Объект любви может быть лёгким как пушинка, но при этом перевешивать весь мир.
Тебе сладко со мной или горько?
Послевкусие многое значит.
Сердцу дать нужно времени сколько,
Чтоб оно перестало дурачить
И терпеть безразличные взгляды?
Ты молчишь, отвернувшись к роялю.
Ты со мной вопреки, но не ради.
Скрыты чувства под тёмной вуалью,
Когда пальцы касаются клавиш,
Я дрожу в предвкушении страсти.
Для чего ты меня опьяняешь,
Рвёшь безумную душу на части?
…Былое вряд ли позабыть.
Искра желания любить
Едва лишь тлела на ветру,
Долбя в сознании дыру.
Тихонько угасал костёр.
Где же ты, где? Пустой шатёр…
И от себя не убежать.
Зубами челюсть-волю сжать,
Теряя ночи в ожиданье.
Людской пучины наказанье.
Как не замкнуться изнутри,
Жить тем, что млеет впереди?
Преодолеть пробел в себе.
Ведь что-то билось в глубине:
Надежда, вера лишь на дне
Кипели в яростной борьбе…
…
Вдруг в марте зацвела сирень.
Настал мой полноценный день.
Ты, словно счастья мотылёк,
Спасающий от мрака фитилёк,
Тропинка из небытия,
Дыханье чистотой дождя,
Воды живой супер глоток,
Ответ на мой немой звонок,
Заветной истины оконце,
Как лепестки, распахнутые солнцу…
Вы имеете значение, пока вы живете
ЕСТЬ ТАКАЯ ЛЮБОВЬ!
Есть такая Любовь, в Ней величие жизненной силы!
Где кончается смерть, и воскреснет из тлена душа.
Божий праведный Дух поднимает во Свет из могилы,
Все оковы и глыбы бессмертною властью круша.
Есть такая Любовь, где лишь жертвенность, и не иначе.
Где сомнения нет, где безропотно: «Надо? - Иду!»
У Которой на нас каждый миг драгоценный растрачен.
Как молилась Она пред распятием в лунном саду!
Как шумела листва в Гефсимании тёмною ночью,
Где закрыли все звёзды холодные тучи-крыла.
Исполняла Любовь наречённое Слово пророчеств,
И в молитве у камня Отца со слезами звала.
Есть такая Любовь, та, что льётся бесценным елеем,
Благодатью святой в наши души, чтоб их оправдать.
Это Божья Любовь, жаль, что мы так любить не умеем,
И как Он, не умеем за ближнего плотью страдать.
Есть такая Любовь, что не может предать или ранить,
Только может с укором печальным нам в душу смотреть.
Есть Господня Любовь, и Она никогда не обманет,
Причащайтесь Любви, в Ней не сможет никто умереть!
Столько лет я уже не встречаю тебя,
Мир наполнили новые звуки.
Нелюбимые губы ласкают тебя,
А меня нелюбимые руки.
Видно так суждено и другому не быть
Вопреки обоюдным желаниям,
Нам приходится вниз по течению плыть,
В ожидание новых свиданий.
Как вполсилы мне жить?
Как вполсилы любить?
Ты вторая моя половина!
Не смогу я тебя в своем сердце забыть,
Но трудней нас связать воедино…
Эта история больше чем магия и тайна, вместе взятые. Это - загадка на века! До сих пор историки и искусствоведы разгадывают, как случилось, что Элеонора Гвин (1650−1687), девчонка с нищих лондонских улиц, стала любимой женщиной английского короля Карла II (1630−1685) и матерью его детей.
