Любовь - не постоянная стихия,
Сегодня - штиль, а завтра - ураган,
Сегодня посвящаю ей стихи я,
А завтра - день трагедий, мелодрам.
Сегодня щедро всем дарю улыбку,
И радостный слагается куплет,
А завтра встреча с ней - сплошная пытка,
И лучше гильотины средства нет.
Разве можно его не любить, не уметь восхищаться,
Не сгорать от желания плечи его обнимать?
А любить - это значит, душою и телом касаться…
И любить - это значит, до капли себя отдавать…
Много прожитых дней, разный опыт, ворчливее разум,
А на сердце так много заплаток, ранений и швов…
Только сердце при мысли о нём улыбается сразу,
Забывает про боль и воркует про нашу любовь…
Разве можно о нём не мечтать под луной до рассвета?
Он единственный, с кем можно ночь напролёт говорить…
И о нашей любви я не слушаю «ценных» советов,
Не советчикам нашим, а нам Бог позволил любить!
Разум шепчет «Нельзя!» Только если ему подчиняться,
То никто никогда не рискнул бы о счастье узнать.
Раз люблю, то живу. Без любви смысла нет и рождаться…
Голос сердца звучит - это Бог что-то хочет сказать…
Разве можно мурашкам по коже гурьбою не мчаться
От касаний его, мотылькам в животе не порхать?
Счастье - это с любимым поссорившись, не расставаться,
А мириться тот час, чтоб в обнимку всегда засыпать…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
Когда я уходил на работу, oна гладила мою белую рубашку, а я гладил ее плечи.
Такие нежные плечи, что даже руки, скользящие по ним, становились грубыми. Она застегивала пуговицы до последней, а после умело завязывала мне галстук. Я был красив как никoгда, ведь лучший комплимент для мужчины - это его женщина. И я смотрел на себя в зеркало, зная, что совсем не изменился, но в ее глазах я менялся: не в днях и не в подаренных красных розах, а в каждом моменте и взгляде. В каждой минуте, когда так не хотел уходить и оставлять ее oдну.
Я брился раз в три дня и каждые два из них я оставлял на ее щеках и подбородке следы от своей щетины, а она каждый раз наносила на эти места крем, чтобы я ничегo не заметил. Все дело в коже, она у нее была очень нежной, чувствительной… О, нет… Нет! Кого я обманываю? Ведь дело было в ней. Она смирилась с моими привычками или просто боялась не смириться с тем, что целовал бы я ее только после бритья.
Радость моя, происходит какая-то ерунда. Мы с тобой, не любившие никогда, умеющие наотмашь и от винта, каждую ночь выходим теперь летать. Поднимаемся над горами, над морем заходим на первый круг, звезды во мне сгорают, штурвал выбрасывает из рук, крылья царапают спину неба, оно выгибается надо мной, я чувствую млечным нервом, как в недрах твоих темно. Звездный дождь начинается и пламя в ладони льёт, мы же были случайными, бредущими над землёй, мы, привычные к радарам и позывным, отключили их - сердцам они не нужны. Мы нигде не отмечены - без приборов, сигналов, карт, там, внизу, диспетчеры получают второй инфаркт, нами полнится воздух, сводки и выпуски новостей, мы проходим насквозь - в облаках не бывает стен. Радость моя, происходит что-то огромное, как закат. Мы уходим из дома, ищем небесные берега, поднимаемся выше и выше - дыши, дыши.
Господь говорит, что так начинают жить.
Любовь есть отреченье от себя
Во имя тех, что, вроде бы - опрично?
А, что до собственной персоны - ерунда,
Мы ко всему, давно уже привычны,
Привычна боль, привычно слово «да»
И то, что любящие от других отличны,
Что над лампадою для них горит звезда,
Что их поступки - часто не логичны
И на себя всегда отводится беда…
Любовь - когда не ждёшь в ответ,
И благодарности взамен не просишь.
Любовь - есть имя Бога. Это Свет!
И этот Свет в своей душе ты носишь!
Не появляется «в сети» уже два дня!
И что за «ава» - «Любит или нет!»
И про кого это? Неужто про меня!
Как разгадать таинственный секрет?!!
Жена косится, нервы на пределе -
Что за дела? Как можно так играть?
Кем ты два этих дня вертела,
Ты ведьма, стерва или просто б… ь?
Или случилось что? Мобильник поломался?
Зараза! Столько дома дел!
Чёрт! На жену опять сейчас сорвался…
Куда пропала?.. Это беспредел…
А в понедельник, как ни в чем: «Приветик!»
И смена «авы» - море, солнце, чайки…
И жду опять, когда же мне ответит
Души моей жестокая хозяйка…
В сентябре порадует нас лето.
В кружево нарядное одето.
