Цитаты на тему «Личности»

Для писателя Ивана Тургенева роковой женщиной стала певица Полина Виардо — «сажа да кости», как её за глаза называли в светском обществе. Именно она стала прототипом Консуэло в одноимённом романе Жорж Санд. За Полиной Тургенев следовал всю свою жизнь. Ради неё он оставил Родину, родных, друзей. Лев Толстой писал об этой в чём-то даже болезненной любви: «Он жалок ужасно. Страдает морально так, как может страдать только человек с его воображением», «Никогда не думал, что он способен так сильно любить…»…

Современники в один голос признавали, что она вовсе не красавица. Скорее даже наоборот. Поэт Генрих Гейне говорил, что она напоминала пейзаж, одновременно чудовищный и экзотический, а один из художников той эпохи охарактеризовал ее как не просто некрасивую женщину, но жестоко некрасивую. Именно так в те времена описывали знаменитую певицу Полину Виардо.

Действительно, внешность Виардо была далека от идеала. Она была сутула, с выпуклыми глазами, крупными, почти мужскими чертами лица, огромным ртом. Но когда «божественная Виардо» начинала петь, ее странная, почти отталкивающая внешность волшебным образом преображалась. Казалось, что до этого лицо Виардо было всего лишь отражением в кривом зеркале и только во время пения зрителям доводилось видеть оригинал. Ну не чудо ли, не загадка ли?

Эта волнующая и загадочная, притягательная, как наркотик, женщина сумела на всю жизнь привязать к себе русского писателя Ивана Тургенева. Их красивый роман продлился 40 лет, разделив всю жизнь романиста на периоды до и после встречи с Полиной.

Осенью 1843 г. в Санкт-Петербурге гастролировала Итальянская опера. Бомонд пришёл посмотреть на молодое дарование — Полину Виардо. Среди зрителей был и Иван Тургенев.

Давали «Севильского цирюльника». Выходит Розина… Сутулая, с крупными чертами лица, не слишком привлекательна даже для оперной дивы. Но голос! Знаменитый французский композитор Камиль Сен-Санс дал самую точную характеристику: «…Её голос, не бархатистый и не кристально-чистый, но скорее горький, как померанец…».

В зале послышался шёпот, мужчины и женщины обсуждали достоинства и недостатки певицы. А Тургенев, затаив дыхание, следил за каждым её жестом. С этого вечера жизнь писателя разделилась на до и после этой встречи.

«Я ходил сегодня взглянуть на дом, где я впервые семь лет тому назад имел счастье говорить с вами, — пишет Тургенев в письме к Полине. —  Дом этот находится на Невском, напротив Александринского театра; ваша квартира была на самом углу, — помните ли вы? Во всей моей жизни нет воспоминаний более дорогих, чем те, которые относятся к вам… я стал уважать себя с тех пор, как ношу в себе это сокровище… а теперь позвольте мне упасть к вашим ногам».

Писатель был так поглощён своей любовью, что готов был закрыть глаза на то, что его избранница — замужняя женщина. Более того, он подружился с её супругом, известным критиком и искусствоведом Луи Виардо. Кстати, Луи уже давно не обращал внимания на «шалости» своей молодой жены. Этот русский писатель был далеко не первым поклонником, к которому госпожа Виардо проявляла благосклонность.

Раньше считалось, что отношения Виардо и Тургенева были чисто платонические. Но некоторые факты говорят совсем об ином (хотя все компрометирующие письма Полина Виардо уничтожила после смерти Тургенева). Есть предположения, что настоящим отцом сына Полины Виардо, Поля, был именно Иван Сергеевич Тургенев.

В 1856 г. он заезжал к Полине в Куртанвель, где провёл с ней несколько недель. «Как я счастлив!» — писал Тургенев своим друзьям. А спустя девять месяцев после этого счастья у госпожи Виардо родился сын.

Правда, некоторые исследователи считают, что отцом Поля мог быть и другой её любовник — художник Ари Шеффер, и даже принц Баденский, с которым у Полины в это время тоже случился роман. Интересно, что в этот список потенциальных отцов никто не включил законного мужа Полины Луи Виардо.

1852−1853 гг. Ивану Тургеневу пришлось провести в своём имении — он оказался в опале у властей из-за резкого некролога на смерть Гоголя. Писатель не находил себе места, такая долгая разлука с обожаемой Полиной сводила с ума. Неожиданно он узнал, что Виардо собирается сама приехать в Москву на гастроли. Тургенев решил во что бы то ни стало сбежать из имения. За вознаграждение ему помогли сделать фальшивый паспорт, с которым великий русский писатель и отправился в Москву на встречу со своей единственной и неповторимой Полиной.

Тургенев тяготился своим положением «поклонника-приживалы». Он даже пытался устроить свою личную жизнь без Полины. Но писатель, пытавшийся обмануть самого себя, только морочил невинным девушкам голову. В 1854 г. Иван Сергеевич начал ухаживать за 18-летней дочерью своего кузена — увлечение быстро сошло на нет.

То же произошло и с Марией Савиной, Марией Толстой, сестрой писателя Льва Толстого, которая ради Ивана Сергеевича даже развелась с мужем, — неслыханное дело по тем временам! Тургенев же, узнав об этом поступке потенциальной невесты, поспешил исчезнуть из её жизни.

Тем временем в России, в родительском имении, у Тургенева росла дочь Пелагея, рождённая от случайной связи барина с крепостной. Полина, узнав об этом, то ли в знак расположения, то ли из жалости предложила взять девочку на воспитание. С тех пор Тургенев уверился в том, что его возлюбленная — святая женщина. Он изменил имя ребёнка на Полинет и привёз её в дом Виардо. Но, как говорят, дочь Тургенева так и не смогла полюбить чужую женщину, которую отец навязал ей в матери.

Это странное семейство — супруги Виардо, их дети, Иван Тургенев, его дочь, обитавшие практически под одной крышей, - вызывало множество пересудов у добропорядочных европейцев. Но Тургенев не обращал на это внимания. Ведь для него самым главным в жизни была его Полина.

Хотя Виардо совершенно не походила на тургеневских девушек, которых воспевал в своих книгах её поклонник. Тургенев практически всегда советовался с музой — Полиной по поводу своего творчества. Да и сама Виардо, не стесняясь, утверждала: «Ни одно произведение Тургенева не попадало в печать, прежде чем он не показал его мне».

3 сентября 1883 г. Тургенев умер от рака на руках своей уже престарелой возлюбленной. Полина пережила его на 27 лет. После её смерти была найдена рукопись писателя под названием «Тургенев. Жизнь для искусства». Говорят, что из этих строк можно было многое узнать об этом странном романе между двумя совершенно разными людьми. Но рукопись пропала.

В своих произведениях Тургенев открывал читателю мир русского дворянства, а его женские образы, так называемые «тургеневские девушки», считаются эталонными описаниями российских дворянок.

«Отец многомоторной авиации» Игорь Сикорский — талантливый русский конструктор, вынужденный в годы революции покинуть свою Родину, поскольку был признан ею политическим предателем. Вся жизнь этого талантливого человека была посвящена конструированию сначала в царской России, а затем в США. В лице Сикорского наша страна потеряла одного из лучших конструкторов первой половины двадцатого века, и отрицать данный факт не имеет смысла.

Игорь родился в семье психотерапевта Сикорского и вырос в Киеве. Подросшего мальчика отдали на обучение в Киевскую гимназию, а затем в Морской кадетский корпус города Петербурга. В 17 лет Игорь поступает в Парижскую техническую школу Дювиньо де Лано, а через год снова в Киеве продолжает учебу в политехническом институте. Можно сказать, что образование Сикорского было блестящим, его родные прочили ему успешную карьеру, но Сикорский с 11 лет мечтал о небе. Вернее, он был одержим идеей строительства летательного аппарата. Свой первый вертолет он смастерил во дворе дома в 1909 году. Его детище — геликоптер мог поднимать только собственный вес в девять пудов, но с пилотом оторваться от земли не мог. Через год появляется еще один вертолет по этой же схеме. Одновременно молодой студент проектирует аэросани с воздушными винтами.

Со своим другом студентом Былинкиным Игорь Сикорский построил небольшой навес на Куреневском аэродроме, который служил юным авиаконструкторам строительным цехом. Здесь родился первый БиС-1, но и этот биплан не смог взлететь — двигатель оказался слаб. Упрямый конструктор не отступал, в июне 1910 года машина БиС-2, наконец, взлетела.

В 1911 году биплан БиС-5 не только взлетел, но и устроил показательные выступления, прокатив пассажиров. Этот легкий самолет принес большой успех талантливому юноше. По модели пятой машины Игорь Иванович построил несколько самолетов, сам их испытывал, участвовал в военных маневрах, сдал экзамен на звание пилота. В этом же году была разработана шестая более мощная модель для трех пассажиров С-6, установившая мировой рекорд по скорости. Новый усовершенствованный самолет получил в 1912 году золотую медаль Московской воздухоплавательной выставки и почетную медаль «За труды по воздухоплаванию и за самостоятельную разработку аэроплана».
Еще до окончания института, молодой Сикорский получает приглашение стать главным инженером военно-морской авиации и еще одно приглашение в воздухоплавательное отделение на «Русско-Балтийский вагонный завод». Конструктор покидает Киев и переезжает в столицу, получив возможность с головой окунуться в авиастроение и реализовать свои способности. Благодаря поддержке могущественного организатора российского машиностроения председателя управления РБВЗ Шидловского М.В., Сикорский добивается больших успехов в создании ряда машин нового класса: гидросамолет, специальный самолет для обучения летчиков, серийный, монококовый и пилотажный. В международных конкурсах военных бипланов в жесткой борьбе лучшими были признаны три самолета Сикорского. Модель разведчика С-10 стала основной машиной в Балтийской морской авиации. Самолет С-12, обладающий большой маневренностью, стал производиться для фронта. Было также организовано производство лицензионных иностранных типов самолетов.

Постоянно работая над повышением надежности, вначале 1913 года авиаконструктор проектирует четырехмоторный аппарат на несколько человек. Император Николай, поднявшись на гигант, который назвали «Русским Витязем», пожаловал Игорю Ивановичу наградные золотые часы. Так Сикорский стал родоначальником многомоторной авиации. По схеме Витязя, другое название «Гранд», начали строить тяжелые бомбардировщики и транспортные машины, позволяющие производить ремонт в условиях полета. Именно «Русский Витязь» прославил инженера-конструктора, сделав его национальным героем. За рубежом подобные конструкции стали производиться много позже.

В конце 1913 г. создается еще одна модель гидросамолета, также с четырьмя моторами. В то время самолет считался самым большим в мире и был назван «Илья Муромец». В годы мировой войны Сикорский создавал русскую авиацию своими гениальными разработками. Целая воздушная эскадра самолетов разных типов участвовала в боях, инженер постоянно находился на фронте, исследуя работу механизмов и дорабатывая конструкции. За годы войны им было сконструировано более восьмидесяти тяжелых воздушных кораблей разнообразных модификаций. Строились заводы для авиастроения, развитие отечественной промышленности сделало большой рывок благодаря молодому конструктору. Сикорский был награжден орденом Святого Владимира 4-ой степени.

Производство новых шести моделей было прервано революцией. Массовые волнения в стране выбили из колеи всех специалистов и соратников Сикорского. Командующего авиационными войсками генерала Шидловского зверски убили разбушевавшиеся матросы на финской границе. Со дня на день ожидал ареста и сам Сикорский. Он был предан Государю, свято верил в Бога и понимал, что в живых его не оставят. Расположение Императора к Сикорскому было общеизвестным фактом, поэтому весной 1918 года конструктор покинул Россию, оставив молодую жену и маленькую дочь. Проработав год во Франции и создав копию четырехмоторного гиганта, Игорь Иванович намеревался вернуться на Родину. Россия была охвачена пламенем гражданской войны, политическая обстановка была неясна, поэтому конструктор посчитал целесообразным продолжить свою деятельность за границей.
В 1919 году он уезжает в США, где начинаются тяжелые годы борьбы за существование. Несмотря на все трудности, Сикорский не отказался от конструирования. Через четыре года инженер находит единомышленников среди русских эмигрантов и открывает маленькую самолетную компанию «Сикорский Аэроинжениринг Корпорейшн». Скромный, но регулярный доход позволяет конструктору вызвать из России дочь и двух своих сестер. Через некоторое время Игорь Иванович вновь женится на русской эмигрантке Семеновой Елизавете. Во втором браке появляются четверо сыновей.

Первый самолет, построенный в тяжелейших условиях, двухмоторный S-29 для Лонг Айленда был самым лучшим. Модель сразу стала востребованной, а компания Сикорского получила постоянные заказы. В 1924 году имя славного конструктора приобрело известность и в США, а Советская Россия назвала его политическим предателем.

Самолетостроительная фирма начала заниматься созданием и продажей легких одно и двухмоторных бипланов. Так появились модели S-31, S-32, S-33 и S34, но Сикорскому хотелось создать машину, способную перелететь Атлантику. Конструктор вновь принимается за разработки тяжелого многомоторного корабля S-35. Неизвестно, что именно повлияло на результат, но Сикорского постигла неудача — самолет загорелся на старте. Впоследствии ошибки были исправлены и конструкция взлетела, но гигант не приобрел популярности, поскольку время было упущено, а перелет через Атлантический океан уже состоялся. Для поддержания авторитета фирмы требовалось срочно создать что-то совершенно новое и функциональное. Спасительным шедевром авиастроения стала амфибия S-38 — корабль на 10 пассажирских мест с двумя моторами. Чудо-корабль летал и легко держался на воде, был надежен и безопасен. Теперь фирма Сикорского крепко стояла на ногах, заказы поступали регулярно. На гребне популярности конструктором совместно с компаньонами было решено поднять завод в Стратфорде штата Коннектикут. Получила фирма и новое название — «Сикорский Авиэйшн Корпорейшн».

Команда под руководством Сикорского работала «на износ», и уже в 1929 году фирма вошла в огромную и сильную корпорацию «Юнайтед Эйркрафт энд Транспорт», в которой находится и сегодня. Отныне русские самолетостроители могли не заботиться о рынке сбыта. Заводы увеличивали мощности и расширяли штат, но основными инженерами оставались русские эмигранты. Заместителем Игоря Ивановича был выдающийся ученый, специалист в области аэродинамики Глухарев М.Е. Брат Глухарева также трудился у Сикорского в качестве конструктора. Русских талантливых инженеров, летчиков и рабочих в команде оказалось много, и все они были близкими друзьями главного конструктора.

Благодаря Игорю Ивановичу в Стратфорде образовалась большая русская диаспора. Беглецы из Советской России старались селиться именно в этом городе. При заводе отстроили церковь, а пост архиепископа Западной Канады получил первый русский священник Антонюк. Сикорский занимался благотворительностью, и с его помощью были построены русская школа, клуб, опера и православный храм в честь Святого Николая.

