Пахло кофе так пряно, так пьяно…
«Цинандали» вспотела бутыль…
И анютины глазки в стакане
голубели, небесная стыль.
На клеёнке, в игривых разводах,
и в подсвечнике - свет трёх свечей.
(Говорят, что последняя мода).
И хрусталь - переблески лучей…
Тихий шёпот с намёком на что-то.
Тонких пальцев чуть ясная дрожь.
И в глазах твоих зелень болота.
И в словах твоих сладкая ложь…
Я кричу тебе. Отзывается
Эхо в комнатной пустоте.
Все любимые возвращаются.
Возвращаются.
Но не к тем.
А у нас с тобой души спаяны.
Жаль, что разные в них мечты.
Все ушедшие - забываемы.
Забываемы.
Но не ты.
Я люблю тебя. Не прекрасно ли?
Вот забавный я человек!
Все забытые будут счастливы.
Будут счастливы.
Через век.
Пустынных окон бледно-желтый свет
Ложится пОд ноги зыбучими песками.
Струной натянут ожиданьем ночи нерв,
Как блюз надежд, незримо, между нами.
Твоих шагов пустая благодать
Уже давно за призрачным пределом -
Я не могу, да и не буду больше врать -
Уход любви, как ночь… перед расстрелом -
Так упоителен момент срыванья пут,
(Мой ритуал сожжения одежды).
Я знаю, что меня давно не ждут…
Зажгу свечу - за будущность надежды!
Мы рвем струну, зачем весь этот блюз?
В нем балаганит иллюзорностью насмешник.
Вдвоем откроем для исхода чувства шлюз,
Любовь поймет - так кто же бОльший грешник…
На полках заброшенных кинолет,
Где старые фильмы, как истуканы, застыли.
Расположился мой небольшой секрет -
Лето мое… Где мы так друг друга любили…
Лето моё… В аромате скошенных трав,
В объятьях твоих и ласковых поцелуях.
Как же ты был тогда бесконечно прав,
Когда говорил: «Вечного - не существует.»
Лето моё… С бесконечностью теплых дождей.
Ночи без сна и мечты о семье, о сыне.
Я и не думала, что окажусь ничьей…
Что однажды ты просто ко мне остынешь.
Лето моё… С переливами волн речных,
С теплым песком, убегающим вдаль горизонтом…
Лето моё, разделённое на двоих,
Прячущееся от лишних людей под зОнтом.
Лето моё… Моя нежность… Моя мечта…
Яркими красками воспоминаний манит.
Только вот всё это больше уже никогда,
Ближе, чем на фотографиях тех не станет…
…
Переживешь и ты страстями всеми,
Судья - Господь помилует. А время
Ослабит покаяния тиски,
Грядущий день сомненья подытожит,
На нашем некогда бессонном ложе -
Вновь стонешь ты,
но только от тоски.
Парализованным дыханьем
Пытаюсь отогреть ладони.
Телепортируюсь к сознанью
Давно умершему на троне.
Снег на ресницах смешан с тушью,
Свет от машин скребёт хрусталик.
В судьбу я верю простодушно,
Хотя мой путь до боли жалок.
Меня ты сделал слишком сильной,
Чтоб отвлекаться на тревоги.
И я готова, не насильно,
Вновь вознести тебя как Бога.
Меня ты сделал непокорной
Чьему-нибудь крутому нраву
И независимой, бесспорно,
И чуть счастливой, не по праву.
Меня ты сделал слишком слабой,
Любовью мне сковал движенья,
Собой встревожил мою память.
Твой выстрел бьёт на пораженье.
Перед тобою я бессильна,
Когда ты смотришь нежным взглядом.
Меня ты сделал слишком сильной,
Меня ты сделал слишком слабой.
мы обязаны стать счастливыми. слышишь? это - наш кровный долг.
всех людей обделили крыльями. пусть жестокий, но всё ж урок.
мальчик-с-карим-туманом-в-радужках-и-с-душою-из-серебра,
ты - ярчайший пример отважности. (это ж надо - любить меня!)
когда станет всё просто фактами, старым козырем в рукаве,
обещай мне не думать датами и не верить в дурные «не»,
и, конечно же, стать счастливее, ну, хотя бы на двести ватт.
(мне бы просто собраться силами и отрезать пути назад.)
мальчик-с-голосом-будто-музыка, мальчик-с-шёпотом-словно-блажь.
люди любят бросаться чувствами, это - нынешний антураж,
современный аналог творчества - издевательство над собой.
(нам бы просто забыть про горести и учиться держать контроль.)
обними меня на прощание, мальчик-с-кожей-как-будто-лёд.
все случайности не случайные, но бывает, что не везёт.
мы обязаны стать счастливыми. если больно - то просто пой.
всех людей обделили крыльями,
но ведь можно лететь душой.
Люди, любите тише, любите слаще.
Люди, дарите нежность своей души.
Только влюбленный может быть Настоящим.
Только любимый знает, что значит Жить!
Люди, миритесь быстро, прощайте честно.
Люди, цените каждый совместный шаг.
Только любимым счастья рецепт известен.
Только с любовью песни поет душа.
Люди, поверьте в чудо, целуйтесь чаще,
Близких спешите трепетно обнимать.
