Любви святой нет жертвеннее чувства на земле
И не подвержена она приходам и уходам,
Поэтому однажды поселившись в сердце и в душе,
Там остаётся жить. Порой бывает по-другому:
Увы, но за любовь к кому-то принимаете любовь к себе.
Не бойтесь умных женщин… Когда приходит любовь - МОЗГИ У НИХ ОТКЛЮЧАЮТСЯ…
Я тебя очень… Мы фразу не кончим.
Губы наощупь. Ты меня очень…
Точно замочки, дырочки в мочках.
Сердца комочек чмокает очень.
Чмо нас замочит. Город нам - отчим.
Но ты меня очень, и я тебя очень…
Лето ли осень, все фразу не кончим:
«Я тебя очень…»
Любовь - самое эгоистичное существо на свете, уйдёт и не обернётся, но это лишь зеркальное отражение нашего эгоизма.
Я раскидаю жизнь, по бусинкам свою.
Потом на ниточку надену те, что лучше.
Там будут бусины-где я родных люблю.
И уберу те бусины-где только мрак и тучи.
Еще добавлю бусинки большой любви.
Где много-много счастья, океан улыбок.
У каждого из нас есть бусинки свои.
Любви, добра, тепла и горя и ошибок…
Закрою сердце, на огромные замки.
Устала я от боли, лжи и фальши.
Зажали мою душу, в крепкие тиски.
И я уже не знаю, как я буду дальше.
Слезами плакала, моя открытая душа.
Все было сказкой, только пыль осталась.
Я ухожу, ты слышишь… Ухожу едва дыша.
Не раз я падала и снова поднималась.
Ты все поймешь. Придет прозренья час.
Утрешь слезу и будешь звать ночами.
Нет не любовь… А что тогда было у нас?
Была большая пропасть между нами.
Не все в мой опыт и в мои слова поверят,
Но если есть уверенность, что точно любишь,
То больше тишины без проявлений внешних,
А все сомнения в любви покой душевный рушат.
Тогда рождаются о чувствах и стихи и песни.
О чем ты думаешь… когда ты смотришь на луну?
Я? - «О тебе… и чуточку о вечном…»
Что в этом мире мы, - не бесконечны,
Но каждый хочет, отыскать свою звезду.
Прохлада простыней июльской ночи…
В бокалах недопитый «божоле»…
Поэт-шутник мне рифмой напророчил…
Встретить её по жизни в «сентябре»…
Вот так, непредсказуемо, нежданно…
Она приходит, но не в этом суть…
Она умна, красива и желанна…
И снова ночью этой не уснуть…
Опять она присниться мне нагая…
Усну когда в предутренней заре…
Последняя любовь моя шальная…
Жар тел и недопитый «божоле»…
Я достану до неба руками…
Я сорву тебе с неба звезду…
А в прочем… зачем грандиозные планы,
Я лучше тихонько скажу, что ЛЮБЛЮ…
Я опять в перелетах. Мне опять не сидится.
Собираю багаж, карандаш и листок.
Завожусь с оборота. И лечу, словно птица,
Где-то в городе южном - мое сердце - сынок.
Мне достаточно голоса. Стало тревожно.
Как-то грустно смеялся… О чем не сказал…
«Что случилось, мой ясный?» - спрошу осторожно,
И собою закрою от беды и опал.
Ты ведь знаешь, как мне без тебя одиноко,
Понимаю, ты вырос, устроил свой быт,
Только сердце мое, если плачется око,
Обмануть невозможно. Оно, как магнит.
Все предчувствует. Знает, о чем умолчал ты,
Понимает твой выбор, гордится тобой,
А в ночные бессонницы тихой молитвой
Просит Бога о мире над твоей головой…
Я еще не привыкла, что вы взрослыми стали.
Я еще в вашем детстве - две дочки и сын!
Улыбается внучка твоими глазами,
Я смеюсь, и морщинки, под прядью седин…
Сердце матери - солнце. Подобно вулкану! -
Ни запретов, препятствий, километров, преград.
Сердце матери - истина. Это начало
Всех начал на земле, будь ты стар, или млад.
Только б были здоровы…
Только б в радости жили…
Только б были любимы…
Только б сильными были…
Боже… праведный Боже,
Спаси… Сохрани…
Секс - это занятие не слишком увлекательное. Это скучно: я читала.
Я никогда не встречал более сумасшедших. Она была абсолютно ненормальной. Когда я расстраивал её, она на полном серьезе кричала, что меня ненавидит, что я ей не нужен, а потом закрывалась у себя в комнате и плакала, повторяя, что любит. Я никогда не встречал людей таких крайностей. Она могла надеть самое дорогое платье и быть невероятно красивой, но оно не имело в её глазах никакой ценности, если, например, я валил её в золотые листья и начинал целовать. Ей было всё равно, что я могу испортить ей причёску или поставить затяжку на чулках, ей было важно лишь то, что она чувствует. Что я чувствую. Я всегда покупал ей большие креветки, а она запивала их чаем. У неё не было понятия «модно» или «принято». Ей было всё равно на то, что кто-то может о ней подумать и сказать. Она не пряталась за этими побрякушками и цацками. Но, если и когда-то надевала их на себя, они не становились для неё выше нас. Я никогда не встречал таких. У неё было только то, что она чувствует. Что я чувствую…
не тупой мазохизм,
а святая эстетика боли
просочилась в июль, чтобы прошлому вырвать кадык…
как и прежде, мой стих своенравен, раскован и волен -
неустанно ведёт в оцифрованном море свой бриг…
то парит над землёй,
то скользит океанами Эльзы -
от куплета к припеву, от штиля к ревущей грозе,
по цветущим лугам в травостое отточенных лезвий,
босоногие души купает в кровавой росе…
…я устала от зла…
изменив обывательский вектор,
крикну Богу внезапно:
- послушай… стучись (!) - и откроется, бро…
ну… стучись же в меня… сделай шаг… просто маленький шаг к человеку…
если хочешь любви, то твори обоюдно добро…
я тебя проведу по своей рукотворной вселенной,
где вдоль солнечных склонов лилово цветёт Иван-чай,
и парит чернокрыло над миром мой сказочный Демон -
он дорогами ада влечёт нас побуквенно в рай…
а за ним мертвецы
как астральная жалкая ветошь -
тьмы и тьмы убиенных и сонмы замученных душ,
что дрожат на ветру и наводят ненужную ретушь
на истлевшие тени в бесплотности солнечных кущ…
он их всех приручил
без намёков и злых аллегорий -
нелюбимый Твой сын, заклеймённый пороком бастард,
на глазах у толпы изумительно всех объегорив
и росточек Любви заточивший в земной каземат…
налетело зверьё, ну и прочее злое отребье,
истекая слюной, предвкушая потеху в ночи…
я не знала, как быть,
и укрыла Огонь в подреберье,
опечатала дверцу и бросила в омут ключи…
это значит отныне, что пламя не выкрасть без боли -
лишь кинжальная нежность способна взорвать без ключа…
отвори меня, слышишь, мой царственный огнепоклонник -
как положено Тьме,
той, что входит, забыв постучать…
любовь одного человека отличается от любви другого так же,
как эти двое различны между собой. в одном из нас любовь
похожа на ангела, в другом - на птицу, а в третьем на борова.