Любовь - как обувь, тешит наши души,
Но каждый знает, кто из детства вырос:
Одна - всегда мала и вечно душит.
Другая - будто выдана на вырост.
Одна - меня мучительно неволит,
Она теснит и жалит жгучим перцем.
Она не только мне глаза мозолит,
Она мозолит тело, душу, сердце.
Но есть любовь - другая, пусть не в меру,
Но есть любовь - которой не стыдишься.
Так велика и так не по размеру,
Что потерять ее всю жизнь боишься.
Сегодня в беготне своей сердечной
Душа босая смотрит сиротело…
Вчера с нее, столь резвой и беспечной,
Любовь хрустальной туфелькой слетела.
Сердце на изнанку, в ритме бьется танго…
Мне бы отыграться, всё-таки гурманка!
Отзывы послушать, крепче ухватиться,
Но такая встреча - быстрая как птица!
По тебе не плачу - просто на удачу,
Дальше чувства спрячу, легкая задачка!
По английски молча, уходя на вечность…
Может и не нужным был тот легкий вечер…
Я тебя уже совсем не жду…
Будто был, а может это сон.
Перебрав в душе о чем живу,
Ты в ней словно мелкий эмбрион!
Зародившись… вновь пропал, исчез…
Сердцем выжимая всё нутро!
Я тебе дарила этот бред,
Что любовь жила в моём лесу.
Господи, как глупо я люблю…
Отдавая - не беря взамен!
А тебе лишь нужен этот день
Вновь уходишь по утру… зачем?
Ей даря свою любовь, тепло…
Обо мне не вспомнишь никогда,
А недавно было хорошо
И судьба, как жуткая вода…
Но, увы и это только сон
Мной придуман в бешеном бреду.
Я тебя ждала и как назло
Снова промахнулась в ту игру…
Полка. Билет на метро. На нем надпись: единый.
Партия с тем же названием вновь по TV.
Будто Адамово яблоко - по-середине.
Часть - у тебя. Прыгнуть с крыши? Не так - удивить?
В ванной на полке шампунь свой оставила - женский;
Ник твой, злорадствуя, мне выдает Интернет.
Глупости всякие помнишь, тупая железка!
Кэш бы почистить. Сомнений весы - да и нет.
Щелкаю ручкой - (ни в чем не виновна, но бесит),
Пользуюсь властью над миром безмозглых вещей.
Бес (я подвластен ему) заставляет: напейся -
Комната - как Эфиальт - впустила его через щель.
Он со спины, положив свои руки, подкрался.
Думал, что - ты. Но почувствовал стрелы в бедре.
Триста поверженных. Мы - гуманоиды с Марса.
Тешат меня: будет сотня таких… ты не дрей.
Прости меня - так часто не права,
Сама же всё в ошибках упрекаю,
Порой не хочет думать голова, -
И все в каких-то облаках витаю.
Да, я так часто будто ухожу
В иное измеренье, нереальность…
Я в поисках всегда… я что-то нахожу…
Теряю снова… - это будто данность.
Прости меня, тебе так нелегко
Принять двуличие души единой, -
Одно лицо так часто далеко,
Другим же я - твоя лишь героиня.
Непросто, я скажу быть не своей,
И раздавать лучами миру душу.
Но сердцем я всегда была твоей,
Ведь мир мой - это ты, и ты так нужен!
И пусть я вновь куда-то ухожу,
Чтобы вернуться с новою мечтою,
С тобою вместе я о ней пишу, -
Я без тебя не стала бы собою.
Copyriht © Мадлен Эссе
Так это шутка? Милая моя,
Как боязлив, как недогадлив я!
Я плакал над твоим рассчитано суровым,
Коротким и сухим письмом;
Ни лаской дружеской, ни откровенным словом
Ты сердца не порадовала в нем.
Я спрашивал: не демон ли раздора
Твоей рукой насмешливо водил?
Я говорил: «Когда б нас разлучила ссора -
Но так тяжел, так горек, так уныл,
Так нежен был последний час разлуки…
Еще твой друг забыть его не мог,
И вновь ему ты посылаешь муки
Сомнения, догадок и тревог, -
Скажи, зачем?.. Не ложью ли пустою,
Рассеянной досужей клеветою
Возмущена душа твоя была?
И, мучима томительным недугом,
Ты над своим отсутствующим другом
Без оправданья суд произнесла?