Наладилось производство тяжелых самолетов-амфибий, многоместных пассажирских лайнеров для перевозок через океан. Летающий корабль S-42, созданный в 1934 году, летал через Тихий Океан, установил много рекордов и, несмотря на большую грузоподъемность, был скоростным лайнером. Еще одна летающая лодка S-43, приобретенная страной Советов, прекрасно зарекомендовала себя в поисках пропавшего русского экипажа Леваневского в северных льдах. Именно эту лодку сняли в известном советском кино «Волга-Волга». Последним тяжелым кораблем в 1937 году стал S-44. После чего спрос на большие самолеты неожиданно упал.

Главному конструктору было 50 лет, когда все пришлось начать сначала. Игорь Сикорский вновь вернулся к вертолетам. Свой первый вертолет он сам поднял в воздух в 1939 году. Классическая схема новой конструкции сегодня является основной для всех моделей вертолетов. Через несколько лет появились усовершенствованные варианты, занявшие ведущие позиции в непростой конкуренции вертолетного строения. Аппарат S-52 смог совершить перелет через Атлантику с дозаправкой непосредственно в воздухе в 1952 году. Далее стали производиться многотонные вертолеты, доказав возможность их полета с любым весом. Никто не мог повторить модель машин русского конструктора. Сикорского стали называть «Мистер Вертолет». Последним и лучшим его вертолетом стал S-58. В 1958 году, достигнув пика славы, Сикорский вышел на пенсию, оставив за собой место советника.

Отомстить мужу, который столько лет открыто изменял, сделав тебя объектом насмешек — признайтесь, для обманутой женщины весьма соблазнительное желание! А если к тому же в твоих жилах течет кровь гордячки Марии Стюарт? Великая княгиня Александра Иосифовна была немкой и плохо говорила по-русски, но с блеском научилась у русских делать все от души: любить так любить, мстить — так мстить…

Сейчас ее имя знакомо лишь историкам да любителям исторической прозы, а в середине позапрошлого века ее «двор» был вторым (после императорского) по значимости в России!

Став юной женой великого князя Константина Николаевича — родного брата будущего императора Александра II — она вряд ли догадывалась, какая удивительная судьба ждет ее в загадочной и малопонятной России…

В то время жен для великих князей привозили из Европы, богатой на бедных невест: именно такой была пятая дочь плодовитого герцога Саксен-Альтенбургского Фредерика-Генриетта-Паулина-Марианна-Елизавета, в православии — Александра Иосифовна Романова.

Она попала в Россию в 17 лет и прожила здесь долгую, насыщенную самыми противоречивыми событиями жизнь. А начиналось все очень возвышенно, романтично и красиво… Как любая сказка о принцессе.

«1847 год памятен для меня приездом в Россию невесты великого князя Константина Николаевича, принцессы Саксен-Альтенбургской — великой княгини Александры Иосифовны. Увидела я ее в первый раз на другой день ее приезда в Царское Село.

Она была пресимпатичной девушкой; красота ее еще тогда не так развилась, как впоследствии, но она была миловидной донельзя, веселой, резвой и такой натуральной…» — вспоминала в своих мемуарах фрейлина Мария Фредерикс, волею судьбы ставшая подругой будущей великой княгини.

Продолжая предаваться воспоминаниям, Мария описала незатейливые забавы юной романовской невесты:

«Помню, что сразу же, после знакомства, мы побежали на деревянную катальную гору, помещенную в одной из зал Александровского дворца, и, катаясь и веселясь, подружились, и дружба наша неизменно сохранилась…»

Приехав в незнакомую страну, невесты не оставались без внимания старших Романовых:

«Целый год принцесса оставалась невестой, живя у императрицы, учась русскому языку и готовясь к миропомазанию. По обычаю, все великие княгини принимали православие и этим переходом роднились с Россией…»

Уроки незнакомого языка, странные обычаи, непривычная щедрость, катания с деревянной горы посреди дворца… А впереди — долгая и счастливая жизнь с любимым!

Супруг Александры Иосифовны был человеком незаурядным. Младший брат императора Александра II и вице-король Польши, генерал-адмирал русского флота, глава морского ведомства и Председатель Государственно совета полностью поддерживал либеральные взгляды брата, всецело отдав себя делу превращения России из темной крепостной страны в великую державу с европейскими ценностями.

Братья были едины духом: кажется, они родились близнецами. Идеи юных сыновей жесткого и деспотичного императора Николая I, когда-то шепотом обсуждаемые за плотными шторами детских спален во время ночных разговоров, после его смерти получили шанс реализоваться.

Ставший царем Александр в лице брата получил великолепного советника, деятельного и умного чиновника — по современным меркам его можно было бы назвать блестящим топ-менеджером. Увы, судьба сыграет с его способностями злую, очень злую шутку…

Жизнь любящей пары поначалу ничем не омрачалась: рождались дети, обустраивались дворцы, в которых звучал детский смех и неизменная игра на фортепиано: Александра Иосифовна любила музицировать, сочинять бравурные марши и вообще очень любила музыку: Иоганн Штраус даже посвятил ей вальс «Александра» и кадриль «Терраса Стрельны» — так вдохновили его музыкальные вечера у великой княгини в Стрельне…

Кроме того, как истинная вторая половинка Константина Николаевича, она явно обладала организаторскими способностями: возглавила «Стрельнинское братство для ближнего», открыла на свои средства детскую больницу, организовала бесплатную школу садоводства и даже сама вела там занятия!

Тем временем рождались дети: Николай, Ольга, Вера, Константин, Дмитрий, Вячеслав… Детство великих князей представляется нам исключительно в розовом цвете, но каким оно было на самом деле, могут сказать только они сами… Много лет спустя ее сын Константин, прославленный поэт К.Р., сам ставший отцом многочисленного семейства, запишет в своем дневнике:

«Глядя на наших деток, припоминаю я и свое детство… Дивлюсь, замечая, какая между нами разница. Никогда не были мы так привязаны к родителям, как наши дети к нам. Для них, например, большое удовольствие прибегать к нам в наши комнаты, гулять с нами. Мы, когда были совсем маленькими, со страхом подходили к двери Мама»…
Этот детский страх перед строгой матерью и властным отцом сказался на детях: жизнь старшего, Николая, которого в семье звали грубовато «Никола», была просто погублена: в молодости он полюбил французскую куртизанку, ради которой украл у Александры Иосифовны бриллиант…

Этот ужасный поступок, а также нежелание подчиняться родителям и юношеский максимализм был признан умственным расстройством, и юный бунтарь оказался навсегда отлученным от семьи, лишенным званий и даже высланным на вечное поселение на юг империи!

Вот так в этой семье наказывалось непослушание: никто даже не попытался воспитывать и переубеждать Николу, наверное, сочли это слишком хлопотным…

Строгая и холодная Мама Александра Иосифовна не баловала своих детей личным участием в их воспитании: на то были няньки и гувернантки. Сама великая княгиня была занята музыкой, светской жизнью, многочисленными увлечениями, среди которых не последнее место занимал… спиритизм.

Она слыла медиумом и устраивала в узком кругу сеансы общения с духами… Странная женщина, пугающе похожая на Марию Стюарт, вела свою странную жизнь так, как умела и как хотела — кто мог посметь ей сделать замечание?!

Такие же странные впечатления о ней оставили современники: «Великая княгиня изумительно красива и похожа на портреты Марии Стюарт. Она это знает и для усиления сходства носит туалеты, напоминающие костюмы Марии Стюарт…
Великая княгиня не умна, еще менее образована и воспитана, но в ее манерах есть веселое, молодое изящество и добродушная распущенность»…
«Она очень красива и напоминает портреты Марии Стюарт. Портит ее голос, гортанный и хриплый, кроме того, она плохо говорит по-французски…»
(Фрейлина А.Ф.Тютчева)
«Кроме своей красоты, производила она впечатление полной дуры».
(Е.Феоктистов)

Ничего не поделаешь, похоже, Константин Николаевич просто пополнил ряды мужчин, так сильно засмотревшихся на красоту своих невест, что не было сил поинтересоваться умственными способностями любимой…

Зная мужскую логику, легко предположить, по какому сценарию развивался дальнейший сценарий семейной жизни брата царя: вскоре он нашел утешение на стороне…

Александра Иосифовна ответила не менее традиционно — начала хворать. Болезням ее не стало числа, она месяцами не вставала с постели, изводя близких укорами в безразличии к ее здоровью…

Дети, затаив дыхание, старались проскользнуть мимо спальни той самой озорницы, что так любила кататься с деревянной горы прямо в зале императорского дворца…
«За обедом и вечером Мама была в раздражительном настроении, много жаловалась, и это на нас всех действовало подавляюще. Оля от этого стала молчалива и грустна, Митя тоже. Словом, нервы Мама отражаются на всех нас…»
Еще как отражаются!
Жизнь старшего сына, Николы, была окончательно перечеркнута: он на всю жизнь будет провозглашен опасным душевнобольным, которому запрещен въезд в столицу, даже на похороны родителей… Между тем он вел вполне разумную жизнь, с интересом занимаясь оросительными системами в Туркестане.

Средний, Константин, вырос совершенным идеалистом: витал в облаках, писал великолепные стихи, был очень робок и никогда не смел ни с кем спорить. Не исключено, что таким образом на него повлияла трагическая история брата…

Младший — Дмитрий — навсегда остался холостяком, слабовольным и очень добрым человеком, над которым постоянно шутили, намекая на гомосексуальность великого князя… Однако в конкретных связях с мужчинами замечен не был, скорее всего, он просто как огня боялся женщин…

Великие княжны Вера и Ольга по странному стечению обстоятельств рано овдовели и растили детей самостоятельно…

Ни один ребенок волевого и решительного Константина Николаевича не сделал военную карьеру, о чем он очень мечтал: напротив, все они выросли очень ранимыми и очень религиозными людьми, вряд ли способными убить даже муху…

«Константиновичи» были невероятно дружны между собой: уже будучи королевой Греции, Ольга постоянно наносила визиты братьям Константину и Дмитрию (Вячеслав рано умер). А Константин всю жизнь посвящал сестрам трогательные стихи…

Однако Александре Иосифовне было не до воспитания мужественности в собственных сыновьях: с некоторых пор она была занята лишь одним — возвращением мужа в семью. Ибо самовольный муженек изволил не только завести любовницу, некую Кузнецову, но и прижить там детей! У Константина Николаевича образовалась вторая семья — и с этим нужно было что-то делать.

Попытки пожаловаться императору и заставить его повлиять на распутного братца даже не предпринимались: Александр сам открыто жил с любовницей! Более того, не захотев обременять себя неудобствами, поселил обе семьи в одном дворце!

Значит, нужно бороться самой! И она боролась. Но женские ухищрения, постоянные недомогания и бесконечные выяснения отношений не принесли результата: Константин Николаевич не хотел возвращаться в семью, к тому же после смерти брата-императора у него начались серьезные неприятности.

Своевольный племянник, ставший императором Александром III, видел все беды в том самом либерализме отца: начались годы настоящих гонений на вчерашних реформаторов.

Новый царь и слышать не хотел о даровании свобод обществу, он свято верил, что именно они довели отца до трагической смерти от бомбы революционеров… Реформаторы были больше не нужны России.

Дело всей жизни Константина Николаевича пошло прахом. Начались годы опалы и смещения со всех государственных постов.

Трагически переживая свое вынужденное бездействие, великий князь едва не лишился рассудка. Его деятельная натура, привычка мыслить на государственном уровне оказались более не нужны его стране! Это было невыносимо горько…

К тому же его сыновья не оправдали надежд отца: один оказался умалишенным, второй бросил флот и, по мнению отца, «марал бумагу стишками», третий увлекся конным заводом — у них даже не было и намека на честолюбие и желание сделать карьеру!

Осталась одна радость — вторая семья, где его понимали и любили, где он находил отрадное убежище от обрушившихся несчастий и козней законной супруги…

Однако он не рассчитал свои силы. Потомки Марии Стюарт не сдаются! Александра Иосифовна нашла способ отомстить за годы слез, истерик и бесполезной «игры в тяжко больную». Ее час пробил.

7 июня 1889 г., в один из редких приездов к законной жене у него случился апоплексический удар. Глубочайшие внутренние переживания умножились на очередную страшную ссору с Александрой Иосифовной… На следующий день отнялась правая нога, произошел паралич языка и одной руки…

Вчерашний всесильный великий князь, а ныне — беспомощный плачущий старик, который не может самостоятельно передвигаться и даже озвучивать свои желания, оказался во власти судьбы…
«Папа обрадовался мне чрезвычайно, рассмеялся, произносил бессвязные звуки и расплакался…
Чем больше я к нему ласкался, тем крепче жал он мне руку и расстраивался, обливаясь слезами. В глазах у него было столько нежности, он смотрел на меня с такой бесконечной грустью, вид его был так беспомощен, что я вынес самое удручающее впечатление…» — записал в своем дневнике Константин Константинович.

Наконец-то этот несгибаемый государственный муж позволил себе нежность к собственным детям…

В начале 1890 г положение больного усугубилось: он перенес еще два инсульта и дошел до крайней точки отчаяния — всеми силами Константин Николаевич хотел показать, что желает переехать в столь любимую им вторую семью, но его желания тонули в злорадном блеске глаз супруги. Она наслаждалась моментом.

Даже дети начали испытывать жалость к беспомощному отцу, которого всю жизнь боялись и осуждали за измены, ставшие причиной бесконечных слез и истерик матери. Старик размахивал руками, выкрикивал невнятные звуки, то плакал, то смеялся…

Доктора, сиделки и сами домочадцы были на взводе: буйный больной отравил все их существование, почему бы не отпустить его в семью, которая тоже сейчас страдает от невозможности окружить заботой любимого отца семейства… Увы, он даже не сможет попрощаться с «той» семьей.

«Насколько можно понять, он требует свидания с ними… Не бессердечно ли лишать его такого утешения теперь, когда он в таком положении? Мы все склоняемся к тому, что было бы правильнее дать больному это утешение.
Но тут встречается непреодолимое препятствие: Мама никогда не согласится. У нее на этот счет свои убеждения. Она считает, что послав Папа тяжелую болезнь, сам Бог порвал всякие связи его с прошлой жизнью…»
Бог наказал неверного грешника! Такие же выкрики когда-то слышались и в толпе, окружившей истекающего кровью на мостовой Александра II… У братьев было слишком много общего.
«Когда умирал великий князь Константин Николаевич, то во время агонии великая княгиня Александра Иосифовна приказала пустить к нему прощаться всех многочисленных слуг.
Каждый из них подходил к нему и целовал, но умирающий выказывал насколько мог неприятное чувство, производимое этим беспокойством.
Графиня Комаровская попробовала уговорить Александру Иосифовну отменить это мучение, но великая княгиня отвечала: «Это возмещение за прежнее». (из дневника А.А.Половцева)

В ночь с 11 на 12 января его не стало. Не попрощались с отцом не только внебрачные дети, но и старший сын Никола — император не дал разрешения на его приезд к умиравшему отцу…

Через несколько месяцев сын-поэт разбирал бумаги покойного отца. В них оказалось несколько писем, который тот написал ему, но почему-то не отправил…
«Я встретил столько самых нежных, задушевных, ласковых выражений, что мне стало стыдно за ту холодность, в которой я всегда упрекал себя по отношению к Папа».

