он - она /вечное/ можно - нельзя
Я возьму забытый ластик с пыльной полки,
И им с памяти все лишнее сотру,
Подниму старой вазы осколки,
И в одно я их все соберу.
Подойду к своему ноутбуку,
Кнопку enter на нем найду,
И легко так, без всяких усилий,
Жизнь с нужного момента обновлю.
Я возьму чистый лист бумаги,
Нарисую нас с тобою на нем,
Таких еще счастливых и юных,
И жизнь мы нашу заново начнем.
Когда ты любишь-то ты ждешь… ты ждешь звонка, той встречи самой. Ты лишь достатки видишь в нем, ведь для тебя он идеален, а в недостатки влюблена, И пусть звонишь ему сама, ты унижаешься так часто, бежишь когда зовет тебя, ты на край света с ним согласна. Не знаешь любит ли тебя, любовь твоя лишь возрастает, о нем ты молишь небеса, у Бога просишь счастья, блага, да, обижает он тебя"и пусть"-ты молвишь плача… и рана на душе твоей, ты плачешь тихо, громко плачешь… а громко плачет ведь ДУША! когда ты любишь-ТЕРПИШЬ ты, его характер и другое. молчишь, вздыхая, а внутри ты говоришь себе сама"Ну нет же права у меня держать обиду на него! Ведь он же добрый, милый, ЛУЧШИЙ…"да просто любишь ты его…(Мариэтта Миракян)
Когда ты любишь-то ты ждешь… ты ждешь звонка, той встречи самой. Ты лишь достатки видишь в нем, ведь для тебя он идеален, а в недостатки влюблена, И пусть звонишь ему сама, ты унижаешься так часто, бежишь когда зовет тебя, ты на край света с ним согласна. Не знаешь любит ли тебя, любовь твоя лишь возрастает, о нем ты молишь небеса, у Бога просишь счастья, блага, да, обижает он тебя"и пусть"-ты молвишь плача… и рана на душе твоей, ты плачешь тихо, громко плачешь… а громко плачет ведь ДУША! когда ты любишь-ТЕРПИШЬ ты, его характер и другое. молчишь, вздыхая, а внутри ты говоришь себе сама"Ну нет же права у меня держать обиду на него! Ведь он же добрый, милый, ЛУЧШИЙ…"да просто любишь ты его…
Знаешь, я теперь совсем… ничья,
Ты… ушел, забрав с собою душу,
мое сердце, взгляды и слова,
те, что так любил когда-то слушать.
Знаешь, без тебя я не живу,
просто кое-как лишь существую,
вижу небо, землю и траву,
просыпаюсь, думаю, тоскую.
Знаешь, честно, как дыра в груди-
сквозь, навылет, вырванное сердце…
Ты меня, пожалуйста, прости,
что не в силах от Любви отречься.
Мне не нужно рук чужих тепло,
чьи-то взгляды или обещанья.
Для меня другие лишь никто-
пустота в потоке мирозданья.
Знаешь, навсегда теперь Твоя.
Ты ушел, забрав с собой надежды.
Жаль, что счастье возвратить нельзя,
жаль, что все не будет так, как прежде…
(Юлия Фролова)
Как жестоко твоё молчание,
Не больно, но поверь тяжело.
Я забыл твоей речи журчание,
Видно услышать не суждено.
Наверное я так опостылел,
Ты тогда в отказе права.
Не долго тут, скоро сгину,
Так и не увидев твои глаза…
Надеюсь ты счастлива ныне,
Очень хочу чтобы было так.
Не будет никакого уныния,
Прощаюсь, тверд мой шаг.
Я буду рядом… осенью холодной,
туманным днем, когда душа во мгле,
в молчании ноябрьской непогоды…
я буду рядом. Помни обо мне.
Прильну к тебе невидимо и тихо,
как дуновенье ветра за плечом…
лишь только б боль твоей души утихла,
я буду для тебя гореть свечой
во мраке ночи и в часы молчанья,
в безмолвии бессонниц и тоски…
Ты чувствуй теплоту моих касаний
доверчиво протянутой руки…
Я буду рядом-это неизбежно.
Любовь не мыслит зла-она сильней…
обид нелепых, гордости, сомнений,
разлук и одиноких, серых дней…
Пусть осень за окном кружит бессмысленно,
пусть улыбаться нет порою сил,
ты знай, я рядом сердцем и душой, и мыслями…
всей бесконечной нежностью любви.
(Юлия Фролова)
По местам памяти,
Прошелся сегодня.
Зачем, себя найти?
Не терялся, вроде…
Душа всё ж заныла:
«Опять тревожишь».
Сердце чуть щемило,
Ему чем поможешь?
Мне проститься надо,
Ведь здорово было.
Ты была как награда,
Но всё ушло… остыло…
Разучившаяся плакать
в мир заглядывает глубже:
там у всех сегодня планы,
там с утра замёрзли лужи,
там почти что вероятно -
межсезонье, ждётся снега.
А на солнце зреют пятна,
и зашкаливают нервы.
Разучившаяся плакать
подставляет ветру зонтик,
распускает боль и пряжу,
подпускает межсезонье
ближе-ближе. Завтра-завтра
будет день ещё короче,
выпивает осень залпом,
чтоб забыть-забыться ночью.
Разучившаяся плакать
объясняет бестолково,
что пора занизить планку,
хватит там, подпотолково.
Под подушку прячет сонник
/где-то загнуты страницы/,
и не любит межсезонье
разучившаяся сниться…
Да, занудой бываю,
Такой характер у меня.
Но думая о тебе… таю,
Становлюсь лучше я.
Когда б я не любил тебя - угрюмым,
огромным бредом сердца и ума, -
я б ждал тебя, и предавался думам,
и созерцал деревья и дома.
Я бы с родней досужей препирался,
и притворялся пьяницей в пивной,
и алгебра ночного преферанса
клубилась бы и висла надо мной.
Я полюбил бы тихие обеды
в кругу семьи, у скромного стола,
и развлекался скудостью беседы
и вялым звоном трезвого стекла…
Но я любил тебя, и эту муку
я не умел претерпевать один.
О, сколько раз в мою с тобой разлуку
я бедствие чужой души вводил.
Я целовал красу лица чужого,
в нем цвел зрачок - печальный, голубой,
провидящий величие ожога,
в мой разум принесенного тобой.
Так длилось это тяжкое, большое,
безбожное чудачество любви…
Так я любил. И на лицо чужое
родные реки горечи легли.
Когда я целую тебя,
ты на цыпочки привстаешь, -
ты едва до меня достаешь,
когда я целую тебя…
Как я мало еще совершил.
Я - как путник в далеком пути.
Словно до недоступных вершин,
до тебя мне идти и идти.
Никогда, ты слышишь, никогда,
Никогда твоей уже не буду,
И ты с памяти своей сотрешь меня,
Ну и я наверное тебя забуду.
И как прежде ничего уже небудет,
Ты забудешь вскоре меня,
Ну и я тебя когда-нибудь забуду.
Тебе, подруга, эту песнь отдам.
Я веровал всегда твоим стопам,
Когда вела ты, нежа и карая,
Ты знала все, ты знала, что и нам
Блеснет сиянье розового рая.
Я хотел тебя увидеть,
Жаль что время не нашла.
Ни ругаться иль обидеть,
Просто посмотреть в глаза.
И понять что ты в норме,
Что «горят» твои глаза.
Хотел тебя навек запомнить,
Вспоминать чтоб иногда…