Порой люди молчат об одном и том же, а говорят о разном…)
Женщина выглядит лучше, когда ее любит, ее мужчина - это главный рецепт женской красоты.
Я иду по росе, восходящему солнцу навстречу
Босиком, ощущая прохладу травы
И жемчужные капли сверкают от солнечных зайчиков,
И рассвет признается в своей мне любви…
забудь про смысл и только потом иди
снится гавань утонувшему кораблю
скорее лопнет эта красная штука в груди
чем я когда-нибудь тебя разлюблю…
забудь про краски и только потом рисуй
для пьяных мышей луна - кусочек дор-блю
скорее старуха с косой потеряет косу
чем я когда-нибудь тебя разлюблю…
забудь про буквы и только потом пиши
у синей птицы от грусти синеет клюв
скорее перестанут ломаться карандаши
чем я когда-нибудь тебя разлюблю…
забудь про ноты и только потом играй
чтобы не с «ми» не с «соль» не с «ля» а только с «лю»
скорее замёрзнет ад или расплавится рай
чем я когда-нибудь тебя разлюблю…
- Я по тебе скучаю, по-настоящему…
- Это как, по- настоящему?
- Когда воздуха не хватает.
Любовь зла
В курилке стояли двое коллег и оживлённо беседовали. Курил только один из них, второй всегда ходил за компанию. Они оба были мужчины того неопределённого возраста, когда «за тридцать» плавно перетекает в «под пятьдесят». Оба были в чёрных лакированных туфлях, чёрных брюках и рубашках с галстуками.
Мужчины весело что-то обсуждали, периодически посмеиваясь и толкая друг друга в плечо.
- Ну что, пойдём, раз докурил. Пора уже и потрудиться на благо.
- Айда! Ты успел почитать кто там?
- Глянул в пол глаза. Вроде супружеская пара, молодые ребята, дальше не успел. Кто меня за рукав в курилку поволок?
- Да не поволок я тебя! К твоей белоснежной рубашке и притронуться то нельзя, не помни, не порви, ой пятнышко поставил! Толи дело у меня чёрная и я плевал на условности!
- Ты во всём чёрном на смерть похож, только косы не хватает, Толя!
- А ты в белой рубашке на банковского служащего, Вик! - В тон ему ответил собеседник.
Мужчины остановились у двери своего кабинета, переглянулись, поправили друг другу галстуки и, согнав с лица улыбки, вошли в кабинет с абсолютно серьёзным видом. В кабинете их уже ждали. Парень и девушка сидели на диване и о чём-то тихо беседовали. При виде вошедших они торопливо и чуть растеряно поднялись.
- Сидите, сидите, - жестом остановил Викентий - не люблю этот официоз. Позволите, мы с коллегой быстренько ознакомимся с документами. - Он повернулся к Анатолию, но тот уже увлечённо листал папку с фотографией пришедшей девушки на обложке. Викентий взял папку с фотографией парня. Через несколько минут мужчины поменялись папками. Первым тишину нарушил Анатолий.
- Юрий Иванович, Вы практически безгрешны, к тому же погибли не по своей вине. Если Викентий Викентьевич не возражает, - Викентий Викентьевич отрицательно замотал головой - то Вы направляетесь в Рай! Поздравляю!
Он энергично потряс смущённому Юрию руку и обратился к девушке: - А вот с Вами, Юлия Николаевна, дела обстоят хуже. Вы и грешили немеряно, и мужа пилили, и сострадания лишены наглухо! Даже к животным. Ну и самое главное - это непреднамеренное убийство двух и более человек, то есть себя и мужа! Забыли газ на кухне выключить? Забыли! А за убийство у нас что полагается, Юлия Николаевна? Правильно - Ад! Викентий Викентьевич, Вы поддерживаете обвинение?
- Да, Анатолий Фёдорович.
- Минуточку! - вмешался Юрий, молчавший до этого времени. Одной рукой он сжимал ладонь супруги, другой энергично жестикулировал в такт каждому своему слову. - Минуточку! Значит меня в Рай, а Юлю в Ад? - Анатолий медленно и торжественно кивнул в ответ. - Я не согласен! Простите её, она же не специально!
- Не мы прощаем, да ей это и не светит - убийство это убийство и ничего тут не попишешь! - вмешался уже и Викентий Викентьевич.
- Но Вы не имеете права разлучать нас! Мы любим друг друга!
- А Вы текст клятвы помните: «Пока смерть не разлучить нас…» Всё! Разлучила! - Анатолий был категоричен.
- Он прав! - Викентий хоть и соглашался с коллегой, но в глаза Юрию с Юлией старался не смотреть.
- Поясните: Ад - это наказание, а Рай - это поощрение, так? - Юрий же наоборот смотрел с вызовом.
- Именно так! По крайней мере, на моей памяти ни разу не было наоборот! - насмешливо ответил Анатолий.
- Тогда я от поощрения отказываюсь и требую, чтобы меня отправили в Ад вместе с моей женой!