Солнечное, тёплое, без хляби.
Ведь не зря его назвали - «бабье».
Вместо жёлтых листьев паутинки
Кружат па-де-де, как балеринки
Захмелев от счастья, солнца лучик
С ними в это время неразлучен.
Ветерок заигрывает лихо
С паучком, который как портниха
Мастерит ажурные полотна -,
Переносит вдаль его охотно.
Эти паутинки, как гирлянды,
Лето бабье делают нарядным,
Раздаются вздохи вечерами.
Вперемежку с нежными речами.
Вера без любви опасна.
ВИВАТ ТЕБЕ, ЛЮБОВЬ!
Луч солнца яркий, озорной
Касается ресниц.
Запахла улица весной,
Повсюду гомон птиц!
Водой уходит снег сырой
В земные закрома.
И синь небес над головой,
Виват тебе, весна!
Вдыхаю свежий аромат
Весеннего тепла.
Жизнь пробуждается, виват!
Я так весны ждала!
Стучит капели перезвон,
Сосулек длинный ряд.
Берёзы стряхивая сон,
С ветрами говорят.
Ласкает солнце дальний лес,
Весна - Благая Весть!
Поют ветра - Христос Воскрес!
Мой Бог повсюду здесь!
Запахла улица весной,
Я оживаю вновь!
Благодарю, Спаситель мой,
Виват Тебе, Любовь!
Я тебя обниму… облаками июльского лета,
Я тебя проведу переливами утренних рос -
Босиком по траве, изумрудно-хрустального цвета,
По ночным лабиринтам манящих, сияющих звезд…
Я тебя обниму… дуновением легкого ветра,
Нарисую тебе яркой радугой, после дождя -
Миг шального заката, тепло озорного рассвета,
Ароматы садов, расцветающих лишь для тебя…
Я тебя обниму… и окутает времени нежность
Сердце нашей любви, и прошепчет чуть слышно луна -
Что лишь нам, для двоих, предназначена целая вечность,
По дорогам судьбы нас ведет за собою мечта…
Нежностью касаюсь губ твоих,
Ветер, в облаках, с мечтой играет,
А душа тихонько напевает
О любви, мелодию двоих.
Лаской утону в твоих глазах,
В них небес бескрайние просторы,
А на сердце радости узоры,
Не опишем чувства в двух словах.
Вечностью мгновений обниму,
Ярче светит солнце двум влюбленным,
Красотою мира окрыленный,
Вновь к губам я с нежностью прильну.
C фотографий старых мамины глаза
Снова глянули с любовью и прощеньем
Если б время я вернуть могла назад,
Перед ней упала б, молча, на колени.
И слова не стала даже бы искать,
Мокрым носом, ткнувшись в милые ладони…
Как мы поздно начинаем понимать,
Что былого не вернем и не догоним.
Мы жалеем, когда некого жалеть,
К их последнему пристанищу приходим.
И тихонько начинаем, вдруг, взрослеть,
Когда мамы наши в прошлое уходят.
Влюбляются в мелодии и страны -
Иные нам уже не посетить…
Влюбиться можно в умных или странных,
А ты попробуй просто ПОЛЮБИТЬ…
Молюсь не за то, чтоб любить продолжать,
Ведь счастье на крыльях носило давно,
Молюсь, чтоб не снился, чтоб больше не ждать -
Хочу, чтобы стало душе всё равно…
Есть люди настолько надломленные внутри, что если бы имелась возможность заглянуть им в душу, многие не выдержали бы вида настоящего хаоса, как после долгого кровопролитного сражения- пепелища, выжженные поля, разбитые осколки. Есть сердца, настолько израненные, что им больно даже от легкого ветерка, избитые, искалеченные. А с виду то и не всякий догадается, потому что улыбка самая широкая и очаровательная всё это маскирует умело. И только очень чуткое сердце способно увидеть печаль под маской радости и тонны боли, запрятанной по уголкам души. Они сами думают, что вылечить их нельзя. Они с этой болью свыклись, срослись с ней и не помнят уже, как когда-то жили без неё. Любить таких сложно, очень сложно. Тут надо по кусочкам собирать, по фрагментам, на каждую ранку дуть долго, каждый шрам разглаживать. Тут любви в сотню раз больше обычного нужно, не каждый за такое возьмётся. Но, если найдётся смелое сердце, способное полюбить искренне, осторожно, без нажима, вложив в такого человечка целое море нежности, вдохнув новые и чистые надежды в его лёгкие, то он не только обретёт способность любить, но и расцветёт весь, засияет, распрямится душой и полюбит в ответ так сильно и преданно, как никто на целом свете. Ведь вернуть человеку веру в любовь- это как помочь ему заново родиться. Потому что без любви человек не живёт вовсе, а так, существует только.