Научиться не только любить, но еще и открыто проявлять свои чувства — этому не учили строгие воспитатели и бесконечные няньки царских детей. В жизни многих из них это сыграло определенную роль.

Александра Иосифовна пережила мужа на 20 лет. Последние 8 долгих лет она провела в полубессознательном состоянии, изводя окружающих. «Мама в сильнейшем истерическом настроении. Очень мучительно слушать ее порывистые, страстные переходы от слез к осуждению всех и вся» — записал Константин Константинович в дневнике в 1903 г.

21 июля 1911 г. великая княгиня покинула этот мир. Дети не стали мучить мать прощанием со всей неисчислимой свитой, как когда-то сделала она с их отцом: попрощаться с умирающей принесли лишь одного слугу — верного ей П.Е.Кеппена.

Древний старик тоже уже давно не мог самостоятельно передвигаться. Спустя 15 дней верный слуга скончался…

«Парацельс» в переводе с латыни означает «сверхблагородный». Такой «псевдоним» взял себе знаменитый средневековый врач Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм. Ведь был он не просто медиком, а занимался оккультными науками — в частности, каббалой и алхимией, рассматривая их, наравне с медициной, как часть тайного знания о человеке…

Будущий ученый родился 24 октября 1493 года в швейцарском городке Айнзидельн. Отец был врачом и мечтал, чтобы сын пошел по его стопам. Получив в 1515 году в итальянском городе Феррара степень доктора медицины, Филипп пустился в странствования по Европе, занимаясь, помимо основной профессии, изучением алхимии. Ранее в Вюрцбурге, у аббата Иоганна Тритемия, он изучил основы каббалистики.

Великая сила Парацельса

В 1526 году Парацельс получил должность университетского профессора и городского врача в Базеле. Но долго там не задержался — город пришлось покинуть, поскольку нашему герою грозил суд за вольнодумство.

Начались скитания по городам Швейцарии, Баварии и Эльзаса, а также Пруссии, Польши и Литвы. Наконец, ученый поселился в Зальцбурге, где воспользовался покровительством архиепископа Рейнского. Он продолжал практиковать как врач. В 1534 году
ему удалось остановить вспышку чумы, вводя пациентам нечто вроде вакцины.

Парацельс решительно отвергал принятое в ту пору древнее учение о четырех соках человеческого тела, за что его главным образом и сочли вольнодумцем. Он полагал, что все процессы, происходящие в организме, имеют химическую природу. Выделяя при этом основные группы причин болезней:

— ens astrale — влияния космоса и атмосферы;

— ens naturale — анатомо-физиологические причины, к которым относятся ens veneni — воздействие ядовитых веществ, попадающих в организм с пищей и питьем, и ens seminis — наследственные патологии;

— ens spirituale — психические влияния;

и, наконец:

— ens Deale — Божье попущение.
Человек есть ртуть, сера и соль

Согласно выдвинутой Парацельсом теории, наше тело, как и другие природные тела, состоит из трех вещественных начал: ртути, серы и соли. В здоровом организме они пребывают в равновесии; если же одно из веществ преобладает или находится в недостаточном количестве, это ведет к возникновению различных недугов.

Изучая лечебный эффект от различных химических элементов и соединений, ученый ввел в обиход препараты меди, ртути, сурьмы и мышьяка, а также лечение водой из минеральных источников; составлял экстракты и эликсиры на основе растений; впервые в истории медицины ввел понятие о дозировке лекарств.

«Все есть яд и все есть лекарство; то и другое определяет доза» — эта фраза Парацельса стала крылатой. Кроме того, знаменитый медик считал, что против отдельных болезней могут применяться специфические средства, например, ртуть против сифилиса. Его называют также отцом современной гомеопатии, так как он одним из первых придумал принцип «лечить подобное подобным».

Оккультная медицина

Парацельс основал новую науку на стыке химии и медицины — ятрохимию. «Химия — один из столпов, на которые должна опираться врачебная наука. Задача химии вовсе не в том, чтобы делать золото и серебро, а в том, чтобы готовить лекарства», — писал он.

В то же время научные представления исследователя были тесно связаны с оккультно-мистическим началом. Так, он считал, что жизнедеятельность всего организма регулируется высшим духовным принципом — «археем», увлекался астрологией, верил в существование таких фантастических созданий, как нимфы, сильфиды и гномы, рассуждал об изготовлении философского камня.

Поиски философского камня в алхимической практике были тесно связаны с поисками эликсира жизни — тайного средства, дарующего человеку вечную молодость, излечивающего любую болезнь, способствующего росту и плодовитости всего живого. В основе обоих веществ, согласно алхимическим трактатам, лежала некая Tinctura Phyrica, в которой заключалась сила самой жизни.

Выдвигал ученый и магическую идею «переноса» болезней: «Болезнетворные элементы могут быть магнетически извлечены из человека и привиты растению. Это именуется пересадкой болезни; болезни могут быть также пересажены на здоровых и сильных животных или перенесены на других людей; на этом основано множество колдовских приемов».

Волшебная палочка

Во многих своих рецептах Парацельс предлагает прибегнуть для составления того или иного снадобья к помощи таинственной virgula mercurials. Говорят, речь шла не о чем ином, как о настоящей «волшебной палочке»! О ней не раз упоминалось в средневековых источниках по оккультизму.

Собственно, первое упоминание волшебной палочки как магического инструмента относится к концу XVII века, то есть к гораздо поздней эпохе. Ею якобы владел некий француз по имени Жак Аймар. Доктора медицинских наук Парижского университета Шовен и Гарнье провели ряд испытаний, доказавших, что с помощью палочки он способен отыскивать пропавшие вещи и людей.

Аймара неоднократно привлекала к сотрудничеству местная полиция, благодаря ему было раскрыто немало самых сложных и запутанных преступлений. При этом очевидцы описывали сокровище этого «чудотворца» именно как обыкновенную палочку.

Впрочем, современные исследователи считают, что Жак Аймар на самом деле был одним из так называемых «лозоходцев», а «волшебная палочка» — ивовым прутиком с развилкой, аналогом рамки-биолокатора, столь распространенной в наши дни.

И все же некоторые обстоятельства свидетельствуют о том, что палочка Аймара не была просто прутиком. Так, сам «волшебник» вместе со своим орудием вдруг бесследно исчез при загадочных обстоятельствах. А спустя столетие его палочку видели в Германии. Затем она объявилась и в России накануне революции.

Так вот, по словам сведущих людей, первоначально эта палочка принадлежала именно Парацельсу. После его кончины инструмент передавали особо посвященным людям…

Функции чудо-инструмента намного превышали возможности банальной «лозы» — он материализовывал в пространстве предметы, переносил их на большие расстояния, совершал различные действия с живыми и неживыми объектами.

Можно предположить, что речь идет о некоем приборе, технология которого ныне утеряна или же имеет внеземное происхождение. Он способен целенаправленно телепортировать в любую точку людей, животных и предметы благодаря использованию энергии иных измерений (вспомним популярный отечественный фильм «Чародеи», где волшебная палочка служит просто для доставки товаров по месту назначения).

Хорошо, а откуда тогда взялась волшебная палочка у Парацельса? Изобрел он ее сам или от кого-то получил? Ответа на этот вопрос так и нет. По слухам, палочка никуда не пропала, она до сих пор хранится у одного из наследников ученого.

Создатель гомункулов

Парацельс приводил в своих сочинениях подробный рецепт создания искусственного человека — гомункула: «Положить в реторту мужского семени и держать при температуре 40 градусов сорок дней. Появившуюся там фигурку надо питать человеческой кровью 40 недель… после чего она получает способность узнавать и передавать самые сокровенные вещи». Жутковато, не правда ли?

Средневековые оккультисты пытались создавать гомункулов из земли, воска и металлов. Таинственное существо якобы делало своего хозяина неуязвимым, помогало разбогатеть и прославиться. Кроме того, по поверью, владелец гомункула способен был соблазнить любую женщину.

Но не все так просто. Отцом гомункулов считался сам дьявол. А маг обязан был продать свою душу сатане за то, что последний наделял бездушные предметы своей дьявольской силой. И этот договор можно было расторгнуть лишь с помощью сложных каббалистических обрядов.

«Чертовы куклы» видели то, что скрыто от глаз обычных людей, и рассказывали об этом своим хозяевам, использовавшим полученные знания с наибольшей выгодой для себя. Конечно, чудище из реторты являлось не более чем посредником — тайная информация исходила от самого Князя Тьмы, которому, как известно, ведомо все, что происходит в мире.

Разумеется, владельцы гомункулов тщательно скрывали их от посторонних глаз, чтобы их не обвинили в колдовстве — в Средние века такое обвинение означало прямую дорогу на костер!

Занимаясь подобной деятельностью, Парацельс сильно рисковал. Хотя на костре его не сожгли, расплатой стала преждевременная кончина…

Загадочное наследие

Смерть Парацельса в 1541 году окутана тайной: по некоторым сведениям, он был убит неким врачом, чье имя так и осталось неизвестным. Возможно, коллега воспылал к нему профессиональной завистью, а возможно, его раздражали научные принципы, исповедуемые Парацельсом. Так или иначе, он прожил на свете всего 48 лет.

Ученый оставил после себя множество научно-философских и оккультных трактатов. Самые известные из них — это «Философия» (издана в 1564 году), «Потаенная философия» (1553), «Великая астрономия» (1571), алхимические сочинения, такие как «Алхимический псалтирь», «Азот, или О древесине и нити жизни», а также ряд небольших работ по духовидению, в частности, «Книга о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах, гигантах и прочих духах» (1566).

Приписывают Парацельсу и способности к предвидению. Считается, что в своем трактате «Оракулы» он предсказал смену во Франции династии Валуа Бурбонами и падение последних через 200 лет после захвата власти; приход к власти Наполеона; образование государства по ту сторону океана (США) и многие другие события.

Прогнозирует Парацельс и возвышение Московии (России), жителей которой он называет «гипербореями». Через 500 лет после его смерти «воссияет божественный свет с горы страны Гипербореев, и его увидят все жители Земли», пишет мистик.

Получается, пророчество должно исполниться в 2041 году. Тогда же наступит золотой век, который будет длиться 50 лет (значит, до 2091 года). После этого над миром нависнет страшная опасность. Правда, многие ли из нас доживут до этой даты?

Жанна д’Арк для Франции является, можно сказать, ключевой исторической фигурой. Наподобие Минина и Пожарского в России, Гарибальди в Италии и Кромвеля в Англии и тому подобное. Человек, по сути дела спасший государство и выведший его из многолетнего тупика.

Деятельность Жанны позволила французскому престолу наконец-то, после 80 лет поражений, победно завершить Столетнюю войну и заставить английских выскочек убраться к себе домой. Простая девушка заставила короля поверить ей и поставить её во главе армии. Она смогла освободить Орлеан — один из ключевых городов государства.

Но дело было не только в военной победе. Вдохновлённая успехами Жанны, оставшаяся часть Франции поняла, что англичан можно победить и война, казавшаяся уже давным-давно безнадёжно проигранной, закипела с новой силой. И успех уже не сопутствовал захватчикам.

В конце концов, Жанну решили ликвидировать посредством предательства бургундцев, которые особыми патриотами никогда не были. Эти господа просто взяли и выдали Жанну Англии. Как впоследствии сказал один из её соратников: «Так предать могли только свои». После чего её обвинили в ереси и сожгли на костре.

Вроде бы и всё понятно. Героическая девушка отдала свою жизнь за Родину. Придраться, как бы не к чему. Но уже с самого начала возникает масса вопросов. Например, как обычная крестьянка смогла попасть на аудиенцию к королю? Чтобы понять всю невозможность такого события. Даже дворянину средней руки приходилось дожидаться не то, чтобы аудиенции, а просто мимолётного кивка королевской головы: монаршее внимание стоило очень дорого.

Даже если допустить, что король таки принял Жанну, то давать её войско, во время войны, причём, не самую его слабую часть (освободить Орлеан для того времени — это примерно, как взять Берлин в Великую Отечественную) — всё это было очень странно.

Жанна могла быть английской шпионкой и, обладая такой силой, могла причинить Франции немало бед. Король не просто рисковал, он рисковал в буквальном смысле самоубийственно.

Впрочем, не такой он был и простой человек: следить за Жанной и её действиями был поставлен специальный соглядатай — маршал Франции Жиль де Ре. Хотя, мягко сказать, соглядатай так себе. Во-первых, они очень быстро «спелись» с Жанной и де Ре никогда не разлучался с ней. Есть даже мнение, что они были любовниками. Когда Жанну убили, и король лично отказал де Ре его планах мести, де Ре в знак протеста отказался от маршальского поста, порвал со двором и уехал к себе в замок, более никогда не принимая участия ни в каких государственных делах.

А во-вторых… Жиль де Ре, как выяснилось впоследствии, был маньяк с садистскими наклонностями. За 15 лет своего отдыха в поместье он изнасиловал и убил более 150 человек местной молодёжи, оставив далеко позади даже маньяков будущего. Впоследствии он станет прообразом сказочного персонажа Синей Бороды…

Но вернёмся к нашей героине. Другой, весьма интересный вопрос, который, собственно, лежит на поверхности, но практически никто не обращает внимания на него: дворянская приставка «де». Все мы помним, что герой «Трёх мушкетёров», д’Артаньян, был дворянин, собственно это и отражено в его фамилии. Откуда тогда взялась эта приставка в фамилии «простой крестьянки»? И не только у неё. Официально её отец — Жак д’Арк, а мать — Изабелла де Вутон. Какие-то «некрестьянские» фамилии и имена.

Дальше — больше. Король жалует Жанне герб. В гербе два цвета — синий и золотой, что уже очень и очень непросто, ибо по негласному правилу геральдики, чем меньше цветов, тем «круче» его обладатель. Но этого королю мало. В гербе Жанны присутствует корона, но, что гораздо важнее — две королевские лилии. И вот это перевешивает все другие аргументы. Флёр-де-лис в гербе говорит о «государственном» значении Жанны, а под государством в то время имелась в виду именно королевская власть. Право на лилии в гербе, как основные фигуры имели только короли и члены их семей.

И вот тут можно предположить, что Жанна была не просто дворянкой, но и, скорее всего, имела королевское происхождение. Косвенно на это указывает и её титул «Орлеанская дева». В то время было модно давать титулы по типу местности не только за героические подвиги, но и ещё кое за что. Например, незаконные дети королей, если устраивались куда-нибудь на «тёплые места», всегда получали титул графа, а иногда и герцога. В любое время должности тех или иных поместных дворян пустовали (из-за гибели всех членов рода, или слияния вследствие женитьбы и прочих событий), поэтому во власти короля было можно разбрасываться титулами всяких «герцогов Тулузских» направо и налево, если реальных претендентов на это место не было.

Поэтому часто своих бастардов монархи частенько пристраивали в те или иные дворянские ордена. Не исключено, что Жанна была незаконной дочерью отца нынешнего короля, Карла VI Безумного. То есть король приходился Жанне сводным братом.

