Я летаю, я дышу…
Ладно, ладно, не уйду!
Испугался, заикался,
Слёзы лил и «поклонялся».
Ты ведь знаешь, шуточки мои.
Позову и быстро прогоню.
Сумасбродна и чуточку дика,
Ладно, ладно, я твоя…)))
Услышать тишину в вечернем свете;
Беззвучье твоих взглядов, как во сне,
Мне щеки остудИт прохладным ветром.
Не надо слов! В них тяжесть всей земли!
Важнее глубина прикосновений,
Остановивших вечный бег мгновений,
И прожигающих нам душу, как угли.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Я не думал, что я тебя встречу
В вечном поиске сложных путей,
Жил для всех, оставаясь ничей,
Громоздил себе годы на плечи…
Как в моих неуклюжих словах
Повстречать в жизни снова не ту.
Все живет этот подленький страх,
И заметен тот страх за версту.
И, отравленный множество раз,
И воскресший, чтоб заново жить,
Я мечтаю, как прежде, любить,
Пока в сердце огонь не погас…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Я возьму тебя к себе. Поселю внутри. Чтобы ты любовался звездами в моей голове. Купался в моих океанах. Поливал бутон моего сердца. Разбил бы там сад. Приручал моих птиц… Моя Вселенная стала бы твоим Домом, а ты был бы центром моей Вселенной. Живи во мне, свети во мне, дыши во мне. Спи и бодрствуй. Я спрячу тебя далеко от мира, спрячу поглубже, где никто не найдет. Только друг мой ветер, может иногда будет догадываться об этом.
Демиург отыграл шестьдесят шесть спектаклей подряд и теперь возвращался с гастролей. Слава ленивым шлейфом болталась у него на шее. Заплаканные витрины отражались в больших красивых глазах. Дома ждала суженая и вкусный ужин. Он шёл, не спеша по заплёванным мостовым и бесконечным проспектам, созданного им мира.
Ключ долго не поворачивался в замке, словно это не те двери. Раньше он часто бродил по улицам и заглядывал в освещённые окна. Его всегда манил свет. Тихий и ласковый, источником которого являлась определённая только ему суженая. Но изнутри окна со светом оказывались не такими как снаружи. Свет превращался в обманчивое мерцание и на каждую суженную находилась ещё более суженная… потом ещё и ещё… Так утекали все суженные лунной дорожкой сквозь проемы окон и распадались на множество отражений, поглощаемых пустотой.
Наконец-то ключ повернулся в замке, и дверь открылась. Истосковавшаяся жена радостно кинулась ему на шею и стала покрывать поцелуями. Он жил в долг её любви, привыкнув к роли супруга.
Дожевав макароны с котлетой, и выполнив супружеские обязанности с необходимой после долгой разлуки страстью, он лежал, уставившись в мутную воду аквариума и под неумолимое щебетание жены, разглядывал его обитателей.
Сперва появилась маленькая белая лягушка. Она плавала рывками, смешно вытягивая лапки, а когда уставала подолгу сидела на камушке, созерцая водоросли. Ей нужно было питаться специальным кормом, и когда он первый раз уезжал на гастроли с театром, попросил жену заботиться о лягушке. Возвращение с гастролей оказалось печальным, жена сообщила, что лягушка умерла. В аквариуме вместо неё теперь плавали две проворные рыбы-петушки, приобретённые суженной. Он в тот вечер долго бродил по сумрачному городу и в подземном переходе случайно купил зелёного тритончика с черной полоской на хвостике. С любовью отпустил его в аквариум и лёг спать. Утро явило ужасную картину: враждебные рыбы-петушки отгрызли тритончику лапы и хвост. Он был вне себя от ярости, хотел смыть жестоких рыб в унитаз, но сердобольная суженая выловила их совком, посадила в банку и унесла куда-то. Тритончик стал калекой, не способным даже кушать самостоятельно. Устало зависал он в пространстве аквариума, из - под зелёной шкурки торчали обглоданные кости, мимо сновали безобидные гупешки, которыми разбавлялось одинокое его существование. Однако к гупёшкам тритончик оставался совершенно безучастен и, прилепившись мордочкой к стеклу аквариума, грустил.
Суженая продолжала рассказывать о событиях реального мира, добрых делах и злых людях, не ценящих добро. Не перебивая её, Демиург встал с дивана, чтобы покормить тритончика. Он насадил червячка на зубочистку и поднёс ему. Гупёшки сразу активизировались в надежде перехватить корм. Демиург отгонял их, ожидая, когда тритончик начнёт кушать. Но тот еду не принял. Радостные гупёшки тут же этим воспользовались и заглотили червячка.