А между тем разгадка есть. Она включает чуть-чуть женской тайны. Много таланта. Но главное - как можно больше Любви…
Лондонский бордель на грязной улочке Коул-Ярд днем отдыхает. Красотки спят допоздна, благо хозяйка отлеживается в своей комнате, прикладываясь к заветной бутылочке. Но сегодня девушки собрались с утра, жадно слушая старую ворожею, которая учила их уму-разуму: «Ежели захотите, лапушки, удержать богатого кавалера, сотворите серебряную магию. Купите серебряные подсвечники, наденьте кольца, браслеты, серьги, даже мебель закажите из серебра - и стулья, и стол, и умывальник. А особенно - кровать!» Десятилетняя дочка хозяйки заведения, малышка Нелл, вечно крутящаяся под ногами «работниц», ахнула: «Где ж взять такие деньжищи?!» Старуха вздохнула: «Потому и редка мужская верность, что мало кто из женщин может позволить себе эту самую серебряную магию!»
Нелл тряхнула рыжими кудряшками: к чему грезить о несбывшемся? Ведь, сколько она себя помнила, всегда ей приходилось работать. А что делать? Отец Нелл, бывший солдат, сгинул где-то в долговой тюрьме. Мать одна кормила детей - вот и придумала открыть бордель: дело-то прибыльное. Слава богу, саму Нелл «бордельное» ремесло не очень-то коснулось - она только вино посетителям разносила. Но себе еще девчонкой слово дала: шлюхой она никогда не станет!
Когда Нелл исполнилось 14 лет, старшая сестра Мэри пристроила ее торговать апельсинами в театре «Друри-Лейн». Нелл ухватилась за эту возможность как утопающий за соломинку. Теперь девчушка поселилась отдельно от матери, с радостью позабыв о борделе. Началась совсем иная жизнь. В театре вокруг нее всегда толпятся покупатели. Еще бы! Рыжеволосая Нелл умеет продавать товар с шутками, прибаутками и солеными остротами. Ох уж эти апельсины! Маленькие солнышки в вечной промозглости Лондона - загадочные ароматные плоды. Вчера она слышала, как один важный зритель сказал приятелю: «В Испании апельсиновая цедра входит в рецепт приворотной магии. А сами испанцы считают, что настоящие апельсины созревают в Роще Любви, так что хочешь понравиться кому-то - преподнеси апельсин».
О, Нелл так и сделала - зашла к режиссеру и совладельцу «Друри-Лейн» Карлу Харту и протянула апельсин: «Я так хочу играть на сцене!» Харт окинул девчонку оценивающим взглядом и ахнул - хороша! Такая любому мужчине голову вскружит: карие обволакивающие глаза, пышные рыжие волосы, алые губы. Фигурка точеная, улыбка завораживающая, движения грациозны. Почему бы не дать ей роль? Всем станет хорошо: и девчонке, и зрителям. Да и сам Харт с удовольствием узнает вкус сочных девичьих губ.
Оказалось, у этой девчонки с улицы настоящий талант. Публика встречала ее с восторгом. Нелл блистала и в комедийных и в серьезных ролях. Она даже играла Виолу и ее брата-близнеца в «Двенадцатой ночи» Шекспира. В тот памятный день к Нелл подлетел Харт: «Зайди в правую ложу!» Нелл скривилась: «Я не хожу ублажать лордов, это не вписано в мой контракт!» Но обычно покладистый Харт вдруг рявкнул: «Иди немедленно!»
Тряхнув рыжими кудрями - ну, погодите, господа лорды! - Нелл влетела в ложу с едким словцом наготове и окаменела. Из полумрака навстречу ей поднялся господин в роскошном камзоле. Она сразу узнала его: это был король!..
Впервые в жизни рыжеволосая озорница не знала, что сказать. И тут король Англии - красавец Карл II протянул ей… апельсин.
«Ого! - Задор вернулся к насмешнице. - Теперь апельсины предлагают мне. Сколько стоит?» - «Один поцелуй!» - ответил Карл.