Или то был один каприз случайный,
Иль давний гнев?..» Неразрешимой тайной
Я мучился: я плакал и страдал,
В догадках ум испуганный блуждал,
Я жалок был в отчаянье суровом…
Всему конец! Своим единым словом
Душе моей ты возвратила вновь
И прежний мир, и прежнюю любовь;
И сердце шлет тебе благословенья,
Как вестнице нежданного спасенья…
Так няня в лес ребенка заведет
И спрячется сама за куст высокой;
Встревоженный, он ищет и зовет,
И мечется в тоске жестокой,
И падает, бессильный, на траву…
А няня вдруг: ау! ау!
В нем радостью внезапной сердце бьется,
Он всё забыл: он плачет и смеется,
И прыгает, и весело бежит,
И падает - и няню не бранит,
Но к сердцу жмет виновницу испуга,
Как от беды избавившего друга…
Апрель - сентябрь 1850
Ночь прошла, и зарделся восход,
Поцелуем коснулся небес,
Маргариток цветной хоровод,
Как одно из великих чудес!
РододЕндроны алого цвета,
И твои затихают шаги,
Золотые шары солнцецвета
Кареглазы, душисты, легки.
Ты уходишь, и солнечный луч
За тобой потянулся, как паж.
Воздух сладок, медов и тягуч -
Мяты, роз и малины купаж.
Нашей встречи мгновенья прошли,
Растворились в рассвете черты.
Земляника, клонясь до земли,
Целовала твои следы.
Ах, какою была эта ночь!
Нежных рук и касаний угар,
Но заря, убегавшая прочь,
Губ и слов погасила пожар!
Птичьих трелей звучал гобой,
Слепой дождик пронесся вскачь,
Лишь остался о нас с тобой
Голубых незабудок плач…
Copyright: Людмила Анатольевна Сосновская, 2015
Свидетельство о публикации 115 120 311 440
Полночью вдеваешь в фото нитки,
Заклятия читаешь на латыни.
Свечи протестуют воском жидким.
Амура власть захвачена отныне.
Сотня фиолетовых миганий.
Охватит на момент тебя делирий.
Кровь оставила на чистой ткани.
Ты роза чёрная средь белых лилий!
Делай что угодно с бледным телом;
Мне все равно, что шепчешь ты на ухо.
Словно вещью мною завладела.
Благодари за ночи падших духов!
Взгляд стеклянный будет обесцвечен.
Довольна, ведьма? Стал я манекеном!
Век заклятий, знай же ты, не вечен.
В аду скучают по тебе гиены.
Я так хочу волос твоих коснуться,
И провести рукою по щеке…
В твой запах, словно в море, окунуться,
Хочу, чтоб ты прижал меня к себе…
Чтоб мы одни… и никого чтоб рядом…
Не надо чувства прятать и скрывать…
Хочу обнять тебя не только взглядом,
Сидеть с тобою рядом и молчать…
Дыханьем твоим ласковым согреться
И утонуть в тебе, как в облаках…
Вдыхать твой аромат и ощущать биение сердца,
Двух душ касание и дрожь в наших руках…
Хочу услышать голос твой приятно-нежный,
Прижаться телом и обнять душой,
Нырнуть в тебя, как в океан, безбрежность
Чтоб смыла дни, что не был ты со мной.
Я нежно обниму тебя за плечи
И голову склоню к твоей груди,
И пусть мгновенье это длится вечно,
Прошу лишь об одном: не уходи…
Я быстро прикоснусь губами
К твоим наивным, ласковым губам.
Чтоб помнил ты бессонными ночами,
Что никому тебя я не отдам…
И ты заснешь спокойно, безмятежно,
И буду я твой сон оберегать.
На утро ты поймешь, что я исчезла,
Оставив чуть помятую кровать…
Так хочется свести тебя с ума.
Быть кем-то для тебя, не только мыслью.
Ночами целовать твои глаза,
Стать для тебя, частичкой жизнью.
Встречать на крыше утренний рассвет,
Обнявшийся друг другу улыбаться,
укутавшись с тобою в тёплый плед,
так нежно и так страстно целоваться.
Стать пленницей горящих нежных губ,
растаять в пытках жадных поцелуев,
безумно страстен и чуть-чуточку лишь груб,
от моих ласк немножко обезумев!
