Отпусти меня, молча, без лишних эмоций,
Я устал, и хотел бы остаться в тени.
Для кого-то ты станешь единственным солнцем,
Отпусти, не терзая, прошу чёрт возьми.
Отпусти навсегда, без следа и намека,
Выжги в памяти брешь, мне не нужно такой.
Мне впервые хотелось бы жить одиноко,
А тебе. А тебе просто нужен другой.
Отпусти не кляня, не копаясь в причинах,
Невиновны, поверь мне, не ты и не я.
Просто знай, что тебе нужен лучше мужчина.
Знай, что ты, это женщина не для меня.
Столько искать тебя в переплетах улиц, в лицах, стихах, обрывках случайных песен. Город гудит - огромный бетонный улей, в нём я - кусок мозайки, травинка, плесень, синяя птица, лёгкий прозрачный ладан, запах озона, ящик с двойным секретом…
Солнце моё - в историях и балладах. Так, понимаешь, легче дождаться лета.
****
Аль-го - страна визирей, пустынь, султанов, древних гробниц, запрятанных под песками, звёздных ночей, таинственных караванов, диких мечей, разящих и сталь, и камень, башен из белоснежной слоновой кости, ведьминых гобеленов из паутины.
В центре столицы - музыка, яства, гости, всяк позабыл про трудности и рутину. Центр столицы нынче раскрашен, звонок - День Маскарада любят сильнее прочих…
Только какой там праздник, когда ребёнок не доживет и до наступленья ночи.
В западных землях, в тёмной глухой лачуге Руфусу стало хуже от лихорадки. Мать сбилась с ног, вояка-отец испуган, знахарь суров, не строит большой загадки.
Мальчику летом только сравнялся годик, ясный, весёлый, сердце светлей алмаза…
Бабушка Хэллэ молча встает, выходит. Чёртов костёр зажёгся с седьмого раза.
Бабушка Хэл - потомок пустынных магов, ей колыбельной танец служил шаманий; пламя горит - не сделаешь и полшага, дым, завиваясь, гаснет в сыром тумане. Ветер с востока гонит в долину тучи, дождь разразился громом с водою пресной…
Бабушка Хэллэ знает - так будет лучше, смотрит в костер и хрипло заводит песню.
«Мёдом июльским, лавой, седой грозою, отблеском свеч в янтарных глазах ифрита, искрами звезд, горячей моей слезою, жаром свечи откликнись, услышь, приди ты. Вспомни, Огонь, истлевшие эти мантры, внука спаси, позволь совершиться счастью…
Солнцем пустынным,
шкурою саламандры.
сделай его своею бессмертной частью.»
****
Земли Азганты - северный край суровый, край диких рун, гранитных могучих замков, смелых людей, скупых на любое слово, беглых комет, видений, небесных знаков, снов и легенд, пиратской лихой удачи, гоблинов, что на солнце замрут навеки…
Нынче в Азганте лето, а это значит - тают снега, проснувшись, бушуют реки, сотни огней ночами мерцают с фьорда, ветер доносит гулкие звуки моря…
Но тишина в палатах владыки-лорда. С дочкой его случилось большое горе.
Сотни врачей сменялись и уходили, те же диагнозы, скорбные взгляды - те же. Свет покидает щёки малютки Диллы, с каждой минутой сердце стучит всё реже.
Море шумит и точит скалу в заливе, город отсюда - тёмный и одинокий. Небо темнеет - будет неслабый ливень, только вода - не враг чародею-Йокки. Тот кто умеет видеть и дно морское, знает, что было в прошлом, что ждёт в грядущем. Йокки-волшебник стар, молчалив, спокоен. Если поможет - так будет даже лучше.
Тучи над ним - всё больше, темнее, гуще. Первые капли ткут водяную стену.
Голос у Йокки ладный, мотив тягучий, песня летит, врезаясь в морскую пену.
«Быстрым теченьем, талой речной водою, песней русалок, светом морских жемчужин, лейся, кипи, приди, совладай с бедою, только скорей - девчонке намного хуже. Сделай её сиреною, водной нимфой, дочкой приёмной, белой рекою горной…
Только скорее - близится время мифа
Только скорее - близится время шторма.»