И оба они засмеялись. Король Англии Карл II славился любовными похождениями. О них знали все. Знала и королева, но относилась снисходительно. Детей у венценосной четы не было, и Карл приживал их на стороне. Молодость он провел в изгнании, но природного жизнелюбия не утерял и, вернувшись на родину в 1660 году, государственным делам предпочел пирушки, повелел открыть театры, закрытые во времена Кромвеля. Сам был записным остряком и друзей подбирал соответственно. Озорница Нелл стала его любимицей. Весной 1670 года она родила королю сына, назвав его тоже Карлом. Сунула новорожденного малыша с рыжим пушком на голове августейшему папаше и захохотала: «Смотрите, дитя апельсинов! А вот видите голубую венку на ручке? Это ваша голубая кровь!»
Товарки по театру зеленели от зависти. Актриса Молли Дэвис, бывшая пассия любвеобильного короля, решила утереть сопернице нос. Заехав как-то в дом Нелл, она гордо заявила: «Это кольцо мне подарил король! Оно стоило ему 700 фунтов!» Нелл же, не долго думая, метнулась в детскую и вынесла сына: «А это король подарил мне! И это не стоило ему ни пенни!»
Зрители по-прежнему встречали актрису овациями. Но сама она уже думала только о двух Карлах - большом и маленьком. Словом, любовь перевесила сцену. Значит, это была настоящая любовь…
Уйдя из театра, Нелл поселилась рядом с королевским Сент-Джеймсским парком. Любой прохожий теперь мог видеть, как Нелл, свесившись с забора, оживленно беседует с королем. Идиллия, да и только! Но стоит королю позвать Нелл во дворец - сплетни хоть неводом собирай! Нелл, правда, на это наплевать, но ведь у нее растет сын. И вот однажды, едва Карл появился на пороге дома, она крикнула сынишке: «Эй, бастард! Иди сюда!» Карл возмутился: «Это же мой сын!» - «Незаконный! - уточнила Нелл. - Как же его называть?» Хитрость возымела действие: вскоре король дал сыну титул герцога Альбанского.
Карл искренне любил «малышку Нелл». Но так же искренне любил все удовольствия жизни. Нелл философски относилась к изменам ветреника, но однажды и ее прорвало. Карл влюбился во француженку Луизу Керуайль. То ли она напоминала ему о юности, проведенной во Франции, то ли трогала сердце родством со старинными аристократами. Но Нелл-то знала: Луиза - самозванка. Если с кем и в родстве, так забору в Лувре - троюродный плетень. Однажды после смерти принца Руанского Луиза появилась при дворе в трауре. Как же - родственник умер! На другой день насмешница Нелл тоже пришла в трауре, объясняя: «Умер хан Татарский - мой двоюродный дедушка!» Двор хохотал, а лондонцы возненавидели Луизу, ведь все считали, что она - французская шпионка. Как-то раз Нелл ехала в королевской карете. Толпа, думая, что едет Луиза, осыпала ее камнями. Тогда находчивая Нелл высунула из кареты свою рыжую голову и на «соленом» просторечном жаргоне заорала: «Добрый народ, будь вежлив! Я - не какая-то иноземная, я - своя отечественная б!!!» Толпа пришла в восторг - озорницу приветствовали как королеву.
А вечером Нелл ломала голову, как отвадить Карла от иноземки? Ей вдруг вспомнился мамашин бордель, визгливый смех красоток и шепот ворожеи: «Серебряная магия!» Наутро Нелл отправилась по ювелирным магазинам. И через месяц ее спальня лучилась серебряным сиянием. Нелл даже серебряную кровать приобрела. И что удивительно - Карл, придя, остался на ночь. Говорят, Луиза в своих апартаментах бушевала - все в щепки разнесла. А Карл спал себе спокойно на серебряной кровати рядом с Нелл. Вот и не верь магии!..
В начале февраля 1685 года Нелл Гвин собиралась справить свое 35-летие. Но не пришлось! Ее с сыном срочно вызвали во дворец. Оказалось, 55-летнего короля хватил удар. Последнее, что он прошептал брату - будущему королю Якову II: «Не дай умереть с голоду бедной Нелл!» Яков исполнил волю брата - Нелл ни в чем не нуждалась. Вот только без любимого она жить не смогла. 14 ноября 1687 года 37-летняя Элеонора Гвин ушла в мир иной. Все свои деньги она завещала уплатить за бедняков, которые томились в долговых тюрьмах. Чтобы они смогли вернуться домой, а их дети не работали в борделях.