Оба ангела, светлый и тёмный, ошарашенно уставились на Юрия. Жена в знак благодарности сжала ему руку.
- Мужик! Ты точно соображаешь, что говоришь? Ты от РАЯ отказываешься! Сколько народу безуспешно пытаются туда попасть! Они же такое творят, чтобы хоть надежду обрести на Рай! А ты отказываешься. Люди в церкви всю жизнь служат, сомневаясь в существовании Бога, только чтобы обрести шанс попасть в райские кущи. В крестовых походах раньше детей не брезговали убивать и тоже ради Рая! Наркоторговцы на храмы жертвуют и на благотворительность, чтобы в Ад не попасть! А ты туда добровольно лезешь! Ты думай что говоришь-то! - Анатолий воздел руки к потолку.
- И что, хотите сказать, эти лицемеры своего добиваются и попадают в Рай?
- Нет, конечно! - Викентий задумчиво повертел в руках автоматическую ручку в форме гусиного пера и уточнил - так ты подумай, попрощайся и вперёд в райские кущи яблочко хрумкать? А?
Юрий обнял жену и прижал её к себе.
- Я всё сказал! Отправляйте куда хотите, но только вместе. Хоть в Рай, хоть в Ад.
Девушка смотрела на мужа с обожанием. На её глазах выступили слезы, и она прижалась к нему ещё плотнее.
- Пойдём покурим, Толя! - Викентий потянул коллегу за руку к выходу - пойдем, пойдём!
В курилке он протянул руку к пачке с ароматными вишнёвыми сигаретами.
- Ты же бросил лет двадцать назад! - удивился Анатолий.
- Так я и жить бросил семьдесят лет назад, но это ни о чём не говорит - ангел слегка закашлялся от первой затяжки, но уже где-то с третьей в голове почувствовалась лёгкость, кашель отступил и он картинно выпустил вверх несколько колец сизого дыма и продолжил рассуждать. - И что нам делать? Может быть показать ему Ад? Глядишь тогда и передумает?
- Переубеждать его надо! Её мы в Рай не имеем права пустить - это факт! А если праведника в Ад попробуем отправить, то сами вперёд него туда загремим. Невесело! - Анатолий смотрел на стену так внимательно, будто там было написано, как же можно выйти из столь щекотливой ситуации. От весёлого настроения прошлого перекура не осталось и следа. Викентий рассматривал своё отражение в туфлях, будто сейчас это было самое важное занятие.
- Может к начальству сходим? - наконец нарушил он тишину - попросим за эту, Юлию Николаевну? Может быть всепрощение, человеколюбие и ещё что-нибудь, типа годовщины воскрешения Лазаря, качнут чашу весов в нашу сторону, а? Давай хотя бы попробуем? Ты же бывший юрист, может сумеешь обосновать законность нашей просьбы?
- Ага! А ты бывший писатель и бывший врач. Вот сначала сочини, а потом и залечи это начальству, почему такую колоритную парочку надо пожалеть! А может ещё и на землю отправить! - тёмный ангел прошёлся по курилке и неожиданно и со всей силы ударил кулаком в стену, но кафель, как ни странно и не подумал трескаться и отваливаться.
- Так что, пойдём? - Викентий стоял у двери - других вариантов я всё равно не знаю!
Неожиданно дверь в курилку распахнулась и на пороге появилась девушка в очень откровенном деловом костюме.
- Прохлаждаетесь значит! Надымили как в преисподней, а работать за вас мне? Ну, вы и оборзевшие ангелы, вам что нимб начистить?
- Девушка! Вы о чём? - попытался остановить скандал Викентий, но с тем же успехом можно было тушить пожар бензином!
- Я о чём? Да вот об этом! - и она показала папки с фотографиями Юрия и Юлии в своих руках. - Я ребят уже отправила в Рай, а документы забираю в свой архив. Если ещё раз попытаетесь разлучить влюблённых, я вас обоих этими папками так отхожу, до Второго пришествия помнить будете, бюрократы бессердечные!
Девушка вышла, хлопнув дверью с такой силой, что кафельная плитка со стены рухнула на пол и разбилась на кучу мелких осколков, подняв в воздух столп пыли. В наступившей тишине был слышен только затихающий цокот каблучков неожиданной гостьи. Викентий недоумённо уставился на закуривающего Анатолия.
- Кто это? Ребят в Рай отправила, из-за них на нас накричала, курилку разнесла… Кто она такая?
Анатолий медленно и смачно затянулся, выдохнул струю ароматного дыма и, чуть прикрыв глаза, ответил:
- Это ЛЮБОВЬ! И, как видишь, она зла!
Женщина соткана из теплоты
Из доброты и из ласки
Нежные в поле цветы васильки
Будто бы женские глазки!
Женщина соткана из чистоты
Сердцем, душою и взглядом
Женщинам чаще дарите цветы
Трудно ей - будьте с ней рядом!
Женщина соткана из красоты
Грация, стать и походка
Добр, обходителен будь с нею ты.
Будет и в доме погодка!