****
Как началась война - уж никто не помнит, глупо, но ей не видно конца и края. Копья сверкают, пену роняют кони, вместо баллад наскучивший марш играет…
В Аль-го куют щиты и не спят солдаты, люди Азганты точат свои катаны…
Руфус - душа отряда, хмельное злато, тёмное пламя, смуглый собрат шайтана. Рыжие космы, хитрый раскосый прищур, смел и удачлив, словно нашедший клевер…
Враг их среди пустынной равнины ищет, путь их недолог - прямо, вперед, на север.
А вдалеке, за пылью, за южным ветром, конный отряд навстречу солдатам скачет. До столкновенья где-то полсотни метров, руны на звонкой стали ведут к удаче. Дилле здесь каждый дорог, и нужен - каждый, но не уйти - обязанность командира…
…Взгляд на неё в момент прогоняет жажду, серым дождем танцует её рапира. Голос её овеян весенним бризом, черты тонки, и кожа белей коралла…
Битва не стала ни для кого сюрпризом. Крики, атака, стрелы и звон металла.
…Так и бывает - чтобы всё вдруг померкло, хватит порою жеста, улыбки, взгляда.
И посреди насилия, крови, пекла,
Руфус и Дилла вдруг оказались рядом.
****
«-Тенью шафрана, первым цветком мимозы, бездною слов неслышной моей молитвы…»
«-Видеть тебя в рисунках осенней грёзы, а отыскать в какой-то нелепой битве…»
«-Столько ждала, а всё разрешилось боем… но почему я будто вернулась в детство…»
«-Просто теперь я здесь,
Я теперь с тобою,
и от меня уже никуда не деться.»
****
Что было дальше - нынче никто не помнит, всяк привирает, каждый на лад свой делит…
Только перо пока что в моих ладонях. Я расскажу, как было на самом деле.
Знаешь, порой хватает прикосновенья, первого слова, верного поцелуя.
Море пришло огромной солёной тенью, до облаков - холодные злые струи. Пламя пришло грозою и дерзким смехом, южным бураном, дерзкою песней барда…
Вместе они срывали с людей доспехи, гнулись мечи и плавились алебарды, море шумело, рушило все заставы, в саже и прахе рушились баррикады, молнии били в воинские уставы, ветер срывал остатки былой бравады, порох стал скользкой тиною в сотнях бочек, карты истлели, полк превращен в пустыню…
Эта война закончилась ближе к ночи.
Все по домам,
обед уже год как стынет.
Руфус и Дилла так и исчезли вместе, как растворились в бешеной круговерти…
Только ты, друг, не те выбираешь песни, если подумал что-то на тему смерти.
****
Столько искать тебя средь опавших листьев, вечных снегов, безликой чужой одежды, видеть тебя сквозь сотню фальшивых истин, всё заменив одною своей надеждой.
Быть бы морским пиратом, вторым пилотом, ждать бы ветров, удачи - но не ответа…
…Солнце моё - за следующим поворотом. Сквозь темноту я чувствую жар рассвета.
Будут наблюдаются незначительные осадки в виде поцелуев в утренние часы, с сильной интенсификацией ближе к полуночи. А также большое скопление любви в те же часы с разрядами в виде стрел Купидона. Ожидается повышение температур ниже пояса.
Воспоминание одной любви
тихо плачет в голове
этой ночью нет покоя
той башке.
Гонит тучи, дует ветер
молния сверкает вдаль
света нет и кончен вечер
непогода в голове.
…
Что у тебя в душе?
Хотела б я узнать.
Безмолвных уст твоих
Мне не заставить лгать.
Твой неразборчив сплин.
Глаза твои пусты.
И мне уж не узнать
О ком мечтаешь ты…
Все думают, что мне легко.
Что жизнь проста и мне приятно.
А на душе так тяжело.
В ней проступили горя пятна.
Я не хочу, чтоб знали все
Мои волненья и печали.
Лишь только утром, по росе
Пройдусь, где мы с тобой встречались…
Пусть ты ушёл, но легче мне.
Нет, я обманывать не стану!
Переболею. В тишине.
Смогу унять разрыва рану.
Мне бы мира было мало, если б не было Тебя!
У меня есть женатые соседи, обоим под сороковник, и вот как-то готовлю я ужин, выглядываю в окно, а они бегают туда-сюда по улице, в пижамах и босоногие, с водяными пистолетами, брызгая друг на друга и хохоча так громко, что до меня вдруг дошло, что я теряю время, пытаясь выстроить идеальные отношения, когда в действительности всего-то нужен человек, который будет смеяться со мной до конца жизни.
