Молодость исчезает без возврата, любовь истинная остается на всю жизнь!
Не стоит быть слишком верной и преданной… потом это жестоко карается…
Ухожу. Забывая,
опять возвращаюсь.
Эти горы разлук,
одиночество дней.
«Я тебя не люблю» -
столько раз повторяю,
Но уйдя, понимаю,
что нужен сильней.
В доме выключен свет,
телефон не доступен,
Где ты, с кем?! -
остается извечный вопрос…
Вновь стучатся к тебе,
будет больше, чем глупо,
Без тебя же душе моей
нужен наркоз.
Растворяюсь на части,
теряются лица,
«Абонент недоступен»,
звонок за звонком,
И по вкусу уже
суета той столицы,
Что когда-то, казалась,
далеким огнем.
Было б проще забыть,
или даже забыться,
Растворить, в алкоголе,
таблетку - «Любовь»…
- «Абонент вновь в сети»,
да, и больше, не злится.
Но куда же мне деть
теперь прошлую боль?!
Давайте чаще говорить люблю,
И сердце наше отогреется, растает.
Давайте ближним отдадим любовь свою,
Ведь им её так часто не хватает.
Мы постараемся,
Поможет нам Господь
И обогрем теплотою ближних.
О Господи, молю:
Умнож во мне любовь,
Чтоб я добро успела сделать в этой жизни.,
не мельчи, кому ты нужен чтобы тебя лечить
чтобы пробовать тебя когда ты горчишь
чтобы тебя гладить когда кричишь
когда тухнешь как пламя свечи
не мельчи
просто вставай
допивай, ставь кружку иди в коридор
в спину тебе будут кричать вздор
тебе даже покажется что ты вор
что украл у них что-то или убил одного из них
главное не оборачивайся и будь тих
ступай осторожно, только на месте не стой
тебе скажут что ты обёртка, что ты пустой
что еще останешься у них на постой
что прибежишь мол, душу окровавленную теребя
но ни один из них не стоит тебя.
иди, главное не разменивайся - помнишь? - по мелочам
ох и пройдутся еще по твоим плечам
ну пускай идут, ты же сильный, их поддержи
им в итоге и так утонуть во лжи
а ты освещай себе путь спичкой, пей мало, не ускоряй шаг
чувствуешь - больно? это твоя измученная душа
злыми девочками, плохой работой, маленьким кошельком
поэтому не езжай на поезде, а иди пешком
ты же любишь эти рассветы, когда солнце крошечное как фонарь
пусть все думают что ты неотёсанный и дикарь
а ты пока разрастайся вширь,
потом все они лопнут - пшик,
а у тебя четыреста километров души,
и ты пришел.
и стоишь, трогаешь лето, персик ешь
ну, бери гитару! и надевай клёш.
видишь - затянулась все-таки твоя брешь.
я ведь всегда верила,
что дойдешь.
ты говорил лишь бы не было поводка -
святость любви означает границы
а я не хочу искриться
от внутреннего проводка.
я и сам по себе свят априори
слышишь? как от тебя бегу
и внутри колышется море.
а я отвечала -
ты безумный.
давай укроемся
выключим свет, размозжим выключатель
и ночь обнажит свои звездные зубы
умоется
дотащит нас до кровати.
но куда тебе, ты же зверь,
тебе бы вырваться лишь.
и я всегда знала, когда именно ты не спишь.
ты бежал из моей грудной клетки, ломая рёбра
которые были тебе тюрьма.
оставлял меня выкрученной, разобранной
мол дальше живи сама.
мол живи как хочешь,
мол я не вывернул тебя кишками наружу.
мол, ты сама придумала, что я тебе нужен.
воя от боли, разума лишившись почти
я писала тебе, и просила «прочти».
прочти, зверь мой, что я бы делала тебе ужин из манны небесной
что ты такой необъятный - даже в меня не влез бы только вернись, только вывернись, так же как я но ты не умел бросать якоря.
оставаться - значит быть навсегда повязанным
сладким потом, пожизненным счастьем,
неизлечимым «двое».
ты бы покрылся язвами
фантастического покоя.
поэтому - вон вся твоя свобода, туманом заплывшая
я сама - смотри - рёбра себе ломаю.
чтобы сказать тебе:
уходи
я больше
не догоняю.
Copyright: Серафима Ананасова, 2016
Они держались долго - полчаса!
Чтобы к друг другу вскользь не прикоснуться,
Его ждала законная жена,
Он обещал ей к ужину вернуться.
Она все поднимала к небу взгляд,
Как будто сил брала там понемногу,
Он прошептал: «Я нашей встрече рад!
