Я останусь поцелуем на губах,
Я останусь на твоих руках и теле,
Я останусь между строк в словах,
Среди тысяч наших сообщений.
Я останусь в голове твоей и мыслях,
Я останусь нежностью во снах,
Я останусь частью твоей жизни,
Что недолго ты держал в своих руках.
Я останусь твоей недопетой песней,
Недописанным моим стихом,
Это больше, чем быть просто вместе,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём.
Я останусь ласковой улыбкой,
Уходя, оставлю тебе свет,
Размещу тебе в сети открытку,
Напишу там, что была и нет.
Я останусь на страницах жизни,
Просто кто-то их не дописал…
Или не заметив смысла,
Бегло, очень быстро пролистал…
Я останусь, главное - останусь,
Будешь видеть и встречать меня во всём,
Помни - я дарила тебе радость,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём!
Вырывайте любимых с корнем,
Если им хорошо без вас.
Научитесь справляться с горем
В самый трудный тяжёлый час.
Вырывайте из сердца быстро,
Даже если уже глубоко.
Подпишите себя на убийство,
Чувств, в которых вам имя «никто ».
Вырывайте, бросайте в мусор
И не думайте тосковать.
Вы не станете жалким трусом,
Им на вас всё равно плевать.
Только помните, знайте, верьте:
Вы кому-нибудь очень нужны.
Тех, кто любит вас не убейте,
На фронтах хладнокровной войны
Я напишу тебе. Можно, милый?
Сквозь шрифт печатный заглянем в душу.
Я, как всегда, твой покой нарушу,
А то весь вечер одной тоскливо.
Я позвоню тебе. Можно, милый?
Твой голос-тысячи херувимов.
Как будто, при сотворении мира.
Мы лишь вдвоём. Всё вокруг постыло!
Сейчас приеду я. Можно, милый?
Увижу снова твою улыбку.
Я, как всегда, совершу ошибку.
Но так хотелось…
побыть счастливой…
Я не люблю эту прозу.
В ней не растянешь гулкое:"Кра-со-ти-ща!!!".
Когда вернешься с мороза
И губы губами ищешь.
Снег, если сдернешь с елок-
Смех залезает в уши.
А давай мы слепим поселок!
А потом мы его разрушим!
Выдыхаю на окна имя,
Мокрой рукавицей впитываю буквы…
Губы складываю в слово: «любимый»,
Щеки ярче морозной клюквы.
ты бы видела, мама, какие глаза у него,
ну в них невозможно не влюбиться.
ты бы слышала, мама, этот голос его,
который мурашками на пояснице.
знала бы ты, мама, как я скучаю по улыбке его,
ночью, где-то в час тридцать.
и пойми же ты, мама, я готова на все,
лишь бы с ним, с моим, не расстаться.
я могу часами смотреть на него,
любоваться. не, ну серьезно, мам.
и пускай кто-то пустит пару сплетен про нас,
кто же знает, что за зависть у них в голове там.
я готова, поверь, мама, лежать на диване с ним
и смотреть на эти трещины в потолке.
лишь бы рядом с ним, лишь бы вместе,
лишь бы рука в руке…
А ты сегодня не со мной…
В ладонь ложится пустота…
Молчанье - вьюгой ледяной…
Погасит свечи,…что тогда…
* * *
…Мы зажигали для двоих…
В кругу взаимных превращений…
Я был готов пролить родник…
На ложе наших пригрешений…
* * *
Но цепь любви рассечена…
Клинком укоров и обид…
А вместо цепи - пелена…
И песнь… любовных панихид…
* * *
Нам время честно говорит,…
Что нас лечить - уж нет резона…
У терапевта - «не горит»…
А хирургия - ждет сезона…
* * *
Когда уйдет тепло надежд…
Из вен и сердца навсегда…
Сарказм… как форма… из одежд…
А вместо крови - холода…
* * *
И вот тогда - …итог один…
Наркоз из пепла… от мечты…
И доктор-Время…(господин)…
Наотмашь режет… там, где ты.
Знаешь, мне слишком часто
Снятся твои ладони
Глупо… Целую пальцы. Нежность глотками пью…
Годы куда-то мчатся,
Мир до краёв наполнен,
Вряд ли мой сон догонит быструю жизнь твою.
Сердце моё незряче -
Слепо даётся в руки,
Не вспоминает боли. Не различает лет.
Мой драгоценный мальчик!
Воспринимай спокойно
Этот чудной, невольный и бесполезный свет.
Не задаю вопросов.
Не нахожу ответов.
Не обещаю чуда, яркого, как заря.
Всё - в самом деле - просто:
Я ни во что не верю,
Кроме твоей улыбки.