В таком случае королю можно было не опасаться Жанны. Даже если она захотела бы занять его место — у неё ничего бы не получилось. Салическое право не давало возможности женщинам править Францией и вся династия Валуа только благодаря этому праву, и занимала французский трон.

И ещё один интересный момент: дат смерти Жанны существует целых 5. То есть в пяти разных источниках (вполне себе серьёзных) существуют пять разных дат её смерти. Они достаточно хорошо «размазаны» по календарю: первая приходится на май 1431 года, последняя — на февраль 1432. Подобного рода расхождения были бы уместны в Древней Греции, но в позднем средневековье, когда уже вовсю работали судебные, налоговые и архивные службы это кажется абсолютно невероятным.

А, может быть, Жанну и вовсе не сжигали на костре? Мог ли король Франции допустить смерть своей сводной сестры? Тем более, даже не представляющей для него никакой опасности с точки зрения прав на престол… Вряд ли.

И ещё один интересный момент. Через три года после того, как Жанну «сожгли» на костре, Франция и Бургундия официально помирились. Это кажется совсем уж невероятным, поскольку бургундцы были всё время против Франции. Это были очень древние противники и конкуренты в борьбе за французский престол: герцоги Бургундские и род Валуа. Оба рода происходили от Каролингов, но Валуа были немножко ближе к нему. Борьба началась задолго до Столетней войны и, собственно говоря, союз, заключённый между королём и тогдашним герцогом Бургундии, был очень и очень странный: фактически Бургундия отказывалась от любых посягательств на доминирование во Франции, уступая это место Парижу и династии Валуа.

Тогдашний правитель Бургундии был Филипп III, правивший провинцией почти 40 лет, со странной лёгкостью пошел на подобный договор. И ещё одна странность, заключалась в его преемнике, Карле Смелом, родившимся, по удивительному совпадению через год после «казни» Жанны.

Официально он был сыном Филиппа III и какой-то португальской принцессы, но… Но дело в том, что у принцессы были серьёзные проблемы с деторождением, всё её дети умирали во младенчестве, и, скорее всего, она не являлась матерью Карла. Зато ею вполне могла быть Жанна, фактически занявшая её место, после того, как Изабеллу под шумок отправили в монастырь.

Король вполне мог сосватать Жанну за своего конкурента, дав тому определенные гарантии автономии Бургундии в составе Франции, и подкрепив всё это династическим браком своей сводной сестры. Филиппа тоже можно было понять — детей нет, а тут вот такой шанс. После того, как стало ясно, что наследник выжил и его здоровью ничего не угрожает, герцог Бургундии соглашается на условия короля…

В 1725 году, католическая Пасха пришлась на 2 апреля. По примете, ребёнок, родившийся в этот день, обязательно станет знаменитым. Примета сбылась — первенец актёра Гаэтано Джузеппе и актрисы Дзанетты стал одним из самых известных людей планеты. А его фамилия превратилась в имя нарицательное — Казанова…

«В наши дни Казанова стал чем-то вроде спагетти, мандолины и пиццы — одним из символов Италии. В массовом представлении это такой смазливый парень, который пользуется бешеным успехом у женщин», — раздражённо заметил его соотечественник, актёр Марчелло Мастроянни, его, кстати, и сыгравший.

Три романа в год

Однако непредвзятый исследователь, возьмись он изучить эффективность «профессионального распутника», будет разочарован. Признанный «эталон разврата» весьма скромен — всего лишь 132 соблазнённые женщины за всю активную жизнь, то есть примерно по три романа в год.

Родной город Казановы, Венецию той эпохи, нынче описывают уклончиво: «Тамошние власти были терпимы к общественным порокам и поощряли туризм». На деле же это выглядело гораздо веселее. Когда в казне города показалось дно, власти решили обложить налогом жриц любви, для чего провели перепись.

Оказалось, что профессионалок насчитывается 15 тысяч. Общее население Венеции, включая всех мужчин, а также маленьких девочек и древних старух, недотягивало и до 100 тыс. человек. Масштаб разврата оцените самостоятельно.

Иными словами, любой рядовой венецианец, современник Казановы, по части амурных побед легко даст ему сто очков вперёд. Примерно то же самое можно сказать и о других сторонах его жизни.

Он был драматургом — учёные насчитали около десятка его пьес. Но ни одна из них не пользовалась успехом. Пробовал себя как политический аналитик — оставил трёхтомный труд «История смуты в Польше», никак не повлиявший на развитие политической мысли. И даже как математик — несколько вариантов решения сложных геометрических задач признаны оригинальными, но остальные работы были всего лишь добросовестным повторением истин Ньютона и Паскаля.

Из его наследия можно выделить разве что «Икозамерон» — феноменально скучное чтиво в пяти томах, единственное достоинство которого состоит в том, что оно считается первым научно-фантастическим романом. Ну и то, что его основную идею, путешествие к центру Земли, потом использовал настоящий мастер жанра — Жюль Верн.

Амбиции Казановы были велики, а прижизненные успехи второсортны. За что бы он ни взялся, обязательно находился современник, у которого это получалось во сто крат лучше. На ниве алхимии его обставил соотечественник, граф Калиостро. В казнокрадстве — наш светлейший князь Потёмкин. В шпионаже — хитрая лиса Талейран. В постельной разнузданности и её описании — маркиз де Сад.

По сути, реальных достижений у Казановы было всего два. Первое — побег из тюрьмы. Знаменитой, неприступной «свинцовой темницы» Пьомби, куда его посадили «за преступления против святой веры». Единственный побег за всю историю этого славного учреждения. Второе — устройство первой в мире государственной лотереи, розыгрыш которой состоялся во Франции 18 апреля 1758 г.

Гений или?..

Князь де Линь, современник Казановы, оставил о нём такой отзыв: «Единственными вещами, о которых он ничего не знал, были те, где он считал себя знатоком: хороший вкус, правила танца и устройство мира. Его комедии несмешны, а философским сочинениям не хватает философии. Казанова невыносимо горд, потому что ничего из себя не представляет». И он же парадоксально замечает: «Это самый интересный человек нашей эпохи. Кажется, что на свете нет ничего, на что бы он не был способен».

Почти все пророчества Казановы, особенно касающиеся России, удивительным образом исполнились — но лет через 200. Джакомо претендовал на должность экономического советника при дворе Екатерины Великой, когда гостил в Петербурге и Москве.

Его проект по стремительному выведению России в мировые лидеры был для тех времён фантастически дерзок. Однако предполагаемые шаги — абсолютно правильные.

Он предлагал перейти на григорианский календарь (позже сделали большевики). Заняться крестьянской колонизацией Поволжья и Сибири (её потом провёл Столыпин). Внедрением новых сельхозкультур — картофеля и кукурузы, распашкой целины (осуществлено Николаем I и Никитой Хрущёвым). И при этом трезво оценивал как текущее положение дел, так и перспективу: «Погода в России не самая благоприятная, почва не самая плодородная. Однако Россия, как, впрочем, и Америка, должны в будущем стать великими державами».

При этом русские для него не экзотика, а ещё более прагматичные и расчётливые, чем остальные: «В России в почёте лишь те, кто был приглашён. Тех, кто явился по своей воле, здесь не уважают. Русские правы».

Это цитата из его мемуаров — единственного наследия, которое пережило своё время и сделало Казанову мировой легендой.

4 июня 1798 года Казановы не стало. Ему было 73 и он очень торопился дописать свои мемуары. Он умер в одиночестве от венерического заболевания, лечение которого у него заняло многие годы.

За свою жизнь, как он сам признался в книге — он успел попробовать все, кроме полета в космос. Имя Казановы — стало самостоятельным понятием, что обеспечает продолжение жизни легенды об этом почти мифическом персонаже, который беспокоил умы и сердца миллионов женщин даже после своего физического забвения.

Популярность Нефертити в мире возникла и распространилась с почти космической скоростью. Предшествовала же этому поистине детективная история. Перед Первой мировой войной германская экспедиция после проведения раскопок в Египте представила все находки для проверки инспекторам «Службы древностей», которые разрешили вывести из страны отдельные предметы, которые посчитали менее ценными. Среди этих предметов находился и небольшой грубо оштукатуренный каменный блок.

Когда немецкие археологи привезли блок в Берлин, его аккуратно разобрали и извлекли из него скульптурное изваяние головы Нефертити. Налицо была элементарная кража. Не желая отдавать Египту замечательное произведение искусства, археологи спрятали его в гипсовом блоке, посчитав, что невзрачный камень не привлечёт внимания инспекторов. Естественно, что разразился крупный скандал. Немецких археологов лишили права проводить раскопки в Египте, но начавшаяся война сделала этот запрет бессмысленным. А изображения прекрасной египтянки начали победное шествие по планете, покоряя всех удивительной красотой и гармонией. Даже возросший интерес к Египту, его истории и культуре, природе и таинственным древним знаниям во многом возник благодаря ней.

Реальная жизнь Нефертити (её имя переводится как «красавица грядет») не менее удивительна. В конце XV — начале XIV века до н.э. она была одной из многочисленных жён фараона Аменхотепа IV, вошедшего в историю под именем Эхнатона. Возможно, она даже была его близкой родственницей, тогда кровосмешение не считалось грехом, а для правящей династии было правилом, позволявшим сохранять чистоту рода. Большинство египтологов считает, что она была всего лишь близкой родственницей кормилицы своего будущего мужа. А кормилицей могла стать только египтянка очень знатного происхождения. Так что в любом случае её первоначальный социальный статус был достаточно высок.

Несомненно, что Нефертити с детских лет готовили к высокой и почетной роли, обучая тайнам поддержания красоты и искусству любви. Возможно, она получила и хорошее общее образование, которое впоследствии помогло ей занять достойное место рядом с царственным супругом. Красота, обаяние, эрудиция, острый ум, плюс немного везения и обычная наложница, которая могла годами ждать чести разделить ложе с фараоном, стала любимой женой владыки Египта.

Удивительно, но долгие годы Нефертити оставалась рядом с фараоном. Она первой из царских жен стала сопровождать мужа в поездках и на официальных мероприятиях. Есть сведения, что фараон даже в присутствии сановников советовался с супругой по важным государственным вопросам. Естественно, что её влияние в стране быстро достигло невиданной для женщины высоты, к ней стали обращаться по различным вопросам, а видные сановники и иностранные послы спешили засвидетельствовать ей свое почтение. Возник чуть ли не культ поклонения Нефертити, а её величественные изваяния появились во всех египетских городах.

Стоит отметить, что в этот период её супруг проводил кардинальные государственные реформы. Вопреки сильнейшему противодействию жрецов он изменил государственную религию, введя поклонение новому богу — Атону. До этого Египет поклонялся Амону. При нем столица Египта из Фив «переехала» на новое место — Ахенатон, где главные храмы уже были возведены в честь Атона. Даже себе он взял новое имя Эхнатон (Угодный Атону). Во всех этих преобразованиях рядом с ним была супруга. Возможно, что и её мудрость помогла фараону «урегулировать» отношения со жрецами и не допустить серьезных народных выступлений в связи с переменой религии.

Большое влияние Нефертити на государственные дела тем более удивительно, что она была чрезвычайна молода (замуж тогда выходили едва миновав десятилетний рубеж) и почти постоянно беременна. За короткий срок она родила шестерых дочерей. А фараону крайне был нужен наследник. Но даже рождение очередной дочери долго не заставляло Эхнатона взять новую жену или наложницу в надежде на появление сына. Только после рождения шестой девочки он под мощным давлением жрецов и сановников остановил свой выбор на наложнице Киа.

Но новая фаворитка не выдерживала никаких сравнений с Нефертити, ни помощницей, ни советницей фараона стать она не могла. А Эхнатон буквально «разрывался» между двумя женщинами. Но прежние отношения с Нефертити, несмотря на всю её мудрость, были уже невозможны. Из этого треугольника Нефертити нашла выход, который с точки зрения современного человека кажется просто абсурдным. Она стала тещей своего мужа. Не удивляйтесь, в Египте женитьба на сестрах, племянницах и даже дочерях была в порядке вещей.

В жены Эхнатону Нефертити подготовила свою дочь, обучив её всему, что знала сама. Хотя роль Нефертити и уменьшилась, но она продолжала быть рядом с фараоном, влияя на государственные дела и оставаясь объектом народного поклонения. К сожалению, дни фараона уже были сочтены. С новой юной женой он прожил всего три года, оставив её вдовой в 11 лет. Видимо, наука мудрой Нефертити не прошла даром, следующий фараон, которым стал знаменитый впоследствии Тутанхамон, женился на юной вдове своего предшественника.

А в Египте произошли серьезные перемены, страна снова стала поклоняться богу Амону, столица вернулась в Фивы, о Нефертити, которая доживала свои дни в одном из дворцов Ахенатона, стали забывать. После смерти Нефертити новый город окончательно опустел. А бывшую царицу, как она и завещала, похоронили в боковой камере гробницы Эхнатона.

Мумию царицы Египта нашли еще в конце XIX века в склепе рядом с гробницей фараона. Тогда к ней отнеслись как к обычной мумии, сфотографировали и снова замуровали. Уже в наши дни после длительных исследований египтологи сделали вывод, что безвестная женская мумия из Долины царей — супруга фараона Аменхотепа IV (Эхнатона) красавица Нефертити. Рентгенологические исследования подтвердили, что древние скульпторы не льстили своей царице, она и на самом деле была прекрасна.

Прошли века, но красота Нефертити продолжает жить, будоража воображение и побуждая скульпторов, живописцев, поэтов и писателей на создание все новых и новых произведений.

23 мая 1836 года в семье Александра Сергеевича Пушкина родилась младшая дочь Наталья. По воспоминаниям современников, блистательную красоту и умение держаться в свете она унаследовала от матери, а активный характер и талант покорять сердца — от отца. Ее называли «лучезарной» и «прекрасной дочерью прекрасной матери». Уже, будучи подростком, она кружила головы мужчинам, что доставляло матери немало волнений…

Жизнь Натальи Александровны Пушкиной чем-то напоминает сказку: сперва — неудачный брак, домашнее насилие, бегство за границу, а дальше счастливая развязка — встреча с прекрасным принцем и графский титул.

«Прекрасная дочь прекрасной матери»

Наташе было 8 месяцев, когда Александр Пушкин был тяжело ранен на дуэли. После смерти поэта ее мать — Наталья Николаевна - оказались в тяжелой ситуации, ей пришлось в одиночку разбираться с многочисленными кредиторами.

Исправить непростое материальное положение семьи помог император, который велел оплатить долги Пушкина, назначить пенсию вдове и дочерям до выхода замуж, а сыновей записать в пажи.

Несколько лет Наталья Николаевна носила траур, пока в 1844 году не приняла предложение руки и сердца от друга ее брата — генерала Ланского. Историки приводят курьезный случай, произошедший на церемонии бракосочетания. В тот день отличился 17-летний Николай Орлов, сын графа, который вошел в историю как главный начальник Третьего отделения и шеф жандармов.