А ты не изменилась… Вот ей Богу!»
Дождь рисовал на лобовом стекле
Прерывистые, сотканные нити.
И маялось былое в тишине,
Давило в грудь отчаянно гранитом!
Он наблюдал за ней. И видел все-
Волос ее распущенные пряди,
С румянцем изумленное лицо,
Ее любимый цвет в губной помаде.
А дождь стучал неистово-сильней!
И напряженье в воздухе парило,
Он представлял так часто встречу с ней,
И думал, что она о нем забыла!
«Смени духи!» - шутя он произнес,
Приворожит твоя Раco Rabanne.
Сквозь пелену густых ее волос,
Плеч силуэт. Ни одного изъяна.
И в самом сердце где-то сентября,
Им эта встреча стала в горле комом,
Они держались долго - полчаса,
За маскою друзей или знакомых.
А дальше дождь сошел совсем с ума!
И небо содрогнулось, как в распятье…
Коньяк в бокале только… И едва
Просматривалось сброшенное платье.
И позабыв про тысячи помех,
Их руки в тишине соприкоснулись!
Вы не судите их за этот грех
Они однажды вместе быть рискнули…
Ксения Газиева
- Зайдёте, только если позову, понятно?
Несколько человек у двери послушно закивали. Мужчина толкнул ногой дверь и, переступив через порог, захлопнул ее за собой. Комната выглядело вполне себе обычно. Так, как выглядела любая другая комната, в которых он бывал: беспорядок на полу, зашторенные окна, спертый воздух и, конечно же, привязанное и извивающееся на кровати, тело. Мужчина отыскал взглядом перевернутый стул и, не обращая внимания на жертву потусторонних сил, аккуратно поставил его рядом с кроватью. Сев на него, он положил на колени небольшой чемоданчик и тяжело вздохнул.
- Латынь знаешь? - равнодушно бросил он в сторону тела.
- Уходи, твар-р-рь! - страшным голосом закричало оно и снова задергалось в конвульсиях.
Мужчина протер рукой уставшие глаза и вытащил из чемодана несколько книг.
- Так знаешь или нет?
- Я заберу тебя с с-с-собой в ад! - зашипело тело.
- Тогда я по-русски буду читать. Я вижу, что ты прекрасно меня понимаешь.
- Ха! Засунь свои книж-ж-жки себе в… дур-р-рак!
Мужчина открыл книгу и принялся искать нужную страницу.
- Давно ты там сидишь? - спокойно спросил он.
- Никогда тебе меня не победить, гнусный обмылок! Твои чтения меня только веселят!
- Я говорю - сидишь там давно?
- Закрой свою пас-с-сть, твар-р-рь!
Тело выгнулось и, приняв какую-то неестественную позу, дернулось в судороге, умудрившись коленом попасть прямо по книгам, лежащим на коленях мужчины. От удара они раскрылись и полетели на пол.
- Да что это такое?! Что ты себе позволяешь? - мужчина вскочил со стула и, покраснев от негодования, закричал, - я тебя трогал? Я хоть пальцем тебя тронул? Нет! Что ты раскидываешь свои грабли? Ты думаешь, я сюда пришел, чтобы развлечься? Думаешь, у меня других дел нет, кроме как слушать твое произношение шипящих? Идиот…
Выкрикнув свою речь, мужчина наклонился и принялся поднимать с пола книги, осматривая их и выпрямляя гнутые страницы. Тело замерло и на несколько секунд перестало подавать признаки жизни. Собрав книги, мужчина снова сел на стул, немного отодвинув его от кровати. Так, чтобы, привязанный к кровати одержимый, не смог до него дотянуться.
- Меня люди позвали, - никак не мог успокоиться он, - стоят там сейчас, переживают. А ты тут концерты устраиваешь, книги мои пинаешь, обзываешься… Что ты за бестолочь такая?
Тело открыло глаза и повернуло голову в сторону экзорциста, уставившись на него стеклянными глазами.
- А чего ты на меня разорался? - сказало оно уже спокойнее, - пришел тут… Ни здрасти, ни до свидания… Расселся и сидит.
- Ишь ты, какой обидчивый, - парировал мужчина, - а ты, когда в это тело залазил, наверное, поклоны бил и книксены отчебучивал, да?
- Так я - бес, мне можно. А ты ж этот… Святой человек. Должен себя прилично вести, вообще-то.
- Ты меня еще поучи, как мне себя вести, - покосился на тело экзорцист, - и вообще, ты мне кто такой, чтоб я с тобой здоровался?
- Ну, если порассуждать, то работодатель твой. Или ты за бесплатно работаешь?