Жаль,
если верю
Зря.
А может все-таки простить?
А может все-таки быть вместе?
Обиды горечь всю забыть,
Забыть о злобе и о мести.
Порой судьба нас проверяет,
Достойны ль мы любви своей.
Подумай все же, кто же знает,
Не закрывай пред ней дверей.
Кто был прощен, тот все оценит,
Вкусив потери боль сполна,
И больше в жизни не изменит,
Любовь ведь мир, а не война.
Я не нужна тебе? И ради Бога!
Меня уже устроил сей расклад.
Мужчин других на свете много!
Не думай, что верну тебя назад.
Ты думаешь, что я одна останусь?
И буду плакать по тебе навзрыд?
Наивный, ты хоронишь меня рано,
Лишь одному тебе тут путь закрыт.
Я не жалею, что тебя уже не будет.
Ты не достоин был любви моей.
И пусть любовь тебя за прошлое осудит,
За то, что похороны сделал ей.
Я скрываю любовь за чертой безразличия,
Боль потери мою не пытайся измерить.
Ни к чему все условности, забываю приличия,
Я тебе никогда не смогу вновь поверить.
Убегу далеко я, от любви и от боли,
Среди дальних дорог затеряется след.
Я уже не твоя, мы расстались с тобою,
В твоей жизни, увы, для меня места нет.
Я в чужие края от себя убегаю,
Среди дальних дорог затеряюсь в пути.
В свете дальних огней, как мираж я растаю
И дороги назад мне уже не найти.
Укрыться бы, в объятиях твоих, от праздной суматохи бытия. Любовь всегда преследует двоих - любимая, но все же не моя. И ты чужой уже не можешь быть, тебя любить, мне видно суждено… - Моя любовь, которой незабыть и быть со мной, наверно не дано. Горчит вино, хоть сладок его вкус. И я не пьян, лишь захмелел слегка, и если, с тобой встречи не дождусь - зави меня, я там где облака. Я там мечтаю снова о тебе, я там грущу и кутаюсь в закат. И вновь у Бога требую, в судьбе - любовь к тебе, хотя бы, напрокат…
Я тебе не открою любви,
Пусть останется маленькой тайной.
Не приду я, зови - не зови,
Не хочу быть любовью случайной.
Скрою в сердце тоску и печаль,
Все равно ты о ней не узнаешь…
И упущенных шансов не жаль,
Не поймешь, где нашел, где теряешь.
Пусть останется все так, как есть.
Не ворвется любовь в твою душу.
Не затронет ни сердце, ни честь,
И покой твой никак не нарушит.
Ночь спускается на город,
Завлекая в свои сети,
Сводит снова тех, кто дорог,
Не один на целом свете.
И в объятьях ночи страстной,
До утра лишит покоя,
Страсть сжигает души властно,
Им не страшно - их же двое.
И теряются в пространстве,
И уносятся к вершинам,
И сгорают в страстном танце,
Их безумство будет длинным.
Этот рай, длинною с вечность,
И не властно над ним время,
Сладкой страсти бесконечность,
В ней любовь двоих не тленна.
Если рядом ты - таю горящей опять свечой
И оплавленным воском струюсь на твое плечо,
Вновь попавшись на чувство, на слово и на крючок.
Ты не прожит. Ты мной до конца всё еще не прожит.
Потому, даже если всё то, что к тебе во мне,
Будет рваться наружу отчаяннее вдвойне -
Когда землю накроет зимой непорочный снег,
Осознаю: бежать нет резона, ведь всё равно же Ты останешься смыслом исписанных вдрызг клочков,
Беспричинной улыбки, сжимаемых кулачков,
Новогодних желаний, ромашковых лепестков,
Пальцев, скрещенных за спиной на «сбывайся, может».
Ты останешься. Тем, чем и до’лжно, - судьбой в строке,
С вдохновеньем зажатым мной грифелем вновь в руке,
Слишком жаждущей нежных касаний. Крутым пике
По бумаге и рифмой с надеждой - по безнадёжью.
Всё, что мне нужно - и знать, и в принципе -
Это лишь чувство: угасло? длится ли?
Ну, а из реплик, что вряд ли скажешь ты,
Я слышу каждую. Слышишь? К, а ж д у ю…
В той тишине, что склоняет к грешности,
И в непростительной жгучей нежности.
В теплом дыханье и в пульсе сбившемся…
В том, как, забывшись, во мне ты движешься…
Выпить до дна - лишь одно условие.
Выпить меня до последних стонов. Ведь
Я хочу верить не в сказку с принцами -
Верить тебе. В эту ночь. И в принципе.