Любопытный юноша залез на колокольню церкви, в которой проходило венчание, но случайно задел большой колокол, который своим звуком обнаружил присутствие постороннего. Якобы в тот день незваный гость и обратил внимание на младшую дочь Наталью. То, что молодого человека могла заинтересовать 8-летняя девочка, вызывает сомнения, но со временем юный Орлов стал частым гостем в доме Ланских.

С годами их общение переросло в страстную любовь. Сын шефа жандармов даже хотел жениться на дочери поэта, но его влиятельный отец был против этого союза. Сердце девушки было разбито. То ли желая забыть о несчастной любви, то ли действительно не на шутку увлекшись другим мужчиной, вскоре 17-летняя Наталья согласилась стать женой Михаила Дубельта.

Ее близкие были очень взволнованы этим порывом. Наталья Ланская писала Петру Вяземскому: «Быстро перешла бесёнок Таша из детства в зрелый возраст, но делать нечего — судьбу не обойдёшь. Вот уже год борюсь с ней, наконец, воле божьей и нетерпению Дубельта. Один мой страх — её молодость, иначе сказать — ребячество».

Дубельт имел дурную репутацию карточного игрока и вспыльчивого человека, но его пылкость и страстные признания затуманили разум молодой девушки. Несмотря на то, что мать всячески пыталась отговорить ее от опрометчивого шага, Наталья кинулась в этот омут с головой. В феврале 1853 года они поженились.

Бегство от зверя

Наталья Пушкина-Дубельт имела в свете славу одной из самых ярких красавиц. Как-то, заметив ее на балу, сын писателя Михаила Загоскина был поражен ее чарами

«В жизнь мою не видел я женщины более красивой, — писал он. —  Высокого роста, чрезвычайно стройная, с великолепными плечами и замечательною белизною лица, она сияла каким-то ослепительным блеском. Несмотря на мало правильные черты лица, напоминавшего африканский тип лица её отца, она могла называться совершенной красавицей, и, если прибавить к этому ум и любезность, то можно легко представить, как она была окружена на балах, и как у неё увивалась вся щегольская молодежь, а старички не спускали с неё глаз».

Такое повышенное внимание очень злило Михаила Дубельта, который, по воспоминаниям современников, даже позволял себе поднимать руку на жену. Якобы слухи о его бесчинствах достигли ушей самого императора Александра II, который отправил ревнивца в отставку.

В 1862 году Наталья с детьми буквально сбежала от мужа-садиста, который к тому моменту промотал всё состояние и даже приданое супруги — 28 тысяч серебром. Она отправилась в Венгрию к своей тетке баронессе Фогель фон Фризенгоф (до брака - Александре Гончаровой). Но и там ей было не скрыться от супруга. Дубельт явился в поместье Фризенгофов, где попытался силой вернуть Наталью в Петербург.

«Тяжело даже вспомнить о происшедших сценах, пока по настоянию барона Фризенгофа Дубельт не уехал из его имения, предоставив жене временный покой. Положение её являлось безысходным, будущее беспросветным», — так описывала грандиозный скандал в доме барона Александра Арапова, ее сводная сестра.

Несмотря на помощь влиятельных знакомых, разойтись с Дубельтом Наталье быстро не удалось. В 1864 году она получила свидетельство на право проживания отдельно от мужа, и лишь в 1868 году — официальный развод.

Замуж за принца

Стоит отметить, что в тот момент Наталья не была одинока. Еще до бегства из Петербурга на одном из светских раутов она познакомилась с принцем Нассауским — Николаем Вильгельмом. Родной брат королевы Швеции был поражен красотой и умом замужней дамы. Несмотря на ее социальный статус, он стал за ней ухаживать и оказывать знаки внимания, которые имели успех.

В итоге почти за год до окончания бракоразводного процесса, в 1867 году, состоялась их церемония бракосочетания. Наталья и Николай Вильгельм Нассауский обвенчались в одной из лондонских церквей. В этом же году дочери русского поэта был пожалован титул графини фон Меренберг.

По воспоминаниям историков, второй брак принес спокойствие и стабильность в жизнь Натальи. Чета редко приезжала в Россию, предпочитая проводить время в Висбадене.

В одном из писем Федору Достоевскому Анна Философа писала: «Так странно видеть детище нашего полубога замужем за немцем. Она до сих пор красива… очень обходительна, а муж немец — добряк, чрезвычайно добродушный господин…»

Стоит отметить, что во втором браке у Натальи родились трое детей, двое из которых связали себя узами брака с представителями царской династии. Так ее дочь Софья Меренберг вышла замуж за князя Михаила Михайловича Романова и вошла в историю как графиня де Торби. А сын Георг-Николай взял в жены дочь Александра II от его второго брака с Екатериной Долгоруковой — Ольгу Александровну Юрьевскую.

В 1905 году ушел из жизни Николай Вильгельм. Графиня фон Меренберг пережила супруга на несколько лет. По легенде, поскольку их не могли похоронить рядом, она завещала развеять свой прах над его могилой супруга, что и было сделано в 1913 году.

Есть несколько реликвий в Северной столице, которые фашисты не смогли разрушить, и тем более чиновники не имеют на это права.

Александр Городницкий в этом году встретил свое 85-летие. Он человек-легенда: советский и российский поэт, один из основоположников жанра авторской песни в России, заслуженный деятель искусств РФ, первый лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы (1999), профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Песня Городницкого «Атланты держат небо» является неофициальным гимном Северной столицы. На днях бард встретился с журналистами и рассказал, от кого надо защищать родной город, каково будущее российской науки и в чем сила случайностей.

О себе

В последнее время к моей персоне стали проявлять большое внимание, хотя вся моя заслуга заключается в том, что я человек своего времени и дожил до 85 лет. При моей биографии это было не так просто, начиная с того, что я блокадный ребенок, и заканчивая моей профессией — 20 лет на Крайнем Севере и более двух десятков лет в океане. Сами понимаете, нестандартных ситуаций в моей жизни было достаточно много. Я принадлежу к тому поколению питерских мальчишек, которым обязательно нужен был героический пример. Моим идеалом был и остается Руаль Амундсен, открывший Южный Полюс Земли и героически погибший при попытке спасти экспедицию Нобеля в 1928 году. Он говорил, что «всякое приключение — это результат плохо организованной работы», а этого у нас всегда хватало.

Мне повезло с профессией: вся жизнь моя связана с какими-то нестандартными условиями и коллизиями — Северный Полюс, Антарктида, погружение на океанское дно.

В свободное от стихов время я еще стал профессором геофизики и главным научным сотрудником Института океанологии имени Петра Ширшова Российской Академии наук.

Мои стихи и научная работа существуют параллельно. Обычно журналисты спрашивают: «Что для вас наука и что для вас литература?» Я, когда был помоложе и полегкомысленнее, отвечал: «Одна — жена, вторая — любовница». И больше мне вопросов не задавали. Но если бы меня спросили, кто из ни кто, то я бы не ответил. Я человек слабохарактерный, я не могу ни от чего отказаться — я люблю обеих. Если мои коллеги по науке считают, что я поэт, а мои коллеги по литературному цеху — что я ученый, то тут мне крышка.

О случайностях

В детстве я и понятия не имел, чем буду заниматься в будущем. Когда меня в апреле 1942 года вместе с другими ленинградскими детьми вывезли из блокадного города, я чудом не умер от дистрофии. Я мечтал о погонах, и по-моему, все поколение мальчишек мечтало о военной карьере.

Моя судьба складывалась из случайностей. Например, в 1947 году я пришел во Дворец пионеров на Фонтанке, чтобы поступить в кружок рисования. Но он был закрыт, а в соседнем помещении читали стихи. Я туда заглянул, и меня увлекла поэзия. Так я поступил в Литобъединение Дворца пионеров.

Я и геологом стал случайно: в школе у меня были проблемы с физикой и математикой, не мог терпеть химию и минералогию. Я мечтал поступить в университет, на исторический факультет. Но в далеком 1951 году, когда я окончил школу с золотой медалью, в воздухе уже висело «дело врачей». Мне с моим «пятым пунктом» на истфак в университет, носивший гордое имя Андрея Александровича Жданова, путь был заказан. Идти в фининститут, мединститут или институт пищевой промышленности не хотелось. И я подал документы в Военно-морское училище имени Фрунзе. Мой отец, всю жизнь прослуживший в военной гидрографии, решил, что меня и туда не возьмут. Он провел со мной жесткую беседу, убеждая не становиться военным.

На остановку дальше был Ленинградский горный институт, где студенты носили очень красивую форму с погонами, что мне очень нравилось, но там была своя заковыка. Меня с моей золотой медалью туда брали, но чтобы стать геологом почему-то надо было сдать прыжок в воду с трех метров. Плавать я не умел совершенно, но поехал сдавать этот дурацкий прыжок на Крестовский остров, на Гребной канал.

Я собрал остатки мужества, влез на эту вышку, лиловый от страха и холода. Когда я посмотрел вниз, то понял, что ни за что не прыгну. Я повернулся, чтобы с позором уйти, доска спружинила, я упал, мне засчитали прыжок. Так я стал геологом.

Александр Городницкий — о «мечте импотента» и разгроме РАН

Я считаю, что принял участие в Марше в защиту Санкт-Петербурга в марте прошлого года, хотя физически меня там не было. Я не случайно дописал к своим «Атлантам» еще несколько строчек, и их пели протестанты на Марсовом поле:

«Не будем жить во мраке, глотая горький дым,
Любимый наш Исаакий вовек не отдадим.
Пока щебечут птички и солнце в синеве,
Не отдадим Публичку чиновничьей Москве».

Я считал и считаю, что Ленинград, а я все-таки ленинградец, нельзя разрушать. В далеком 1933 году, когда я родился, моими первыми словами были «мама», «папа» и потом «Ленинград». Про «дедушку Ленина» я узнал значительно позднее. Кроме того, я блокадный ребенок, поэтому мое поколение — ленинградцы.

Есть несколько реликвий в Северной столице, которые фашисты не смогли разрушить, и тем более чиновники не имеют на это права.
Например, Публичная библиотека. Я помню, как пришел туда впервые и увидел под стеклом автограф великого русского поэта Гавриила Державина. Еще русского языка литературного не было, а великий поэт в России уже был. Публичка — это один из символов Петербурга, не говоря уже об Исаакиевском соборе.
Даже император не счел нужным передавать этот храм православной церкви, а решил сделать его достоянием нации. И это не мешает богослужениям. Почему Исаакий надо передавать в собственность РПЦ?

Наконец, Пулковская обсерватория — нельзя ее закрывать и размещать там дачи!

Я был среди тех, кто вместе с Олегом Басилашвили и Михаилом Пиотровским подписал обращение против «мечты импотента», которую хотели поставить на Охте. Эта газпромовская высотка разрушила бы полностью вид на наш великий город. Сейчас ее перенесли в Лахту, где она тоже торчит, но не так свирепо, как на Охте.

Жалко родной город! Когда-то я посвятил стихотворение Даниилу Гранину, которого безмерно любил, и там были строчки: «Защищать наш город от начальства тяжелей, чем от фашистских рот». Но если мы любим свой город, мы должны защищать его от всех, кто на него покушается.

О разгроме Академии наук РФ

На канале «Культура» в седьмой раз на протяжении последних шести или семи лет по заявкам зрителей показывают 40 моих фильмов, которые сформировались в сериал «Атланты в поисках истины». Они научно не устарели, но никакого продолжения пока нет, хотя идей у меня еще на 40 фильмов. И этот вопрос не ко мне, а к телеканалу «Культура», по которому идут замечательные документальные картины о науке, но — американские. Мне как российскому ученому обидно: нам есть что сказать об отечественной науке, но у нас в стране делают вид, что ее вообще не существует.

С разгромом Академии наук РФ, который почему-то называется реформой, независимую со времен Петра Великого академию подчинили бюрократической системе. Это я считаю абсолютно неправильным.

Популяризация науки — вещь важнейшая. Лет восемь назад проводился социологический опрос населения. Итоги показали, что только 30% людей в России что-то знают о русской науке. На вопрос «зачем она нужна?» и эти немногочисленные респонденты не смогли ответить. И они не виноваты, потому что с уходом из жизни Сергея Капицы и многих других людей популяризация науки ушла в прошлое.

О будущем науки в России

В нашей науке есть очень много талантливой молодежи, но все в конечном итоге упирается в финансирование. Наука у нас — на голодном пайке, особенно — фундаментальная. Нас учили в детстве, что пока страна, как Древняя Русь, вывозит пеньку и лен, она развивающаяся. А когда она экспортирует технологии, то это передовое государство. Пока мы будем вывозить газ и нефть, мы никогда не станем современной и сильной державой.

В современной России молодежь либо уходит из науки, либо уезжает за границу, потому что им надо на что-то жить. Нам необходимо независимое финансовое обеспечение молодой российской науки. Если раньше, в 1960-е годы, Борис Слуцкий писал «что-то физики в почете, что-то лирики в загоне», то сейчас и физики в загоне, и для них нет денег.

Россия — одна из немногих стран, где сложилась мощная фундаментальная наука, и таких стран немного. Например, в Германии, где я часто бываю, при Гитлере фундаментальная наука была уничтожена. И они до сих пор не могут воссоздать утраченное: на это уйдет несколько сотен лет.

Кто такой царевич Алексей? Предатель, изменник, или несчастный человек, не сумевший угодить деспотичному отцу? Мы расскажем о личностях повлиявших на конфликт Петра и его сына, который привел к появлению знаменитого Указа о престолонаследии от 5 февраля 1722 года…

«Короля играет свита»

А молодого человека — его воспитатели. Первый удар постиг царевича еще в детстве — он стал сиротой при живой матери. Петр I решает отделаться от законной, но нелюбимой супруги Евдокии Лопухиной и отправляет ее в монастырь, а сына передает на воспитание своей сестре Наталье Алексеевне.

С семи лет образованием мальчика занимается полуграмотный Никита Вяземский. Петр подумывал одно время послать сына учиться за границу по своему примеру, но война со Швецией отвлекла русского царя от столь маловажного дела, как образование наследника.

Лишь в 1703-ем году, когда Алексею шел уже 13-й год, Петр находит ему подобающего учителя — немецкого барона Генриха фон Гюйссена. Тот составляет для мальчика блестящую образовательную программу: иностранные языки, политика, арифметика, геометрия, фехтование, верховая езда. Но интригами Меньшикова Гюйссен оказался отстранен от воспитания царевича и отправлен с незначительным поручением за границу.

Позднее Алексей на одном из допросов заметит: «со младенчества моего несколько жил с мамою и с девками, где ничему иному не учился, кроме избных забав, а больше научился ханжить, к чему я и от натуры склонен…».

Александр Меньшиков

Без участия этого человека не происходило, пожалуй, ни одно событие петровской эпохи. Среди прочих заслуг Меньшикова Петр I перечисляет и «воспитание сына нашего, по званию высшего управителя». Но знал ли император, какое влияние его ближайший сподвижник оказывает на юного царевича?

Меньшиков был назначен Петром высшим попечителем наследника. Вот только службу свою исполнял он без особого рвения. Он предоставил осиротевшему юноше полную свободу, сам проживал в Петербурге, а Алексея удалил в Москву, в Преображенское, где он тотчас попал под влияние своей родни, недовольной политикой Петра.