Люди, любите громче, любите ярче.
И от любви не бойтесь сойти с ума!
И ты вернешься. И будет ливень,
как в старой ленте, в окно стучать.
- Прости, что долго не приходил я.
Контрольный выстрел:
- Люблю. Скучал.
- Ты изменился.
- Ты похудела.
Собой заполнив дверной проем,
закуришь важно, чтоб я сомлела.
Хромает гордость… Да ну ее!
Задышишь в шею. Поправлю свитер,
промокших нитей рукой коснусь.
Потом для виду шепну: спа-си-те…
И без раздумий пойду ко дну.
Над нами будут хихикать звезды.
И перестанут рыдать дожди.
Ты возвращайся. Но только просьба:
Когда вернешься - не уходи.
Если нет больше сил прощать -
Научись, наконец, прощаться.
Сколько может душа вмещать!
А потом в один миг взорваться.
И тебя, словно снежный ком,
Или даже не ком - лавина
Накрывает… И ты с трудом
Выживаешь… наполовину.
И не дышишь - а так, едва
Стылый воздух по легким льется.
Все прощаешь, но вот беда…
Всепрощение больно бьется!
Люди могут всю жизнь прощать -
Знает каждый, хоть раз любивший.
Если просят простить опять -
Ты прости еще раз. Простившись.
Я бесцельно брожу по тропинкам,
Не совсем понимая зачем…
Наслаждаюсь осенней картинкой,
Ноги сами несут по земле.
Одиноко шуршит листом тополь,
Снова в желтую грусть он одет,
А ковром, что листом пряла осень,
Я укрою в памяти след.
Позабуду твою, ту, улыбку,
Что встречала меня по утру.
Может встреча была, та, ошибкой?
Если в этом сознаюсь - умру…
Но березки мне тихо шептали:
Что нам рано еще уходить
И мы сделали дел еще мало,
А её… отпустить и забыть.
Ненаглядная, желтая, осень
Обнимала мне сердце теплом.
Сквозь листву, еще била просинь,
Что зима впереди - нипочем.
а мне так странно, вот этот спокойный свет:
как будто у тебя на небе двоюродный брат,
как будто что рай, что ад - у тебя там блат -
а таких как я - ну по меньше мере тысяча на билет,
мне так странно, твой вот этот спокойный блюз
как будто я там, не я - лишь деталь пейзажа
как будто ты, в общем, не очень даже заметил даже,
что мы расстались, пока я твержу «люблю».
и так удивителен этот вот твой покой -
как ты все так же приходишь привычно в гости,
и требуешь чай, полотенце, ворчишь от злости,
и остаешься спать… хоть и в гостевой.
и так удивительна эта вот тишина,
уверенность в будущем, где прелестниц сада и кущи,
и каждая будет любить тебя только пуще,
чем я - строптивая, глупая - и одна.
но дверь закрывается и ты убываешь вновь,
как луна под утро, как поезд - привычным рейсом,
и я говорю себе: чай вот попей, согрейся,
он просто не знает как это, ну, любовь.
Все мысли о весне и о любви
И с наступлением осени они не утихают.
Становятся прохладней только дни,
А чувства наши как костер пылают…
- Ты шутишь, Ёжик?
А мне больно.
Прошу,
Не нужно больше так, -
В тиши молитвенно взывала,
Целуя в брюхо и за ухом,
Та, что навеки мне сдалась.
Я отстранился.
Скособочась, мучительно ищу ответ:
«Хочу ль бежать»?
- Ты мне не верен?
Лениво взгляд переведя:
- Чего ты?
- Я сейчас умру!
- Мы не в аду. Умерь разгул.
- Попридержи хотя б на время
Поток нелепейших острот!
- Что я ценю - тебе потеха.
- Не будь ко мне таким сухим.
Ты что-то бледненький сегодня.
Разбитый мозг свершает труд
От истин чист в огне из чувств.
Колеблется, дрожит, рождает:
«Она не выносима - факт.
Я жажду ярких впечатлений,
Но изменить ей не гуманно».
- О чём задумался?
- Себя
Я беспощадно разбираю
И с тайным чувством жгучей боли
Укорами пронзаю совесть.
- Я счастлива! Ты просто чудо!
Терпкий дым сгорающего рока-
Ритуал зачУмленного дня.
И с небес ведет, ведет дорога
В паутину злого октября…
Нам с тобой не нужно объяснений-
Ясно все, как в хмурый Божий день,
Когда смысл дождливых откровений -
Телефон, молчанье и… мигрень.
И не страшно быть тобой распятым-
Я, поверь, и сам распять готов
Свои сны без капли покаяний
На Голгофе рухнувших мостов…
Я не сплю. Нельзя уснуть убитым.
Под могильно-каменным крестом
Отлежу свое… И неофитом
Завалюсь ка к Богу. Нагишом.
Ты прости меня, седой и властный-
Не сумел дорогу превозмочь.
Перешел я путь на чей-то"красный".
Вот теперь стою. И не помочь…
Не свершить того, чего хотелось,
Не дойти до праведности дня.
А вокруг, нервозно-оголтело,
Листья жгут. На память. Для тебя…