу, -
Округляя даты,-невпопад…
Никогда не ограничивайте ограниченных людей, чтоб у них ограничитель не сорвало…
Поле снега, а под снегом
Скрыло торные пути…
И неможно человекам
Это поле перейти.
Снег рассыпчатый, без наста,
Ровным слоем - как вода…
Раз оступишься и баста -
Повернёшь к своим следам.
Тонкий месяц тускло светит…
Виден балки закуток…
Никого на целом свете -
Только поле да ходок!
…Заровняло стёжки снегом,
А в обход - «пилить версту».
Здесь бы - вехи! Да по вехам,
Аки посуху, пройду!
Звёзды свесились из бездны -
Охраняют целину…
Неужели - бесполезно?
Неужели утону?
Но ведь кто-то БУДЕТ первым -
Спотыкаясь, матерясь,
Он живым протянет нервом
Тропки призрачную вязь!
Он прорвётся… и, конечно,
Не поставит маяки!
Объясни нам, Небо, грешным
Почему мы дураки?
Ну, а я то что, ей богу?
Ну зачем по полю мне?!
Ведь расчищена дорога
В километре, в стороне…
Разве кто меня неволит -
По сугробам на заре?
…Предо мной мерцает поле,
Будто в жидком серебре.
Я смотрю, вздыхаю хмуро,
Только чувствую - попрусь!
Эх ты, русская натура -
Невзрослеющая Русь…
Иногда, простой люд намного шире душой, нежели те, кто стал богатым «после обеда».
«И море состоит из капель». Сборник рассказов.
Самое лучшее средство от женской бессонницы - это мужская любовь!
Кладите х*й на всё досрочно, потому что потом может быть уже поздно.
Мир людей - это ветхий мост желаний и соблазнов, из ада в рай.
Из океана, из тёмных его глубин
мы выплывали к песчаной полоске света.
Когда «нелюбим» приравнивалось к «убит», водные девы шептали «не слушай это».
Из каменных башен, страшных не наших снов вырвались птицы и разлетелись эхом.
Когда кто-то пел, что мы ляжем на это дно, мы отвечали звонким счастливым смехом.
Мы превращались в тени, тащили сеть, тёплыми пальцами грели морские капли.
Нет ничего страшней, чем простая смерть - разве что смерть, разыгранная в спектакле.
Мы выходили в светлое из глубин, вода отступала с ненужным нам больше сором.
Они говорят «не люби», я пою - «любим».
Мой внутренний голос слышнее любого хора.