С юных лет Алексей, оставшийся без надзора, неумеренно употреблял алкоголь, в нетрезвом виде давал волю языку и рукам, доставалось и воспитателям, и товарищам, и даже духовнику царевича.

Особое недовольство Петра вызывала тайная переписка царевича с опальной царицей Евдокией и встреча с ней в Суздальском монастыре. А что же Меньшиков? Пренебрегал ли светлейший князь своими обязанностями или намеренно толкал царевича к пропасти?

Мачеха

Брак Петра I и Екатерины — случай в истории практически беспрецедентный. Крестьянка родом из Лифляндии становится русской императрицей, и, разумеется, ощущает всю непрочность своего положения. Сегодня она любима, её дети живут в достатке и благополучии, сама она имеет огромное влияние на своего супруга.

Но всему этому может прийти конец после смерти Петра и воцарения Алексея. Поначалу отношения пасынка и мачехи складываются неплохо, но после брака Алексея и принцессы Шарлотты императрица сильно охладела к юноше. А когда принцесса забеременела, Екатерина и вовсе начала третировать молодую чету.

Обещанное Алексею и Шарлотте содержание, и без того небольшое, то урезали, то не выплачивали вовремя. Царевич к тому же продолжал злоупотреблять спиртным. Между супругами постоянно вспыхивали конфликты, росло отчуждение. Наконец, Алексей оставляет беременную жену и уезжает в Карлсбаден «на воды».

Роковая женщина

В 1715 году принцесса Шарлотта умирает, но ее супруг не слишком расстроен. Он давно обрел новую любовь — бывшую крепостную Евфросинью Федорову.

От Петра, пребывающего в это время в Голландии, приходит суровый ультиматум: или Алексей принимает участие в военных действиях (к чему царевич склонности не питал) или будет пострижен в монахи. Тогда Алексей бежит за границу. Его сопровождает Евфросинья, переодетая пажом.

Когда, поддавшись на угрозы и уговоры, Алексей возвращается, то единственным его условием является заключение с нею брака. На тот момент девушка уже ждет от него ребенка.

В России царевич попадает под арест, а Евфросинья предстает перед судом. Ни о каком ребенке протоколы не упоминают, по-видимому, он умер. На очной ставке девушка уверенно обличает царевича, рассказывает о письмах, которые Алексей писал иноземным владыкам, о заговоре против отца и мачехи.

Судя по официальным протоколам, пытки к Евфросинье Федоровой не применялись, более того, Петр высказывал к ней свою симпатию. Что же заставило ее дать показания против человека, беззаветно ее любившего?

Некоторые считают, что Евфросинья была подкуплена. Существует версия, по которой она изначально была приставлена к царевичу Меньшиковым, как тайный агент. Ясно одно — именно предательство этой женщины привело к гибели царевича.

По совету ближайшего своего окружения Алексей ищет покровительства у Карла VI, императора Священной Римской империи. Оказавшись в Вене, он отправляется к вице-канцлеру Шенборну и рассказывает ему о причинах бегства: унижении и грубости, которые он терпел при дворе, постоянном страхе за свою жизнь и жизнь своих детей.

Шенборн немедленно извещает императора. Карл решает взять беглеца под свое крыло, но до своей особы не допускал. Из Австрии несчастного царевича переводят в замок Эренберг, оттуда в Неаполь. Карлу VI кажется, что Алексей надежно укрыт от царских шпионов.

Каково было удивление императора, когда к Венскому двору прибыли посланники Петра, которые вежливо, но твердо сообщили, что российский царь требует отпустить царевича, в противном случае его придется вернуть на родину «вооруженною рукою».

Карл понимает, что скрывать Алексея больше не безопасно, он убеждает царевича примириться с отцом, угрожает даже удалить от него Евфросинью. Это становится последней каплей, и мятежный царевич соглашается вернуться домой.

Одним из посланцев русского царя в Вене был граф Петр Андреевич Толстой, тайный советник и, между прочим, прапрадед Льва Николаевича Толстого. Он должен был вести официальные переговоры с высокими персонами венского двора.

Можно сказать, переговоры прошли успешно. Вице-королевский секретарь Вейнгард, по приказу Толстого сообщил Алексею, что Карл не собирается защищать его, и в случае военной угрозы тотчас выдаст отцу. В то же время Толстой запугивает вице-короля, угрожает военным вмешательством России.

Но главное — Толстому удается «завербовать» любовницу Алексея — Евфросинью. Она отговаривает царевича бежать в Рим и искать покровительства Папы. Наконец, в сопровождении Толстого Алексей отправляется на родину, единственное условие — брак с Евфросиньей. Толстой от лица Петра I дает согласие на этот союз — но только не за границей.
Таким образом, подкупом, шантажом и угрозами Толстой достигает своей цели и привозит опального наследника к Петру.

Русский Д’Артаньян

Помимо хитрого царедворца вслед за царевичем отправляет Петр и человека другого рода. Капитан гвардии Александр Иванович Румянцев хорош собой, обаятелен и образован, но самое главное, исполнителен.

Именно Румянцев сумел выследить царевича на пути из Вены в Неаполь. Он присоединяется к Толстому для помощи в щекотливых поручениях.

Карл VI с подозрением относится к «московитам», о настроениях Алексея Толстой сообщает: «…был царевич в том мнении, будто мы присланы его убить; а больше опасался капитана Румянцева…» Видно, приходилось капитану браться и за дела такого рода.

Подпись Румянцева, как впрочем, и Толстого, стоит в числе 127-и на приговоре царевичу Алексею. И если граф Толстой был при сыне Алексея, Петре II сослан на Соловки, где и скончался, то Румянцев сумел уцелеть во время Дворцовых переворотов, и скончался на 70-м году жизни в благополучии и генеральском чине.

«Он жил, как чудовище, а умер, как святой; натура его была непостижимой — и в память простых людей, подверженных страхом, благоговеющих перед всем таинственным, он вошел под именем Синей Бороды».
Жорж Бордонов

Недалеко от Пуату во Франции среди огромных камней высятся мрачные башни замка Машкуль. Ныне, как и много лет назад, у его стен цветут дикие гвоздики, а листья плюща обвивают колонны и печально шелестят на ветру. Именно там промозглой осенью 1404 года родился Жиль де Рэ — будущий маршал Франции и сподвижник великой Жанны д’Арк.

Его отец барон Ги де Лаваль умер в конце 1415 года, а мать Мари де Краон вскоре вышла замуж за барона Сью дЭтувиль, вверив Жиля и его брата Рене заботам своего престарелого отца. Однако старик совершенно не занимался воспитанием внуков. 30 ноября 1420 года он женил 17-летнего Жиля на богатой соседке Катрин де Туар.

Этот брак сделал юношу одним из самых состоятельных дворян Франции. Однако Жиль мало интересовался женой и почти не уделял ей внимания. Вскоре барон оставил свой замок и направился ко двору французского дофина Карла VII.

В это время Франция была охвачена пожаром Столетней войны. По стране, пережившей сильные военные потрясения и эпидемию чумы, бродили вооруженные шайки англичан. Народ проклинал королеву Изабеллу Баварскую — мать Карла VII, которая подписала предательский договор в Труа, отреклась от родного ребенка и продала трон англичанам. В результате дофин лишался права на корону. Он затворился в Шиноне и жил там в страхе, бедности и изоляции.

Таким в 1425 году его увидел Жиль де Рэ. Барон решил помочь Карлу. Он дал ему денег, стал оплачивать турниры и балы, а также обеспечил всем необходимым французскую армию. А через три года в Шинонском замке появилась 17-летняя пастушка Жанна дАрк.

До короля уже давно доходили слухи, что девушка объявляет себя Святой Девой, призванной спасти Францию от врагов, и творит чудеса. Карл, по наущению своих советников, решил ее испытать. Он спрятался за спинами придворных, а его место занял один из пажей. Однако девушка сразу поняла, кто есть истинный король. Жанна заверила короля, что поможет вернуть ему трон, и просила дать ей армию, чтобы освободить оккупированный англичанами Орлеан.

Дофин поверил Деве и поручил ее охрану Жилю де Рэ. С первых дней появления Девы в Шиноне, барон внимательно наблюдал за ней. Ее рассказы о видениях и общениях с ангелами заинтересовали его. С ранней юности Жиля тянуло ко всему загадочному и непознанному, а в Жанне он увидел живое воплощение чуда. Он поверил в ее миссию, вооружил на собственные деньги целое войско и вскоре стал ее ближайшим другом и соратником.

После освобождения Орлеана и Реймса Карл был торжественно коронован в Реймсском соборе. Во время церемонии Жанна держала над ним знамя. А Жилю де Рэ был пожалован титул маршала Франции. Однако не прошло и года после победы под Орлеаном, как в одной из стычек возле Парижа союзники англичан, бургундцы, захватили Жанну д’Арк в плен. Карл VII мог выкупить Деву, но не проявил ни малейшего интереса к ее судьбе. Зато англичане не пожалели денег и перекупили пленницу у бургундцев. Жиль собрал войско и пытался выручить Жанну, но опоздал. Дева попала в руки врагов. Ее отвезли в Руан, где вскоре по обвинению в колдовстве сожгли на костре.

Жиль де Рэ тяжело переживал смерть Девы. С ее гибелью что-то оборвалось в его душе. Он отказался служить королю, покинул его двор и удалился в свой родовой замок. Благодаря своему богатству, он создал в своих владениях королевство в королевстве. Барон окружил себя пышной свитой. Днем и ночью его дом был открыт для гостей. Столы ломились от изысканных яств и дорогих вин. На дармовое угощение быстро слетались прихлебатели, и огромное состояние гостеприимного рыцаря вскоре иссякло.

Чтобы исправить положение, Жиль начал продавать земли и закладывать свои замки. Вскоре барон оказался на грани полного разорения и дабы вернуть утраченное богатство, решил заняться алхимией. Вначале он сам пытался освоить старинные манускрипты. Однако многие тексты казались ему неясными. Тогда Жиль решил прибегнуть к более могущественным силам. Он обратился к оккультистам и колдунам, пытался с их помощью разгадать тайну философского камня, позволяющего превращать простые металлы в золото. Но вскоре убедился, что понапрасну тратит деньги. Новоявленные чародеи оказались простыми шарлатанами.

Однажды в его замке появился некий Франческо Прелати. Он назвался магистром черной магии и убедил своего ученика, что в обретении богатства невозможно обойтись без помощи Сатаны. Путем ловких манипуляций и фокусов он продемонстрировал барону возможности общения с нечистой силой, и Жиль поверил ему. Однако колдун поставил ему условие: чтобы демон был благосклонен к своим слугам, его нужно услаждать кровью маленьких детей…

Тем временем до соседей барона — Жана V, герцога бретонского и его канцлера, нантского епископа Малеструа — дошли слухи, что Жиль в своем замке занимается черной магией и приносит человеческие жертвы. Поскольку они были его главными кредиторами, то быстро смекнули, что, осудив барона, им довольно скоро удастся прикарманить его заложенные владения.

Первую атаку начал епископ, обвинив Жиля в том, что он служит дьяволу, занимается колдовством и убивает детей. Малеструа вызвал барона на церковное судилище и тот, получив повестку, явился туда без всякого сопротивления. Тем временем арестовали и отправили в Нант Прелати и близких слуг Жиля.

Первое заседание суда заранее отрепетировали. Со всех окрестностей собрали родителей, у которых пропали дети. Их убедили в том, что во всем виноват барон. Матери проклинали Жиля и благословляли суд, положивший конец его злодеяниям. Слуг Жиля предварительно «обработали» в застенках судилища, и в своих показаниях они выставили хозяина исчадьем ада. Свидетели заявляли, что с 1432 по 1440 годы в его дьявольском притоне было умерщвлено около 140 детей из разных концов страны!

Жиль отрицал свою вину, клеймил судей, требовал над собою другого суда. Но на его крики не обращали внимания. Барона отлучили от церкви и приговорили к смертной казни.

Доселе неизвестно, был ли Жиль де Рэ виновен во всех тех преступлениях, которые ему приписывали. В 1992 году коллегия французских юристов пересмотрела материалы его процесса и пришла к выводу, что он был сфабрикован. Имели место и пытки, и «промывания мозгов». В самом деле, в ходе дознания Жиля де Рэ хотели пытать, но внезапно он стал умолять судей перенести истязания и пообещал добровольно сознаться в своих прегрешениях. Тогда и состоялся повторный суд, которого так жаждал подсудимый. Однако на этот раз Жиль кротко покорился судьям, преклонил колено перед епископом и инквизитором и… принес искреннее раскаяние в содеянном. Он плакал и молил, чтобы с него сняли отлучение. Удивительно, но его «наставник» Франческо Прелати избежал не только смерти, но и вообще наказания. Его отпустили на свободу, а Жилю огласили приговор: «Повесить и сжечь».

Накануне казни 26 октября 1440 года барон рыдал и стонал перед народом, просил прощения у родителей загубленных им детей. Картина раскаяния великого грешника произвела такое впечатление, что после его казни устроили торжественную процессию, которая с молитвенным пением шла по улицам, моля за упокой его души.

История барона де Рэ вскоре обросла густым туманом мифов и легенд. В народном сознании он превратился в «Синюю Бороду», а замученные им дети — в убитых жен. Появление же у героя бороды необычного цвета объяснялось по-разному. Одни говорили, что это следствие химических опытов, другие доказывали, что «печать» дьявола.

Так закончил свою жизнь друг и сподвижник Жанны д’Арк — рыцарь без страха и упрека барон Жиль де Рэ.

Пару дней назад тихо и как-то я б ы сказал незаметно Эдуарду Лимонову исполнилось 75.
Кто-то сегодня восхвалит вечного оппозиционера, писателя-скандалиста, радикала и неформала. Кто-то подвергнет его дежурному поруганию - за то же самое. Кто-то и вовсе сделает вид, что нет никакого Лимонова, а есть только ранее судимый за незаконное хранение оружия гражданин Савенко Э.В., уроженец г. Дзержинска Горьковской обл. Однако он есть. В истории русской литературы Лимонов уже занял собственное, не очень, впрочем, уютное место я бы сказал странноватое место. Но в день его юбилея хотелось поговорить не о его литературных успеха и неуспеха, его политического эпатажа, а о нем как я бы сказал некотором роде стиляге вернее
о человеке которого на басурманском языке называют

Стиляга не из Москвы.

Называть Лимонова корявым штампом из дамского глянца - «иконой стиля» - было бы, наверно, архи неправильно. К тому же, если кто Вероятно, можно ограничиться простым определением «стильный». Хотя стильных литераторов в России хватало всегда, и даже в самые беспросветные времена, чему свидетельством фотографии красного графа пижона и сибарита Алексея Николаевича Толстого сталинских времен. А уж во времена либеральные, когда двери в окружающий мир чуть-чуть приоткрылись, - тем более. В стране, лишенной поп-культуры, роль поп-звезд взяли на себя «работники пера» от международных плейбоев Вознесенского и Евтушенко до безымянных для широкой публики секретарей Союза писателей в привезенных из командировок в страны народной демократии замшевых пиджаках и джинсах Монтана.