Когда не будь сведу тебя сума,
попробую и не сопротивляйся…
и ты почувствуешь всё то, что я сама
в мой плен любви, прошу тебя сдавайся!
Я кофе заварю сутра по -раньше,
тебе покрепче, мне чуть-чуть слабей.
А в мыслях промелькнёт:"Где был ты раньше?"
Искала я тебя среди людей!
Ты улыбнёшься, взяв меня за плечи,
и тихо скажешь:"как я рад,
я ждал тебя, я ждал с тобою встречи,
ведь ты ценнее всех любых наград!"
Прижмусь к тебе отчаянно до дрожи,
и носиком во ткнусь тебе в плечё,
невероятно, мы с тобой похожи,
мы любим так безумно, горячё!
Глоточек кофе, поцелуй украдки,
тихонько рядышком, и навсегда.
Лишь в будущие и без оглядки,
стремимся вместе, ты и я!
Ты тихо спросишь:"я хороший?"
я прикоснусь рукой и улыбнусь.
-Да нет, ты не хороший-Самый лучший!
и крепко накрепко к тебе прижмусь.
Забыв о кофе, мы прильнём друг к другу,
и страсти отдадимся прямо там.
И невзирая, ни на солнце, ни на вьюгу,
от наслаждение, улетаем к облакам!
И стынет кофе, ну и пусть остынет!!!
Его допьём мы… но потом.
Ведь жажда страсти так нахлынет,
и будоражит и манит теплом!!!
Пока ты с другой там играешь в семью, за руль каждый день, пьёшь кофе,
Я здесь, как Титаник, иду ко дну, рисуя знакомый профиль.
Я, как заведённая лоб черчу и губы, в руке до дрожи.
А ты там не знаешь, что я хочу пить кофе твой утром тоже.
Пока ты с другой там играешь роль, щетиной зарос, в заботах,
Я крепко вцепилась здесь в образ твой - ношу с собой на работу.
Я ненавижу эту твою. И хоть до боли ревную, -
«Она замечательна!" - я скажу, -
«Ты выбрать не мог плохую».
Пока ты с другой там устроил цирк, играешь с котом, не куришь,
Я по кусочкам клею свой мир, крою его по фигуре.
Тебе с ней легко, наверное, там, и воевать не нужно.
А я здесь полжизни своей отдам, чтоб жить с тобой так же дружно.
Пока ты с другой там, я здесь ношу на голое тело футболку.
Я много курю и что-то пишу, рыдаю, и крашу челку.
Ты вечно бегом, чтобы всё успеть, в делах, и ложишься поздно.
А я понимаю, не дура ведь, что это у вас серьезно…
Ты утром ей кофе, и разговор, скорее всего очень милый.
А мне в сообщениях всякий вздор, который терпеть нет силы.
Быть с ней продолжай, не стирая грим. Ты будешь отличным мужем.
Пока ты с другой там, я здесь с другим.
И кофе варю - не хуже.
Мне бы в Душу к Тебе…
Чтобы там потеряться…
Нежно Сердце обнять -
В нём навечно остаться…
Мне бы сон Твой украсть,
Чтоб реальность исправить…
Мне бы в мысли Твои…
Чтоб себя в них оставить…
Канаты натянутых нервов режут ладони в кровь…
Проснуться бы в мире, где нет у людей глаз…
Зачем начинать поднимать этот парус вновь…
Корабль без киля сам лег на другой галс…
В бортах пробоины еще не заросли мхом…
И реи увешаны остатками старых одежд…
Из серо-зеленых бойниц снова пахнет вином…
Форштевень забрызганный кровью былых надежд…
Вода заливает в трюмах, не спящих крыс…
Они не успели почувствовать все и уйти…
Есть лестницы, которые ведут только вниз…
Но сорваны шлюпки, чтоб некого было спасти…
На мачте смотрящий глядит в битые зеркала…
Три черные кошки бродят по палубе вдоль…
Над рубкой прибиты два оторванных с мясом крыла…
И старый седой матрос просыпает на них соль…
Стволы орудийные зАлиты насмерть свинцом…
Перила в зарубках от смелых побед сожжены…
В порту никто не стоит к кораблю лицом…
А у капитана топорщится шерсть от вида луны…
В кильватере тонут дельфины, пытаясь уйти…
Маршрут проложил слепой боцман нахмуря бровь…
Корабль ушел умирать и его не спасти…
А имя у брига всегда было…
«Вера Надежа Любовь»…