Все думают, что мне легко.
Что жизнь проста и мне приятно.
А на душе так тяжело.
В ней проступили горя пятна.
Я не хочу, чтоб знали все
Мои волненья и печали.
Лишь только утром, по росе
Пройдусь, где мы с тобой встречались…
Пусть ты ушёл, но легче мне.
Нет, я обманывать не стану!
Переболею. В тишине
Смогу унять разрыва рану.
Человек должен время от времени влюбляться в того, кого он и так любит.
А мне бы птицей, подняться в небо
Расправить крылья, лететь к тебе
Хоть на минуту, тебя увидеть
На этой грешно-святой земле
Тебе привет передам оттуда
Услышишь ты голос мой с небес
Надеюсь все же случится чудо
Ведь жизнь не может быть без чудес
Тебя увижу и снова птицей
Я обернусь, улечу домой
Я вдалеке от тебя мой милый
Но знай, что сердце мое с тобой…
Я в ушко чуткое шепчу,
Где прядь волос свила колечко:
- Давай зажжём сегодня свечку
И канем в нежность под свечу.
…А даль, сурьмой обрамлена,
Цвела зарницами-кострами.
В стекле, в сырой оконной раме
Казалась вклеенной луна.
И звёзд холодные значки,
В их непонятной вечной дрожи
Казались вклеенными тоже
В твои горячие зрачки.
…Затрепетал свечной огонь,
Расцвёл в ночи подобно маку,
И поплыла твоя ладонь
По теневому полумраку.
И я губами к ней приник,
Едва поймав её мерцанье.
Огонь свечи, как восклицанье,
Вдруг обездвижился на миг.
И не боясь, что опалю,
Я, словно онемев от счастья,
Дыханьем выжиг на запястье
Сухое, жгучее:
- Люблю!
..А доктор говорит:
Былого не вернуть,
Мол всё перегорит,
Мол нужно отдохнуть.
Мол врут календари,
И правды нет в вине.
Ещё он говорит,
Что тебя нет…
Он хочет обмануть
Но нужно делать вид
Что верю я всему,
Что он мне говорит.
Не знает он того,
Что пальцы теребя
И слушая его
Я слушаю тебя.
Ты колешь под плечом,
Ты бродишь в голове
И шепчешь горячо:
Ты никому не верь.
Ты ни кому не верь,
Зря не болтают пусть,
Вот завтра скрипнет дверь
И я вернусь…
Пусть все кому не лень
Твердят, что меня нет
Но завтра будет день
И завтра будет свет.
И завтра будет весть
Водою ключевой,
Что я на свете есть
Я тёплый и живой!
И дни горят свечой
Стекая на ветру,
Ты шепчешь горячо
Но снова по утру:
Стекла холодный лёд
И белый кабинет
И снова доктор врёт,
Что тебя нет…
Ты подожди, любовь пройдет, нет не пройдет, лишь боли от болезни.
Когда один тянуть перестаёт, другой уж точно отстает и топит все надежды.
Так будет лучше для меня ведь всё ломать не строить,
А ты вернёшься в свою жизнь, не будешь жизнь не волить.
Ведь мы ответа не нашли, мы не нашли дороги,
И отступили корабли, и сбились наши ноги.
Я не забуду никогда с тобой наши минуты,
Оставлю в память навсегда той песни нежной ноты.
Любовь сцепление без границ, она быстра как речка
Ну, а у нас сплошная боль, нет выхода, утечка.
В волосах дым. На плите намекает турка,
гулко капает в раковине вода.
Мы сидим, два молодых придурка, и веруем, что всё это - навсегда:
мы, такие яркие и светящиеся, занавески, проткнутые лучом.
Счастье приютилось, как будто ящерица на руке. Чего пожелать ещё?
Солнце зажигает ночные тучи, кот сердца выписывает хвостом,
всё, не надо больше, не надо лучше - счастье в этом. В этом, а не простом.
Пальцы заплетаются в кельтский узел, взгляды электрические искрят.
Дай нам, Боже, радости в нашем вкусе, радости смешных молодых зверят.
Ведь Ты же знаешь, - всё это ненадолго. Знаю я. И мы.
В волосах дым.
Крутится сансара. И кофемолка.
Господи! Бывал же ты молодым!
Ведь только в начале, Боже, Твое Слово, но самое главное - это же Твой Смех!
Дай любить, как можем, один другого.
И мы тебе обещаем любить всех.