А в театре «Друри-Лейн» стали происходить странные истории - то в гримерных неизвестно откуда появлялись апельсины, то в кулисах слышался смех. А однажды после удачной премьеры призрак Нелл Гвин сплясал веселую жигу прямо в коридоре. И это видели почти все актеры.
Ну, а в ХХ веке на месте веселого заведения мамаши Гвин открылся паб. «Малышка Нелл» частенько подшучивает в нем над посетителями - то подтолкнет в спину, то эль в кружках расплещет. Видать, и спустя века осталась она озорницей. Зато каждый год в феврале в пабе пахнет апельсинами - Нелл Гвин празднует свой день рождения.
… Но как бы ни казалось нам невозможным встретить своего единственного человека, какие бы мечты, заменяющие жизнь, мы ни придумывали, как бы ни опасались перемен, в каждом из нас живет способность сразу же узнать свою половинку и любить не востребованным до поры инстинктом.
Надо, чтобы мужчина влюблялся первый, а то потеряешь голову, и ему останется лишь тело.
Я была одной, а стала совсем другой,
если ты со старым - то это не разговор.
Как в ушко игольное, медленно вделся год, как до ясной боли сделал меня живой.
Мы лежим на дне вселенной, как в рюкзаках, говорим о дне, не думая об одном.
Я всегда чуть больше верю своим рукам, чем словам, которым многого не дано.
Ноль часов, чужих, чреватых сойти на нет. Нет на то, что чревато, чужое, не по часам.
Двадцать семь горячих солнц ты смотрел на снег. Снег растаял в одночасье, теперь ты сам.
Самый правильный словарь - на изгибах тел. Ты не выучил языка и утратил свой.
Если ты о том, как страшно нести в постель
пустоту внутри, то это - не разговор.
Он полюбил настоящую женщину, а она настоящего мужчину. Удивительное дело: расставался он с тупой коровой, а она с козлом.
У женщины, сидящей у камина,
Душа отогревается огнем.
Огня любви, что должен дать мужчина,
Ей не дает, хоть и живут вдвоем…
Лишь красное вино волнует сердце,
Весь жар камина бродит по крови.
Ведь женщина приходит в мир, поверьте,
Для чувства, для мужчины, для любви!
Пожалуйста, поторопись с ответом.
Я очень жду обратного письма.
Найду в заначке старой сигареты
И до утра засяду у окна.
Прости, что я вот так, с конца, в начале,
Но думать можно только об одном…
Мне кажется, что мы с тобой совпали.
И вряд ли это просто разорвем.
Всего прошло каких-то две недели,
А мне и час мерещится, как век.
Я раньше и не думал, в самом деле,
Что так бывает нужен человек.
Как на душе взорвалась Хиросима,
И прямо в сердце хлынул талый снег.
Мне промолчать уже невыносимо.
И не сдержать потоки этих рек.
Прошу тебя, ответь мне, умоляю,
Не знаю, как точнее рассказать!
Того, кто от любви идет по краю,
Молчание способно убивать.
мне нечего сказать о нем, с виду - обычный, неприметный, небрежный,
но когда смотрит в глаза, хочется разорвать на нем одежду.
«Мысли вслух»
- А жизнь так коротка. Мультик «Вверх» -
Тебя обнял, поцеловал
К себе прижав, не отпускаю
Смотрю в глаза - Влюбленный взгляд, тот самый взгляд… Мне без него, уже никак
Дыханье ощутил твое и тела твоего тепло
И сердце бьется в унисон…
Но это сон, всего лишь сон
Тебя уж нет давно, ты далеко… Прости, за все…