- А это не твое дело, понял? - зыркнул мужчина, - развел тут эту… Как ее…
- Демагогию?
- Во-во! Ее самую, - кивнул мужчина и снова принялся листать страницы, - давай уже по-быстрому всё решим, да разойдемся.
- А чего мне с тобой решать? - буркнул одержимый, - давай, начинай свои чтения, раз пришел.
- Вот и отлично, - экзорцист поудобнее взял книгу и уже открыл было рот, чтобы начать читать молитву, как тело снова его перебило.
- Вы-ы-ыступает лауреат международной премии «Чтец года»… Кстати, а как зовут-то хоть?
- Вениамин, - машинально ответил мужчина.
Тело снова задергалось, но уже от хохота.
- Экзорцист Веня? Ой, я сейчас сам вылезу от смеха… Веня… Фууух… Ну ты даешь… Ладно б еще поэтом был, или там… доктором, к примеру. Но экзорцист… Ладно, ладно. Давай, начинай.
Мужчина покачал головой и, ткнув пальцем в книгу, приготовился читать. Тело разлеглось поудобнее, насколько позволяли веревки и, в свою очередь, приготовилось слушать. Но тут же повернуло голову к экзорцисту.
- Подожди, подожди! Вениамин… А ты, случайно, не знаешь девушку такую - Ольгу?
- Вот это ты спросил, - усмехнулся мужчина, - я много Оль знаю.
- Ну, светленькая такая, невысокая, родинка у нее еще на ладони.
- На какой? - напрягся мужчина.
- На правой, кажется… Знаешь ее?
- Нет, не знаю, - мотнул головой мужчина и опустил глаза в книгу, сжав ее так, что костяшки пальцев побелели.
- Хех, - заметив это, улыбнулся одержимый, - а по-моему, врешь ты. Да не бойся, у меня на нее планов нет. А вот у этого парня, - тело ткнуло в себя пальцем, - очень даже есть.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Ну, я вижу, что ты все-таки понял, о ком речь. Тогда погоди со своими песнопениями и меня послушай, - тело внимательно посмотрело на экзорциста, - в общем, я не знаю, что там у вас с ней было, но я когда в это тело поселился, она с ним уже жила. Обычная такая пара. Ничего особенного. Вроде как, даже любили друг друга. Но, сам понимаешь, там где я, там никакой любви не будет. Ссоры, конфликты, всякие недопонимания, вспышки гнева… Бить ее начал, ревновать ко всем… В общем, все по плану. А имя твое я частенько в ссорах слышал. После моего подселения он любил тебя ей припомнить. Бывшая твоя, да? - не дождавшись ответа, тело продолжило, - Я еще тогда подумал - что за имя такое смешное. Да и редкое, к тому же. Никогда б не подумал, что встречу тебя.
- Не знаю я никакую Олю. Это совпадение.
- Да? Не верю я в совпадения. Кстати, вон, на тумбочке ее фотка стоит. Посмотри, модет вспомнишь.
Экзорцист повернул голову и посмотрел на фотографию в рамке, стоящей рядом с кроватью. Его глаза забегали и, пытаясь скрыть это, он снова уставился в книгу.
- Где она сейчас? - сквозь зубы бросил мужчина.
- Позавчера приложил он ее сильно, она собрала вещи и к родителям уехала.
- А это кто? - кивнул он на дверь.
- Родственнички его. Почуяли неладное. Я планировал сегодня его угробить, а пока решал, каким способом - тут и ты нарисовался, - одержимый ненадолго замолчал, - но ты опоздал. Уже всё… Не успеешь ты его спасти. Он уже мой. Полностью.
Мужчина оценивающим взглядом посмотрел на тело и, захлопнув книгу, отложил ее в сторону.
- Она его любит?
- А я откуда знаю? Когда я только подселился, очень любила. Сейчас - не знаю.
- А он?
- Честно говоря, не смотрел. Если хочешь, загляну сейчас, - тело закрыло глаза, но тут же распахнуло их и, прищурившись, посмотрело на экзорциста, - погоди, погоди… А ты что, до сих пор к ней неровно дышишь что ли?
Мужчина промолчал.
- Охохо… - разулыбался одержимый, - да у тебя ж всё на лбу написано!
- Он ее любит или нет? - рявкнул экзорцист.
- Да не ори ты, сейчас посмотрю, - глаза снова закрылись и в комнате повисла тишина. Через некоторое время тело снова зашевелилось, - очень любит. Там, конечно, все чувства мной упакованы, но с любовью мешок самый большой. Это образно выражаясь. И вообще, какая тебе разница? Любит, не любит… Тебя вызвали - читай свою книжку. А я пока душонку его сверну, да пойду с ней потихонечку домой.