Суженая перешла в своих повествованиях на благородные порывы собственной души, повинуясь которым, она подарила своей подруге дорогие сапоги, а та, зараза, её даже не поздравила с днем Конституции.
У Демиурга сжалось сердце, он насадил другого червячка и снова предложил тритончику. Тот опять еду не принял и взглянул на Демиурга умоляюще. И Демиург вдруг понял, что по ту сторону запотевших стекол, подсвеченных жёлтой лампочкой, тритончик никогда больше не возьмёт корм и его свет скоро погаснет.
Это понимание наполнило Демиурга приступом жалости, беспомощности и любви. Макароны с котлетой тошнотой подступили к горлу, и он бросился в туалет, не дослушав рассказ о добродетельности супруги и несправедливости мира.
Его рвала собою, всем созданным миром и вереницей суженных, тянущих на дно стопудовыми якорями.
Обеспокоенная жена барабанила в двери и кричала.
Он колотил руками о крышку унитаза, не в силах что-либо изменить так, чтоб это что-нибудь не стало со временем тем же самым. Вся его жизнь стремительно неслась вонючим потоком по трубам канализации. Из глаз Демиурга хлынули слёзы. С мольбами и проклятиями взирал он на лампочку, свисающую с потолка туалета, и жадно искал в ней свет.
Суженая перешла в контр - атаку и стала ломать дверь.
Демиург снял с ноги тапок и разбил лампочку. Воцарилась тьма… и только слёзы светились в темноте…
Когда суженая наконец-то выломала дверь Демиург сидел на унитазе, обхватив колени руками. Его взгляд гирей прошлого довлел перед наступающим завтра.
Суженая села рядом с Демиургом и, придав своему выражению лица осмысленность, уверенно сказала:
- Не переживай так, в жизни нужно быть оптимистом, легче ко всему относиться, ничего не принимать близко к сердцу… Мы обязательно заведём другого тритончика, целого, с лапами и хвостом. Он будет нас радовать.
Затем, немного подумав, добавила:
- И лампочку новую вкрутим…
Демиург тяжело вздохнул.
За окном брезжил рассвет…
«Если при знакомстве с новой женщиной она мне говорит „нет“, то уже неважно как события будут развиваться дальше, пусть будет тысяча ДА.
Ее „нет“ я не прощу никогда, я всегда буду это помнить и всегда найду способ отомстить за мое уязвленное самолюбие.»
Из амбулаторной карты психолога.
Разбуди меня, искупай в самой чистой воде.
Глаза и ладони, нет лучше нигде.
И качается мост между мной и тобой.
Разбуди меня, поцелуем полыни из звезд.
Я парю в этом танце, пленительно в рост,
И взрывается мост между мной и тобой.
Навзничь упавшие, насмерть пропавшие.
Нет стыда у любви, запретов не может быть!
Парим друг над другом мы, кружим самолётами -
Этим эфиром только и можно дышать,
В этих движениях только и стоит жить!
Разбуди меня. Не искала, но всё же нашла.
Дышу на свободе, тоска умерла,
И не стоит того, чтобы долго о ней!
Разбуди меня. «Завтра» нас не оставит в живых.
Наше время - уже одно на двоих!
И горят фонари, и свободен тоннель.
Навзничь упавшие, насмерть пропавшие.
Нет стыда у любви, запретов не может быть!
Парим друг над другом мы, кружим самолетами -
Этим эфиром только и можно дышать,
В этих движениях только и стоит жить!
Разбуди меня!
Разбуди меня!
Разбуди меня!
Навзничь упавшие, насмерть пропавшие.
Нет стыда у любви, запретов не может быть!
Парим друг над другом мы, кружим самолетами -
Этим эфиром только и можно дышать,
В этих движениях только и стоит жить!
Разбуди меня!
Ожог, ох… ночь! Где мы, а где сны?
Ночь, уже ничего не вернет, ушла.
Тот огонь, всё тлен. Стон, он мой сон.
Ожог, ну как же дорог тот самый миг.
Ты не сберег меня, нет, не смог.
Пепел и тишина, ты со мной без сна.
А, губы так сладки, ягоды малины, мои.
Стучат сердца, зачем так больно, дотла.
А ночь, ведь так быстро прошла, ушла…
Была с тобой, я. В твоём мире, была я.