Впрочем, Лимонов никогда не входил в плеяду «совписов». Из СССР он уехал в 1974 году нищим полудиссидентом, абсолютным, по советским меркам, неудачником, перевалившим на четвертый десяток. И все же, если судить по сохранившимся фото, и в Москве, и до того, в Харькове, Эдуард Савенко, непризнанный поэт, пионер андеграунда и самопровозглашенный «национальный герой» являл собой образец стиля. Пусть несколько провинциального что делать, «такая была жизнь», но весьма самобытного и, в хорошем смысле, одиозного. Не будем забывать, что и сам герой неплохо шил, имел соответствующие навыки, зарабатывал пошивом джинсов. «Брюк за мою жизнь сшил я тысячи, признавался Эдичка не без кокетства в «Дневнике неудачника.

Умение шить наверняка пригодилось ему и в тюрьме, куда он попал почти 60-летним, в 2001 году. Попал, разумеется, за «политику» среди обвинений фигурировало и создание незаконных вооруженных формирований (впоследствии, впрочем, снятое остаток срока после приговора Лимонов отбывал лишь за незаконное хранение оружия). И даже в зале суда, заключенный в клетку, словно опаснейший бандит, порядком постаревший за месяцы в Лефортово «молодой негодяй» выглядел на диво элегантно даже там он сумел каким-то образом показать собственный стиль. Умение, судя по судебным эпизодам других российских оппозиционеров, мало кому здесь подвластное.

Дела гардеробные

В творчестве Лимонова одежда и обувь занимают немалое место. В своем самом известном романе «Это я - Эдичка» он трижды, любовно и с подробностями, поминает свои «разноцветные итальянские сапоги», «красивейшие сапоги на высоком каблуке, сапоги из трех цветов кожи». В «У нас была великая эпоха» которое проходили одно время даже в российских школах описание одежки значительное место. «Потом долго думал, в чем идти - наконец, оделся очень странно, в рваные синие французские джинсы и прекрасный новый итальянский джинсовый пиджак, одел желтую итальянскую рубашку, жилет, разноцветные итальянские сапоги, шею обмотал черным платком», описывал свои гардеробные терзания все тот же Эдичка, литературное отражение реального Лимонова конца 1970-х.

Забавно и странно, но другим большим русским писателем ХХ столетия, столь же трепетно относившимся к описанию гардероба своих героев, был Марк Алданов (реальная глыба из первой волны эмиграции достоин отдельной истории как писатель и как великий неудачни 6 раз был номинирован на Нобеля и ниразу не получил) и в писательском, и в нравственном, и в политическом своем облике человек абсолютно противоположный Лимонову (и скорее всего, крайне последним нелюбимый по всем перечисленным причинам). Но так же, как Лимонов с фотографической точностью живописует одеяния своего персонажа (то бишь, в большинстве случаев себя самого), так и Алданов тщательно описывал мельчайшие детали туалета действующих лиц своих исторических романов (за что, заметим в скобках, полстолетия после смерти отечественные литературоведы обвиняют его в «мещанстве- вот уроды).

Сравните приведенный выше пассаж из «Эдички», к примеру, с этим отрывком из «Чертова моста" - «Штааль не мог не заметить, как нарядно был одет его гость. Под шубой-винчурой туруханского волка у него оказался зеленый, шитый золотом и шелками камзол, гроденаплевые панталоны, застегнутые ниже колен серебряными пряжками, и полосатые - не вдоль, а поперек, колечками, - шелковые чулки. В руках он держал белую муфту - «маньку». Все это было очень модно и тщательно обдумано».

Но консерватор, интелектуал, умница Алданов все же обдумывал наряды за своих персонажей в зависимости от эпохи и социального круга, чтобы точнее и плотнее внедрить их в ткань времени. «Революционеру» Лимонову же приходилось и приходится ориентироваться только на себя и собственный вкус ведь главным героем его книг всегда оставался он сам. При этом чувство стиля не изменяло ему практически никогда с единственной поправкой на неистребимую тягу к парадоксальной в его случае тяге к чистой, выглаженной буржуазной красоте, принесенной, наверно, еще из нищей харьковской юности.
Именно поэтому мимо него прошла эстетика панка- поэтому же всю жизнь его очаровывала эстетика военной формы. «Появись сегодня галифе и кителя в магазине, они были бы раскуплены в любом количестве за неповторимую оригинальность стиля», - ностальгировал Лимонов в «У нас была прекрасная эпоха» кстати, абсолютно точно предугадал моду на стиль «милитари». На одной из фотографий нью-йоркского периода Лимонов стоит на крыше небоскреба, одетый в белые клеша, узкий пиджак, расстегнутую до пупа рубаху и сапоги на каблуке - видимо, те самые. Прическа под Джима Моррисона; взгляд в никуда - «Лихорадка субботнего вечера», помноженная на романтику харьковских подворотен.

Впрочем, уже в начале 1980-х в Париже всплыл совершенно другой Лимонов богемный пост-панковский интеллигент в очках в массивной оправе, с бритыми висками, чем-то неуловимо похожий на молодого Дэвида Линча. И, наконец, в начале 1990-х в Москву вернулся тот Лимонов, каким мы его знаем до сих пор: подтянутый седой красавец с бородкой под Троцкого, в неизменной куртке военного образца (иногда, впрочем, он изменял ей с рокерской косухой). Солдат революции, враг истеблишмента, вечный борец. И эта одежда как и любая прежняя - сливается в единое целое с его образом - и литературным, и политическим, и жизненным. Потому что, как заявлял еще четыре десятка лет назад он сам, «одежда любой фирмы, которую одевает Лимонов, становится одеждой национального героя».

Наверно, и успех у женщин от фотомоделей Елены Щаповой де Карли и Натальи Медведевой до 16-летней девчонки Анастасии, без ума влюбившейся в годящегося ей в деды Лимонова в Москве конца 1990-х - тоже связан именно с умением вечного подростка Савенко выделяться на сером фоне будней, даже без помощи той самой «фирмы» (ударение, очевидно, на последний слог). «Я взял ее за ручку, и мы пошли. Я в лоховском тулупчике из пропитанного серого брезента. С бородкой, косящий под провинциального дедушку, и она, косящая под внучку», писал он о той скандальной связи в «Книге Воды».

Таким, вероятно, он навсегда и останется в памяти своих почитателей. Хотя в последние годы революционность Лимонова несколько сошла на нет: трудно заподозрить в противостоянии истеблишменту постоянного колумниста благонамеренного Russian Tday. Но для читателей его книг Эдичка навсегда другой молодой, нахальный стиляга в расклешенных белых джинсах, наполовину боец с баррикад, наполовину беспечный танцор диско.

Многим из нас кажется, что большое состояние непременно связано с шикарными домами, автомобилями класса люкс и другими атрибутами роскоши. Но не всегда деньги радикально меняют жизнь человека и его самого. Ниже - о двенадцати знаменитостях, которые не тратят деньги направо и налево, несмотря на миллионы и даже миллиарды на банковских счетах…

Хэлли Берри

«Я много экономлю, потому что переживаю, что когда-нибудь моя карьера закончится», - сказала актриса в одном из интервью. Хэлли Берри часто можно встретить в магазинах как самую обычную домохозяйку, которая совмещает покупки продуктов и прогулку с детьми.

Поездки в общественном транспорте - еще одно занятие, которого не чурается одна из самых высокооплачиваемых актрис Голливуда.

Кейт Миддлтон

Герцогиня Кембриджская носит одежду демократичных марок не только в повседневной жизни, но и на публике. Считается, что именно благодаря ей масс-маркет без стеснения начали носить и другие состоятельные знаменитости.

Кроме того, Кейт Миддлтон не раз нарушала этикет, надевая на светские мероприятия одни и те же вещи несколько раз. Такой подход к экономии только добавляет ей популярности среди жителей как Великобритании, так и других стран.

Мэттью Макконахи

Сложно поверить, но Мэттью Макконахи до своего актерского перерождения, то есть во времена, когда он играл смазливых героев романтических комедий, жил в трейлере. При том что гонорары актера уже на тот момент исчислялись семизначными цифрами.

С его слов, экстремальный минимализм - отличное оружие против стресса, ведь большой дом требует много внимания и энергии.

Сара Джессика Паркер

Гардероб Сары Джессики Паркер сильно отличается от нарядов ее героини Кэрри Брэдшоу - актриса предпочитает простую и практичную одежду, которая не выделяет ее из толпы.

Своим детям она прививает бережное отношение к вещам. «Мой сын донашивает одежду за двоюродными братьями. Плюс мама сохранила одежду моего брата. Я не вру, я не покупаю ему одежду. Может, теплую куртку. Еще обувь, потому что стопы у всех разные».

Киану Ривз

Пожалуй, самый неулыбчивый, но самый любимый актер без трепета относится к получаемым гонорарам. Так, 85% вознаграждения за «Матрицу» он раздал операторам, гримерам, костюмерам. «Денег, которые я уже заработал, мне хватит, чтобы без проблем прожить несколько столетий», - сказал как-то Киану Ривз в интервью.

Актер без зазрения совести пользуется общественным транспортом, вещи покупает на распродажах, а встретить его на ступеньках или скамейке в парке можно гораздо чаще, чем в дорогом ресторане.

Джулия Робертс

Как-то актриса сказала: «У меня слишком мало нарядов, чтобы я могла считать себя леди». И действительно, одна из самых успешных и любимых красавиц Голливуда одевается просто, выращивает овощи на собственном огороде, а в перерывах между съемками вяжет вещи для своих детей.

В одном из интервью Джулия Робертс рассказала, что ее любимое средство для ухода за волосами - шампуни из отельных номеров.

Дженнифер Лопес

Существует мнение, что звезды тратят баснословные деньги на наряды для светских мероприятий. Его успешно опровергает Дженнифер Лопес, которая появилась на красной дорожке шоу «Американский идол» в платье за 26 долларов

И это не единственный случай, когда певица выходила в свет в одежде демократичных марок. Состояние звезды, по данным Forbes, составляет 34 млн долларов

Хосе Мухика

Экс-правителя Уругвая называют самым бедным президентом в мире. Хосе Мухика отказался жить в официальной резиденции, переехав на ферму, где он вместе с женой занимается выращиванием цветов на продажу.

Из своей зарплаты в 12 000 долларов бывший президент 90% жертвует на благотворительность. «Меня называют самым бедным президентом, но я себя бедным не чувствую.

Бедные - это те, кто работает только для того, чтобы жить в роскоши. Им все время хочется все больше и больше», - сказал Хосе Мухика в интервью.

Тори Спеллинг

Звезда 90-х Тори Спеллинг несколько лет назад продала роскошный дом и переехала в бунгало. На большом огороде актриса выращивает фрукты и овощи для своей семьи. По ее словам, в мире нет лучшего места для того, чтобы заниматься воспитанием детей, которых у актрисы 5, с чем мы ее искренне поздравляем!

А еще у Тори проживают весьма необычные питомцы - цыпленок Коко и поросенок Мускатный Орех, которые являются полноценными членами ее большой семьи.

Ингвар Кампрад

Один из самых богатых людей в мире, основатель IKEA летает исключительно эконом-классом, покупает одежду на распродажах и в секонд-хендах, а до недавнего времени водил Volvo 1993 года выпуска.

За склонность к экономии недоброжелатели называют Ингвара «дядюшкой Скруджем». Но selfmade-миллиардер считает умение экономить своим преимуществом, а зависимость от дорогих вещей - плохой привычкой.

Джоан Роулинг

До 2012 года сумма сбережений писательницы превышала миллиард, но значительная их часть была отдана на благотворительность. По словам писательницы, она живет настолько тихо и неприметно, что ее жизнь можно назвать скучной, но именно это ей и нравится.

В частной жизни Джоан Роулинг носит фамилию супруга, надевает скромную одежду и старается отдалиться от образа успешной и знаменитой писательницы.

Леди Гага

Леди Гага - пожалуй, самый очевидный синоним к слову «эпатаж». Но это на сцене. В обычной жизни девушка носит вещи демократичных марок, для покупки которых иногда пользуется скидками.

«Почему все смотрят на меня, как на сумасшедшую, когда я пользуюсь купонами или торгуюсь?» - написала как-то в своем твиттере певица. А еще она нередко сама готовит, причем не низкокалорийные салаты, а равиоли, пиццу и другую «взрослую» еду.

Из глубины столетий к нам пришло предание о человеке, который с помощью сатаны - ангела, низвергнутого в ад из-за гордыни и желания сравняться в могуществе с Создателем - также решил бросить вызов Богу, овладев тайнами мира и собственной судьбой. Он не пожалел ради этого даже своей бессмертной души, обещанной хозяину преисподней в уплату за этот союз. Это один из «вечных образов» мировой литературы. В эпоху Возрождения он нашел свое воплощение в лице доктора Фауста - героя немецкой средневековой легенды, ученого, заключившего союз с дьяволом ради знаний, богатства и мирских наслаждений.

У этого героя были свои прототипы. Как сообщает «Исторический лексикон», записи в немецких церковных книгах, строки из писем, заметки путешественников свидетельствуют, что в 1490 году в городе Книтлин-гене (княжество Вюртемберг) родился некий Иоганн Фауст.

Имя Иоганна Фауста, бакалавра теологии, числится в списках Гейдельбергского университета за 1509 год Иногда он упоминается как Фауст из Зиммерна, иногда - как выходец из городка Кундлинг, учившийся магии в Кракове, где в то время ее преподавали открыто. Известно, что Фауст занимался магическими трюками, знахарством, алхимией, составлял гороскопы. Понятно, что у добропорядочных граждан это одобрения не вызывало. Фауста изгоняли из Норнберга и Ингольштадта. Он вел беспорядочный образ жизни и неожиданно, будто призрак, появлялся то тут, то там, смущая и возмущая публику. То немногое, что известно о Фаусте, свидетельствует о большой уязвленной гордыне этого человека. Он любил именовать себя «философом из философов».

Еще при жизни об этой странной личности стали складываться легенды, в которых переплелись старинные предания о магах, анекдоты о бродячих школярах, мотивы раннехристианских житий и средневековой демонологической литературы. Причем в народной среде к Фаусту относились не всерьез, а скорее, с сожалением и насмешкой:
«Выехал Фауст, держась за бока, Из Ауэрбаховского погребка, Сидя верхом на бочке с вином, И это видели все кругом. Постигнул черную магию он, И чертом за это был награжден».

