Не бойся когда тебя не любят. Это не самое страшное. Делай добрые дела, помогай сильным и будет в уважении и любви жизнь твоя.
Бойся только одного, так и не сделать этот шаг.
Любить трудно, очень трудно. Бывает до омерзения нудно.
Отвращение и раздражение, ненависть и призрение.
Но могу тебе сказать смело и уверенно на весь мир, с этого и начинается, строиться твой крепкий семейный мир.
Ты мне часто снишшься по ночам,
Обнимаю я тебя, целую.
Утренний подъём мешает нам
Объясниться, как сердца тоскуют.
Лишь разлука сможет закалить,
Испытать на верность и любовь.
Всё, что было, ведь нельзя забыть,
Пусть горячая не охладится кровь.
Когда начинаешь встречаться с человеком, любовь, вместо того, чтобы открыть третий глаз, закроет два последних.
(К) Ты любишь тишину, как Я, и даже больше…
В тебе нет фальши, слов напрасных…
И ты уставшая возникнешь, как Победа надо мною…
Быть может флагом белым…
А также вновь, возникнет чувство превосходства…
Чем слаще кровь и губы так предательски целуют…
И вновь слеза твоя, как то прощание…
И жизнь моя, как будто-то рождена весною…
Карлсон 2015 г.
Недель шесть тому назад тюремный врач разрешил давать мне белый хлеб вместо черствого черного или серого хлеба, входящего в обычный рацион заключенных. Это величайшее лакомство. Тебе, конечно, странно подумать, что сухой хлеб для кого-то может быть лакомством. Но, уверяю тебя, для меня это такой деликатес, что каждый раз после еды я собираю все крошки до последней со своей оловянной тарелки и с грубого полотенца, которое мы подстилаем, чтобы не запачкать стол, и я подбираю их не от голода - теперь мне еды хватает, - но только ради того, чтобы ничто, доставшееся мне, не пропало даром. Так же надо относиться и к любви.
…Любовь - это причастие, которое надо принимать коленопреклонно, и слова «Domine, non sum dignus» [Господи, я недостоин (лат.)] должны быть на устах и в сердцах принимающих его.
Если кошка любит кошку
То недолго и немножко.
Осень листья разбросала
Траву покрыла желтизной
Шутку злую судьба сыграла
Вновь разлучила нас с тобой
Улыбается осень золотая
Ей наплевать на мою боль
Ведь у тебя теперь другая
Не вернуть ушедшую любовь
Осень ветром обнимает
Душа от холода дрожит…
Мое сердце еще не знает
Как без тебя мне … жить
Зачем пугать оскалами могил
и пафосом последних церемоний?
Ведь дважды, как известно, не хоронят.
А кто-то нас давно похоронил.
Вчерашний снег
не стал ещё мертвей.
Покойником в заброшенной канаве,
истлев за год,
он в грунт ушёл слезами
под вопли отболевших январей.
…
Так вышло:
я ни разу не фанат,
чтоб к высохшим костям носить цветочки,
где прочерк лаконичной сжатой строчки
вмещает жизнь зарубками двух дат.
Со мной и впредь
… останется моё -
земная, очарованная память.
И сколько бы её не оскверняли
холодные ветра и вороньё -
она звенит
надорванной струной,
пульсируя под сердцем родниково
врачующим, живым, негромким словом.
А ты спешишь отчаянно за мной.
…
Как ветер, что себя же уличил
в потере,
отлучённый от святыни.
Отныне он ласкает просто Имя
над пламенем мерцающей свечи…
Не в силах прикоснуться
…и обнять,
хоть нежностью до боли сводит пальцы.
Доколе над могилами скитаться
и зверем одиноким завывать?
Лишь только различаю этот вой
мгновенно разбирает дикий хохот.
И в мёртвых разжигая злую похоть,
я вновь дарю им
…дьявольский огонь.
…
Так было… есть…
и знай, так будет впредь.
В горячке ли, в запое ли, в загуле
убив однажды женщину земную,
живи теперь охотою на ведьм.
Он дарил ей нежность, вроде она единственная женщина на земле.
А она эту нежность не по глотку, взахлеб пила, как будто и не любила до него не кого.
«Отдам я собаку, в хорошие руки.
В связи с переездом. Порода- дворняга»
Висит объявленье, предвестник разлуки,
И верит хозяин, что делает благо.
А пёс, беду чуя, старается очень
Сказать, как умеет, сердечному другу,
Что он член семьи, он как младший сыночек.
«Ну как же отдать?! За какие „заслуги“?
Возьми мою жизнь, и любовь, и отвагу
Позволь мне, как прежде, быть рядом с тобою.»
С надеждой на друга взирает дворняга
Боясь одного, что разлучат с семьёю.
Не приходи больше. Не исчезай так внезапно. Мое животное разорвет тебя. А мне потом собирать твои клочья. Не гладь меня, не приручай меня к своим рукам. Я не буду их лизать. И скулить буду только над твоим трупом.
Не дразни меня. Не испытывай прочность моих зубов. Я терпеливо вою во тьме, моя Луна. Ты разве не слышишь? Не бей меня. Ты познаешь глубину своих швов. Я буду лизать твою рану. А ты меня тихо пристрелишь.
Я стойкий. И горд. И из всех твоих псов, я один из волчьей породы. Я не стану дворнягой, что прибилась у ног. Мою шерсть не отмоешь. Не надо.
Я никогда не кормился из рук. Нет самых нежных, что без запаха яда. Нет самых сытых, а кому однажды пришлось, среди нас - лежат с разодранным брюхом.
Приляг со мной. Мне не страшны холода, я своей шерстью тебя от ветра прикрою.
Ты наутро уйдешь. Волчья дева, луна. А я, как преданный пес, заскулю. О том, что другой мне не надо.
Вячеслав Прах: «Женщина с портретом на коже»
- А как же великая любовь?
- Разбилась о суровую реальность.
И пока нас друг к другу тянет со страшной силой,
Заставляя забыть о приличиях и границах,
Вспоминаю про осень: я Бога тогда просила
Не о том, чтобы слиться губами, а чтоб присниться.
Я тогда не ждала осторожных прикосновений
Тонких пальцев, что чертят узоры на гладкой коже.
Не поверила бы, если б знала: мы в день весенний
Так неистово тесно, так крепко обняться сможем…
И нас будет с тобой разделять только слой одежды,
Но достаточно тонкий, чтоб сердца биенье слышать.
Я не думала даже, что может такая нежность
Прорастать в двух людей, у которых срывает крышу.
Я не ведала раньше о вспышках такого чувства,
Что в огонь нас швыряет, не помнящих о расплате…
А когда догорим, станет страшно: темно и пусто.
Ты уйдёшь, напоследок сказав мне: «Пожалуй, хватит».
Руки твои - лиана.
Кисти - простые листья.
Искренне, без обмана,
Любишь сильнее жизни!
Переплетаешь нежно
Душу мою и тело,
Будто бы стебель свежий,
Ласково и умело.
Райское наслажденье
Нам находиться вместе.
Ты - моё удивленье!
Верь, я с тобою честен.
Преобразуя токи
Лучших эмоций в чудо,
Впитываем потоки
Так, чтобы было круто.
Книгой судьбы отметки
Собраны всех прививок.
Не разорвать вовеки
Созданный страстью слиток.