От доброго слова, от доброго взгляда
Становятся люди добрей
Добро раздавайте, другим прививайте
И мир сразу станет светлей!
(D)-Знаешь, в чем наше отличие?
-В чем???
-В том, что ты искала встречу, а я искал тебя…
Ну, и что дальше?
Ты живешь, продавая свое тело ради нее, а я тебя ожидаю…
И кто тебе виноват???
Ты… Которая себя погубит, ради меня…
Delfik 2016 г.
Ты слышишь?..
Саксофон играет мелодию нашей любви
И нежные звуки тают
В глубинах нашей души…
Сердца наши вторят звукам
Мелодии той - в унисон
Слова улетают куда-то -
Ведь ясно все и без слов…
Боимся вздохнуть… не спугнуть бы…
Мелодию нашей любви
И в наших глазах счастливых
Отражается пламя любви.
Я люблю этот город
С запахом кофе…
Где бродили с тобой мы По проспектам ночным.
Только слышен вдали
Тихий звук саксофона-
Это был отголосок нашей любви.
Этот старенький город
С запахом кофе…
Навевает тоску о былых временах.
Как мечтали с тобой
Вместе быть мы до гроба,
Но остались лишь слезы
У меня на глазах…
Осталась «пустота» вокруг
да всё на месте… как обычно
«родное» стало вдруг «чужим»
такой «сценарий"получился…
Не скажем больше мы:
«привет»
да и зачем? увы…"ЧУЖИЕ"
в душе «погашен» видно «свет»
там «темнота"-теперь отныне…
Там… поселились «холода»
там боль с морозом-вперемешку
«тепло» замёрзло-навсегда
и вьюга «стонет"-у окошка…
Подешевели «чувства"вдруг-
на медяки-их «променяли»
и «дорогое"-стало вдруг
«дешевым"простеньким товаром…
«ЧУЖИЕ»…нет-уж больше слов
«свои"у каждого дороги
всё больше значит-«правит"ложь?
и жить «комфортней"-с ней отныне?
Одно-останется тогда…
то что убить, стереть-так сложно…
что «памятью»…зовут всегда
у каждого"своя"-уж точно…
Ну что ж… здоровья, счастья и добра
ну как же? это непременно
и ты запомни-навсегда…
что БОГ ДАЁТ-НАМ РАЗ НАВЕРНО…
МГНОВЕНЬЯ, ЧУВСТВА, РАДОСТЬ, ГРУСТЬ…
ТО ЧТО «ЛЮБОВЬЮ» НАЗЫВАЮТ…
А ЧТО ОТ БОГА-ЗНАЮТ ВСЕ…
СЛУЧАЙНОГО-ВЕДЬ НЕ БЫВАЕТ…
Маленький мальчик, углом резцы, крахмальные рукава.
Водит девочек под уздцы, раз приобняв едва.
Сколько звезд ни катай в горсти - рожа твоя крива.
Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.
Маленький мальчик, танталовы муки, хочется и нельзя.
Пешка, которая тянет руки к блюду с башкой ферзя.
Приставучий мотив, орнамент внутренних алтарей.
Снится будто нарочно нанят, манит из-за дверей.
Маленький мальчик, каленый шип, битые тормоза.
Взрыв химический, с ног не сшиб, но повредил глаза.
Крепко легкие пообжег, но не задел лица.
Терпкий пепел, дрянной божок, мышечная гнильца.
Мальчик - медленное теченье, пальцы узкие, бровь дугой.
Мир, что крошится как печенье, осыпается под ногой.
Южный, в венах вино и Терек, гонор, говор как белый стих.
Важный; только вот без истерик, забывали и не таких.
Маленький мальчик, бухло и прозак, знай, закусывай удила.
Вот бы всыпать хороших розог за такие его дела.
Что ему до моих угрозок, до кровавых моих стишат,
Принцы, если ты отморозок, успокаивать не спешат.
Маленький мальчик, могли бы спеться, эх, такая пошла бы жисть.
Было пресно, прислали специй, вот поди теперь отдышись.
Для тебя все давно не ново, а для прочих неуловим
Тот щелчок: не хотел дурного, а пришелся под сход лавин.
Маленький мальчик, жестокий квиддич, сдохнем раньше, чем отдохнем.
Бедный Гарри, теперь ты видишь, что такое играть с огнем.
Как уходит в смолу и сало тугоплавкий и злой металл.
Нет, я этого не писала.
Нет, ты этого не читал.
Я помню робкое желанье,
Тоску, сжигающую кровь,
Я помню ласки и признанье,
Я помню слезы и любовь.
Шло время - ласки были реже,
И высох слез поток живой,
И только оставались те же Желанья с прежнею тоской.
Просило сердце впечатлений,
И теплых слез просило вновь,
И новых ласк, и вдохновений,
Просило новую любовь.
Пришла пора - прошло желанье,
И в сердце стало холодно,
И на одно воспоминанье
Трепещет горестно оно.
Если нет любви - обозлишься ты,
будешь делать больно, сам себе - невольно.