Церковь относилась к Фаусту более сурово. В 1507 году аббат Шпон-геймского монастыря Иоганн Тритемий писал придворному астрологу и математику курфюрста Пфальцского: «Человек, о котором ты мне пишешь… имеющий дерзать называть себя главой некромантов - бродяга, пустослов и мошенник. Так, он придумал себе подходящее, на его взгляд, звание „магистр Георгий Сабелликус Фауст младший, кладезь некромантии, астролог, преуспевающий маг, хиромант, аэромант, пиромант и выдающийся гидромант“. Рассказывали мне еще священники, что он хвастался таким знанием всех наук и такой памятью, что если бы все труды Платона и Аристотеля и вся их философия были начисто забыты, то он по памяти полностью восстановил бы их и даже в более изящном виде. А явившись в Вюрцбург он не менее самонадеянно говорил в большом собрании, что ничего достойного удивления в чудесах Христовых нет, уго он сам берется в любое время и сколько угодно раз совершать все то, что совершил Спаситель». Правда, похвальбы Фауста остались похвальбами - ничего выдающегося совершить он не сумел.

Говорили, что Фауст пользовался покровительством мятежного имперского рыцаря Франца фон Зиккенгена и князя-епископа Бамбергского и что его всегда сопровождал «пес, под личиной которого скрывался дьявол». На окраине города Виттенберга до сих пор сохранились развалины замка, которые называют «домом Фауста». Здесь еще много лет после смерти Фауста работали алхимики, среди которых выделялся Кристофор Вагнер, называвший себя учеником Фауста. Виттенбергские алхимики изготавливали различные магические предметы, в частности - загадочные «черные зеркала». Здесь же проходили обучение разные отчаянные люди, жаждавшие приобщиться к магии.

Реальный Фауст умер в 1536 или 1539 году в городе Штауфере (Брай-сгау). А во второй трети XVI века народные рассказы о докторе Фаусте были записаны, и на их основе в 1587 году франкфуртский издатель И. Шпис выпустил книгу «История о докторе Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике». В ней рассказывалось о том, как ученый по имени Фауст заключил договор с дьяволом, ибо иначе не мог узнать, «что движет миром и на чем держится этот мир»; как при императорском дворе он вызывал образы древних героев и философов, как показывал студентам живую Елену Спартанскую, из-за которой разгорелась Троянская война и с которой впоследствии сам чародей вступил в любовную связь; как перед смертью он раскаялся в содеянном, но это не спасло Фауста от когтей дьявола, утащившего душу чернокнижника в преисподнюю.

Среди множества переложений, переделок и переводов этой книги, наводнивших Европу, специалисты выделяют книги французского доктора богословия Виктора Кайе (1598), нюрнбергского врача Николауса Пфитцера (1674), впервые рассказавшего о любви Фауста к некоей «красивой, но бедной служанке», и анонимную книгу «Верующий христианин» (1725).

Но самый большой успех ждал драму англичанина Кристофера Мар-ло «Трагическая история доктора Фауста», впервые изданную в 1604 году. Сам Марло утверждал, что в основу его драмы легла какая-то старинная рукопись, найденная им в одном из шотландских замков, но известно, что Марло был склонен к мистификациям и, кроме того, эту историю к тому времени уже хорошо знали в Европе. Но подлинно бессмертным имя Фауста сделал, конечно, Гете Под его пером образ Фауста стал символом всей современной западной цивилизации, под влиянием гностических учений отказавшейся от Бога и свернувшей на технократический путь развития во имя овладения тайнами мира, во имя знаний, богатства и мирских наслаждений. Цена этого поворота известна - отказ от бессмертия. И конец этого пути также известен:

«Нет Фауста Его конец ужасный Пускай нас всех заставит убедиться, Как смелый ум бывает побежден, Когда небес преступит он закон».

Ленин никогда не любил Надежду Крупскую, считая её просто боевым товарищем и в глаза мог назвать неприятной кличкой Минога или Рыба. Хрущёв видел в жене больше домохозяйку и кухарку, нежели первую даму государства, Брежнев называл супругу мужским именем Витя. Дети и жёны несут как бремя успеха, так и бремя позора главы семьи. Были в недавней истории и судьбы, закончившиеся непоправимой трагедией…

Крупская, Арманд и снова Крупская с

Женой, так женой…

НАДЕЖДЕ Крупской было 25 лет, когда она познакомилась с Лениным. Оба красотой не блистали. Ильича за раннюю лысину товарищи прозвали Стариком, а грузную, с тяжелыми чертами лица и выпуклыми рыбьими глазами Наденьку - Селедкой. Сам Ленин обращался к будущей супруге более ласково - Минога.

Трудно сказать, любили ли они друг друга. Крупская писала, что главным для них была возможность «поговорить по душам - о школах, рабочем движении». А по ночам в Шушенском, опять же по воспоминаниям Крупской, они мечтали о том, как будут участвовать в массовых демонстрациях рабочих.

Кстати, в Шушенском Надежда Константиновна оказалась по собственному желанию. В 1898 году, получив три года ссылки, она написала прошение, чтобы ее выслали поближе к ссыльному Ульянову, который переслал ей в тюрьму предложение стать его женой. И Крупская ответила: «Ну что ж, женой, так женой». Обвенчались молодые в Шушенском - обручальные кольца им сделал из медного пятака один из ссыльных…

Инесса

С ИНЕССОЙ Федоровной Арманд Ленин и Крупская познакомились в 1909 году в Париже. Постепенно знакомство переросло в симпатию, а симпатия - в крепкую дружбу.
По мере развития отношений Ленин испытывал к Инессе все более противоречивые чувства. Арманд была полной противоположностью Крупской. Более непохожих женщин трудо было найти. Надежда застенчива и фригидна, Инесса - влюбчива и ветрена. Крупская не имела детей, не умела готовить и вместо шумных компаний предпочитала уединение.

Инесса имела пятерых детей от двух скоротечных браков, пару любовников, прекрасно вела домашнее хозяйство и при этом оставалась душой любого общества. С Крупской Ленину было уютно, но безнадежно скучно. С Инессой же он неожиданно для себя открыл новый мир, полный страсти и наслаждения.

Вдобавок в 1913 году у Крупской начала прогрессировать базедова болезнь (супруги и Инесса жили тогда в Кракове). Ленин трогательно заботился о жене, но контраст между красавицей Арманд и резко постаревшей супругой был, как говорится, налицо.

Ленин и Арманд старались по возможности щадить чувства Крупской, причинять ей как можно меньше боли. Но… Надежда Константиновна была умной женщиной: все прекрасно видела и все понимала.

В частности, то, что Владимир Ильич уделяет Инессе гораздо больше времени, чем ей в первые годы брака. Он часами мог беседовать с Инессой, слушать, как она музицирует или читает вслух, или просто, сбежав ото всех, бродить по польским лугам, взявшись за руки. И в какой-то момент Крупская предложила мужу развестись. Более того, больная, она помогала Инессе искать квартиру, где новая семья смогла бы свить уютное гнездышко.

Действительно, казалось, отношения Инессы и Ильича вот-вот закончатся свадьбой, как вдруг, никому ничего не объясняя, Арманд спешно покинула Краков. По версии Надежды Константиновны, тихая жизнь в польской провинции не подходила для энергичной революционерки, и она решила отправиться в Париж. Однако истинная причина бегства Арманд скрывалась в другом: произошел разрыв с Лениным.

После долгих терзаний Владимир Ильич сделал выбор: он остается с женой, а смыслом жизни для него отныне становится работа.

«Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе.

Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью - и это никому бы не могло причинить боль. Зачем меня было этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты провел расставание. Нет, я думаю, ты это сделал не ради себя…»

А был ли мальчик?

ИЗВЕСТНО, что семья Ильича была не в восторге от его выбора жены. Надежда Константиновна была в их представлении скучной старой девой. Особенно непримирима была старшая сестра Ленина, Анна.

Больше всего Анну Ильиничну раздражали и оскорбляли сплетни о том, как Надежда якобы таскалась с «товарищами». Суть сплетен сводилась к тому, что Надежда изменила мужу еще в сибирской ссылке. Верстах в двадцати от Шушенского жил и работал на сахарном заводе ссыльный революционер Виктор Константинович Курнатовский, который, познакомившись с Крупской, тут же влюбился в нее…

Крупская, как говорили, не смогла устоять перед его красотой. Молчаливая, задумчивая супруга Ильича вдруг превратилась в веселую, остроумную женщину.

«Вы, Надюша, по отчеству Константиновна, и я Константинович! - хитро говорил ей Курнатовский. - Можно подумать, что мы брат и сестра».

Анна, считавшая, что дыма без огня не бывает, порывалась поговорить о некрасивом поведении Надежды с Лениным. Но тот все время уходил от разговора: «Не время, Аннушка, заниматься всякими сплетнями. Перед нами сейчас стоят грандиозные задачи революционного характера, а ты ко мне с какими-то бабскими разговорами».

Ирония судьбы

АРМАНД умерла осенью 1920 года. Ленин присутствовал на ее похоронах. Очевидцы вспоминали, что на него было страшно смотреть, он буквально падал в обморок от горя. Среди множества венков на свежей могиле выделялся один из белых цветов с черной лентой: «Тов. Инессе от В. И. Ленина».

Через много лет, когда уже в живых не было не только Арманд, но и Ленина, дочь соперницы, чуть было не ставшей разлучницей, которую в честь матери назвали Инессой, стала для Крупской самым близким человеком.

А ее сына «всесоюзная бабушка», так и не заимевшая собственных детей, воспринимала не иначе как родного внука. «Если бы ты знала, как мне плохо, - писала Надежда Константиновна Инессе-младшей незадолго до смерти. - Как я мечтаю понянчить внучка…»

Эксцентричная дама

«Труп женщины, 34 года, среднего роста, правильного телосложения, хорошего питания… Смерть наступила в результате отравления люминалом» - так напишут 21 ноября 1938 г. после смерти «придворной фаворитки» Евгении Ежовой, жены наркома внутренних дел СССР
Николая Ежова.

Осенью 1938 г. Евгения Ежова пишет сразу два письма Сталину, в которых просит защиты и заверяет в своей преданности вождю народов. Письма остались без ответа…

29 октября Николай Ежов отвёз свою жену в санаторий им. Воровского, где ей поставили диагноз «астено-депрессивное состояние». 15 ноября были арестованы лучшие подруги Ежовой - Зинаида Гликина и Зинаида Кориман.

В один из ноябрьских дней Ежов отправляет жене в больницу снотворное с небольшим сувениром. По мнению многих историков, этот сувенир был условным знаком - «пора отправляться на тот свет». 19 ноября Евгения Ежова выпила все таблетки люминала…

Её пытались реанимировать в течение двух дней. Говорят, когда Ежова спросили о причине смерти жены, он ответил: «Пришлось принести жертву ради своего спасения…»

«Евгения Ежова была женщина эксцентричная, - говорит историк Рой Медведев. - У меня нет оснований ей сочувствовать, потому что она была очень распущенной - это активно обсуждали в московских кругах.

Конечно, Ежов был не слишком завидным мужем: маленького роста, практически карлик, некрасивый. Глядя на него, думаю, все понимали, что её брак с ним был явно основан на расчёте. И она часто пользовалась своим положением жены Ежова, порой и в интимных целях.

По существу, она вынудила Михаила Шолохова стать её любовником - инициатива свиданий в гостинице всегда исходила от неё. И таких историй было много».

В число любовников Ежовой входил не только Михаил Шолохов, но и писатель Исаак Бабель, Отто Шмидт, коллеги по работе… Можно, конечно, спросить, куда смотрел муж. А муж тоже смотрел на сторону, причём не на одну. После ареста Николая Ежова обвиняли не только в организации переворота, убийстве жены, но и в… гомосексуализме. Ежов последнего не отрицал. А вот по поводу смерти Евгении официально вину не признал.

«Насколько я знаю, Евгения Ежова покончила с собой, об убийстве здесь действительно говорить нельзя, - рассказывает Рой Медведев. - Но, видимо, это самоубийство было вынужденным. Ей просто дали понять, что в ближайшее время с ней могут расправиться».

В конфискованных архивах Ежова сохранилось письмо от жены:

«Колюшенька… Если ещё живу, то только потому, что не хочу тебе причинять неприятности, хватит с тебя… всегда молилась на тебя за твою скромность, преданность партии и тов. Сталину. Если бы можно было хоть пять минут поговорить с этим дорогим мне до глубины души человеком. Я видела, как чутко он заботился о тебе, я слышала, как нежно он говорил о женщинах. Он поймёт меня, я уверена. Он почувствует. Он не может ошибиться в человеке и дать ему потонуть…»

Однако вождь народов редко бывал снисходительным. Он не терпел неповиновения даже от своих близких. Вторая жена Сталина, первая леди Советского Союза Надежда Аллилуева это знала…

«Одной из причин самоубийства Аллилуевой было то, что она разлюбила Сталина, - продолжает Рой Медведев. - Есть их переписка того времени. Все письма очень холодные, деловые. Это не те строки, которые пишут друг другу любимая жена и любящий муж.

Развода как такового быть не могло, ведь Аллилуева и Сталин не регистрировали свой брак. В то время люди часто начинали жить вместе и объявляли себя мужем и женой. Надежда от Сталина уходила не раз, уезжала в Ленинград с маленьким Василием. Но все её родственники становились на сторону вождя».

Все члены семьи Сталина пользовались определёнными привилегиями и не хотели терять этого положения. Непонимание родственников стало одной из причин, толкнувших её на самоубийство. Она пыталась заняться каким-то делом, поступила в Промышленную академию, получила профессию, но в общем и целом так и осталась домохозяйкой при Сталине.

Помимо этого Надежда Аллилуева очень страдала и от растущего, как снежный ком, культа личности Сталина. У них на этой почве были частые ссоры. После одной из таких ссор и случилась непоправимая трагедия.

Роковые бриллианты

Светлана Щёлокова, жена министра внутренних дел СССР Николая Щёлокова, от тирании мужа не страдала. Она обижалась на своего супруга только тогда, когда он ругал её за покупку новых бриллиантов.

Говорят, что, после того как Андропов начал дело о коррупции в отношении Николая Щёлокова, Светлана взяла пистолет мужа и отправилась убивать нового генсека.

«Светлана Щёлокова не стреляла в Андропова. Это миф, - уверен Рой Медведев. - 19 февраля 1983 года она застрелилась сама и совершенно по другой причине - её мужа сняли с должности и обвинили в тяжких преступлениях.

Светлана, как известно, была алчной женщиной, занималась спекуляциями, использовала положение мужа для покупки драгоценностей: они с Галиной Брежневой, узнавая по своим каналам, что скоро будет повышение цен, спешили в магазины и скупали драгоценности.

Светлана коллекционировала украшения, ковры, картины. Говорили, Щёлоков обвинял жену в том, что она его подставляла своими действиями, но он сам часто не брезговал подарками. Конечно, потеря всего - положения, богатства, уважения - стала для Светланы трагедией».

17 декабря 1982 года - через месяц после смерти Брежнева - Николай Щёлоков был освобождён с поста министра в связи с расследованием по поводу коррупции, начатым Андроповым.

15 июня 1983 года Николая Щёлокова вывели из ЦК КПСС, а в ноябре 1984 года лишили звания генерала армии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1984 года Щёлоков Н. А. лишён всех государственных наград, кроме боевых, и звания Героя Социалистического Труда.
Наконец, 7 декабря 1984 года Щёлоков был исключён из КПСС. Через 6 дней Щёлоков застрелился из охотничьего ружья…