Мужчина уставился в пол и о чем-то задумался. Воспользовавшись удобным моментом, тело, одним резким движением, с треском разорвав все веревки, неожиданно вскочило с кровати, и подбежало к окну. Раздвинув шторы оно перегнулось через подоконник и посмотрело вниз.
- Десятый этаж… Как думаешь, с первого раза получится? - повернулось оно к мужчине.
- Стой! Подожди! Не делай этого! - экзорцист медленно поднялся со стула и, не отрывая взгляда, сделал шаг в его сторону.
- Эй, только давай без шуточек! Ты меня все равно уже не остановишь.
- Да не буду я тебя трогать. Присядь, поговорим, - мужчина снова сел на стул и жестом пригласил одержимого вернуться на кровать.
- Говори. Я здесь посижу, - тело взгромоздилось на подоконник, - и говори побыстрее.
Мужчина вздохнул и, немного помолчав, посмотрел на одержимого.
- На самом деле ты прав. Я знаю ее и до сих пор забыть не могу. Жаль, она меня никогда не любила. Наверное, поэтому и ушла к тебе, то есть… к нему.
- Ну вот и отлично, экзорцист, - улыбнулось тело, - одним выстрелом двух зайцев убьешь. И ей отомстишь и ему.
- Но я не хочу ей мстить.
- О как. А что хочешь? Чтоб она обратно вернулась? Так это вряд ли. Сам же говоришь, что не любила тебя.
- А вдруг? - экзорцист с надеждой посмотрел на собеседника, - вдруг вернется, а?
- Ну, не знаю… Женщины - такие существа, что даже мы стараемся без крайней необходимости в них не селиться. Там ничего не понятно. В любом случае - у тебя хотя бы шанс появится.
Мужчина хотел что-то ответить, но вдруг, дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась она. Родственники одержимого пытались ее остановить, но она, прорвавшись сквозь них, влетела в комнату.
- Ольга… - в груди экзорциста перехватило и он замолчал на полуслове.
- Пожалуйста, не делай этого! - не обращая на него внимания, бросилась она к окну.
- Стой! - крикнул мужчина и, одним прыжком, оказавшись рядом с ней, схватил ее за руки, - стой, не подходи к нему.
- Да отпусти меня! Что ты вообще здесь делаешь? - девушка пыталась вырваться из его рук, царапаясь острыми ногтями.
- Ну, я вижу, здесь все налаживается, - усмехнулся одержимый, - всё, я пошел.
Он развернулся лицом к окну и посмотрел вниз.
- Подожди, - пытаясь удержать вырывавшуюся девушку, закричал экзорцист, - стой, не прыгай! У меня есть предложение!
- Да? Интересно, какое?
- Да заберите вы ее! - крикнул он родственникам.
Они тут же схватили рыдающую девушку и, практически выволокли ее из комнаты, захлопнув за собой дверь. Немного отдышавшись, мужчина посмотрел на своего клиента, застывшего на подоконнике.
- Предложение…
***
Дверь открылась и экзорцист вышел в коридор.
- Ну что? - бросились к нему родственники одержимого.
- Все хорошо. Он сейчас спит, когда проснется, все будет хорошо, - ответил мужчина, вытер дрожащей рукой вспотевший лоб, и принялся спускаться по лестнице.
«Никогда я не пойму вас, людей» - прозвучало в его голове, - «Такой шанс у тебя был, а ты его профукал… Впрочем, мне твоя душонка больше нравится. Да и места здесь побольше…»
- Зато она будет счастлива, - сам себе ответил мужчина.
«Дурак ты, а не экзорцист».
- Не спорю, - пожал плечами мужчина и, толкнув дверь, вышел на улицу, вздрогнув от яркого света.
Мы прожили сто лет и лето,
И как счастливые монеты
Себя бросали в океан,
Шокируя островитян.
Руками раздвигая воды,
Мы даже улицу Свободы
Нашли на островах Любви,
И с небом были - визави.
Когда две пары наших ног
Ступили на родной песок,
Мы не узнали материк:
Холодный ветер листья стриг
Лучами поднебесных ножниц,
И продавщицы разных розниц
Считали рваные рубли,
Иной не ведая любви.
Ты на ветру ко мне приник,
Губами согревая губы,
И был похож на материк,
Открывший своего Колумба.
*
Комната шесть квадратов,
Робкого счастья дом,
Лица от света спрятав,
Два грустных часа вдвоём.
Стонут на стенах тени,
Копируя стоны душ.
Тяжелый день понедельник,
Хороший ты чей-то муж!..