Ожог, ох… ты! Где мы, а где сны, они?
Глаза сонные, мои. Нас не было и нет.
Ой, привет!
Огонь тебе к лицу… вот мой ответ!
А он ответит: - огонь - он, твой стон!
Миром правит любовь!
Любви не нужны слова,
Она в тишине со мной.
Всегда и всему голова,
С ней остаюсь собой!
Чувство родной души,
Связаны целью одной,
Даже в далекой глуши,
Не одиноки с тобой!
Можно любить весь мир,
Что окружает нас,
В жизни любовь - ориентир,
Добра не иссякнет запас!
Чувство святое для всех,
Без этого жить нельзя,
С ним ожидает успех,
Для жизни прямая стезя!
Мир без любви пуст,
Не мог бы существовать,
Пусть будет сердец союз,
Пусть будет отец и мать!
И эти простые слова,
Могу повторить, вновь и вновь.
Молва у народа права,
Что миром правит любовь!
Copyright: Александр Сауков, 2017
Свидетельство о публикации 117 060 607 006
А мне снится, вот ты, милый -
Опять с печалью в глазах синих…
В садах весенних цветут вишни -
Я понимаю, люблю слишком…
А днем ясным, тебя встречу -
Но видом строгим, как не замечу…
Лучи солнца играют светом -
Тебя нет лучше на целом свете…
И вечерами я жду украдкой -
Идешь мимо, дорожкой гладкой…
Взгляд усталый по моим окнам -
И ты помнишь, что сердцем сохну…
И снова утро в цветах белых -
Да мы не знаем, что же нам делать…
И ветер дарит фату невесте -
Но мы с тобою не будем вместе…
автор Людмила Купаева
Любите жизнь и ею наслаждайтесь,
Она - подарок, посланный с небес.
За ней угнаться лучше не пытайтесь,
Ведь жизнь - большое чудо из чудес.
Она бережно сердца коснулась…
Словами, губами, глазами и тихим «Люблю…».
Он обнял ее осторожно руками,
Душой прошептал: «Не отдам никому!»
Человек был достаточно молод,
И стоял на высоком мосту.
На душе у него царил холод,
И сказал,-Смерть за благо сочту!
Он от жизни хотел очень много,
Но почти-что, ничто не успел,
Он не верил ни в черта, ни в Бога,
И считал что его, в том удел.
Никому больше парень не нужен,
От него отвернулась любовь.
Ты сказала, - Не будешь мне мужем,
И не встретимся больше мы вновь.
И пошло в этой жизни все прахом,
Так случилось - летит кувырком.
Он решил прекратить одним махом,
Ведь проблем накопился ком!
Так стоял на вершине и думал,
Шаг один и закончится все.
Голос сзади, - Не надо вам думок,
Помогите мне, в горе моем!
Дайте денег девчонкам, сироткам,
Пропадут - ни кому не нужны,
Пусть не будет судьба их короткой,
Помогите прожить без нужды.
Он стоял и не знал, что поделать?
Согласился на зло, сам себе.
И в душе, от добра потеплело,
Помогу - не сломать нас судьбе!
Уходил от моста, он все дальше,
Понимал - не вернется сюда.
В жизни больше не будет фальши,
Буду нужным, кому-то всегда!
Шел вперед он расправив плечи,
Тверже стал и уверенней шаг.
Цель нашел, на душе стало легче,
Для него старичок стал как маг.
Copyright: Александр Сауков, 2017
Свидетельство о публикации 117 060 604 158
Ветка акации - сладкий дурман!
Я не забыла про твой обман…
Помню глаза - голубые озера,
Да на лугах разноцветное море.
Лето нас грело солнечным жаром -
И загорелись сердца пожаром…
Ровная лента дороги, лежала,
А вместе с нами радость бежала.
Ты говорил про любовь и венчанье -
Верила всем твоим обещаньям!
И, вроде, не глупою я была,
А по волнам твоей лести плыла.
Вот, мол, уеду на месяц, иль два -
И потом, будем мы вместе всегда.
И подарил мне акации ветку,
Словно оставил заветную метку…
В доме сейчас стоит снова дурман -
И я вспоминаю про твой обман.
автор Людмила Купаева
Как часто глупые слова
О том, что нет любви на свете,
Банально шелестят под ветром,
Как прошлогодняя трава.
Как часто говорим о том,
Чего произносить не надо,
Как часто вслед бредем за стадом,
И собственному сердцу лжем.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)