Празднуем праздник порознь,
Вшивой морали для,
Жена уберет мой волос
С куртки и скажет: «Б…ь!
*
Я не зайду. Нам видеться нельзя.
Уснут не потревоженные двери
И каждой перекладиной и щелью
Напомнят, что - такие вот дела!
Уже темно. В подъезде тишина.
Я не зайду. Банальная причина:
Там, в комнате прокуренной, мужчина,
Он ждёт меня, а у него - жена.
Я не зайду, я у себя давно,
А он ещё надеется на чудо,
А за окном, спешат куда-то люди,
Я не зайду, а людям всё равно…
*
Стрелки часов настенных,
Как ножки у балерины,
Буду с тобой прощаться
До исступленья длинно.
Взгляд упадёт на стену,
Вот и финал балета,
Кутается в портьеру
Плачущая Одетта.
Кланяется партеру,
Кланяется галёрке,
Непостижимо низко,
Невыносимо долго…
Еще, еще, еще, и воздух жарок, и еще, моё, везде, наощупь, на вкус, жадными руками, еще, глубже, моё, везде, воздух, ты, и пахнет тобой, и на губах ты, и еще, еще, глубже, сильнее, все вокруг, влажно, горячо, темно, невыразимо, и воздух криком, и еще, еще, ближе, ближе, дышать, двигаться, и ты, ты, ты, сильнее, горячее, мое, еще, держать, прижимать, исступленно ласкать, все, все вокруг, и тебя, и воздух, и смятые простыни, все едино, все окружает, проваливается внутрь, все мое, хочу, хочу, люблю тебя, бессвязный шепот, и темнота, и ты, ближе, еще, глубже, сильнее, мое, воздух, крик, шепот, ты, ты, ты. И меня уже нет…
Любовь находит тех, кто верно ждет,
Не превращая ожиданье в жертву,
Кто знает, что последний станет первым,
Когда настанет день и час пробьет.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Я твой июнь, твое начало лета
Твоя надежда и твоя печаль
Частица ночи, и глоток рассвета
Начало всех не начатых начал
Я твой сентябрь, дождливый и ненастный
Я призрак осени, прощание с теплом
Холодный, омрачающий, напрасный
Напоминающий о чем-то дорогом
Я твой декабрь, и холодом по коже
До жуткой дрожи, до дрожанья век
До ощущенья, что дышать не сможешь
Вмерзай в меня, родной мой человек
Я оттепель, весенняя прохлада
Я теплый март, я сотни облаков
Преодоленная, последняя преграда
Твоя свобода от стискающих оков
Городинец Сергей
Не забудьте послушать в аудио версии на страничке в контакте
«ты воплощенье тьмы и света,
игра пылинок в пустоте…»
летит бесхвостая комета
чернильной кляксой на листе.
летят года и нам за тридцать,
а мне все так же мало слов.
не наигрались вы все в принцев,
как мы- в несчастную любовь.
борьба полов за вымиранье,
кто первым бросит, тот и лев*.
«ты мое лучшее созданье…»
пишу, все песни перепев.
Кончиков пальцев коснётся искра,
Страсти костёр разгарится так рьяно.
Вихрем как в танце закружит она,
Та, что любовью зовётся нагрянет.
Не убежать и не скрыться от глаз,
Стрелы Амура вонзятся глубоко.
И неизбежностью станет для нас
Чувство любви испытать позже срока.
Несправедливо устроена жизнь,
Мы её ждём, а она выбирает.
Будто смотря через тысячу призм,
Части души словно в пазл собирает.
Время, оно на другой стороне
И против нас постоянно играет.
Счастье, что видится часто во сне,
Необратимо от нас уплывает.
Чувство от Бога - и это любовь,
Мы неустанно ждём дозволения,
Чтобы сказать эту фразу из слов:
«Боже, пошли мне снисхождения,
Господи, разве достойней меня
Кто-то прошёл все испытания,
Мне подари ты немного огня,
Счастья кусочек, воспоминания".
Богом услышаны, чувства воспев,
Нам снизошло Его одарение.
Только года утекли. Поседев,
Мы ощущаем души единение.
Copyright: Анастасия Кугаевская, 2015
всё, что сказано с этой минуты, превратится в постскриптум,
в пустые слова, когда уже разжаты руки.
сигаретный дым отгоняет москитов,
но что способно отогнать разлуку?
…
знаешь, французское слово jamais*
идеально подходит к этому лету,
осталось только прислониться к стене
и выкурить короткую, как наша любовь, сигарету.
…
как смердят невыполненные обещания,
в костре этой ночи нещадно горя.
мы оба солжем, говоря «до свидания»,
мы не встретимся больше, любовь моя.