Нет человека… Был мне дороже всех.
И потому, наверное, что дороже,
Взял и нырнул под мартовский мокрый снег,
Слился с текущей мимо толпой прохожих.
Нет человека… Не различаешь лиц -
В этом людском потоке, от снега белом.
Я не успела крикнуть ему «вернись»,
Может быть, это счастье, что не успела.
Нет человека… Не было никогда -
Мне померещилось, будто бы самый-самый,
Будто бы снег в ладони, а не вода.
…
Руки дырявые, как говорила мама.
А средизимье загодя придёт,
Опережая худшие известья,
Возьмёт меня за шиворот, и вместе
Шагнём безвольно - в следующий год.
С прононсом удручающе сухим
Часы - ручной сверчок и змей наручный -
Натикают мне верх благополучья.
Верх неприличья - не поверить им.
Я верю. Ибо суть сверчков и змей -
Разъединять неслышное с незримым,
Дробить на сутки осени и зимы,
И мерить жизнь, и властвовать над ней,
И знать, что средизимье - ерунда…
Шипит змея и крепче жмёт запястье,
Сверчок упрямо тикает про счастье…
И в сердце каплет времени вода.
вот, мне говорят: «идиот, неразумный,
куда же ты, с шашкой, на амбразуру?
ну что же орёшь ты, словно безумный,
кому это надо, в натуре?
ведь, голая правда, она раздражает,
и множит твоих врагов."
отвечу, вздыхая, :"да, знаю я,… знаю,
только, лжецом, быть не готов"…
лишь, не судите меня очень строго,
если скажу, что на уме,
а надо то мне, вовсе не много, -
ЕЁ поцелуй романтический при луне.
да, хоть, голос услышать, увидеть глаза,
почувствовать трепет дыхания…
возможность, хотя бы раз в день называть
Любовью ЕЁ и желанием
ну, и пусть, говорят, что я растерял
последние капли мозгов,
когда полюбив, об этом сказал,
и сорвался… без тормозов.
я долго могу писать и писать,
о том, что сейчас говорю,… кричу…
я не могу ЕЁ не желать!
хочу ЕЁ! сильно ХОЧУ!!!
Мы с тобой закружим в нежном танце любви,
Словно снег, опадающий хлопьями с неба.
Обойдём все ведущие в Небо пути
И познаем, что значит блаженная нега.
Две безумные тени запляшут в ночи,
Упиваясь друг другом в уютной квартире.
Я тебе прошепчу: - «Если хочешь - кричи…»
Мы сегодня одни в этом призрачном Мире…
Я в тебя с головой, словно в омут нырну,
Погружусь в дивный Мир потаенных желаний.
И в глубинах твоих я не раз утону,
Наслаждаясь блаженством заветных познаний…
Не хочу даже знать
Ту, что в сердце твоем жила.
Я хочу одного,
Чтоб позвал ты в свои снега.
Но в ответ тишина.
И проходит за годом год.
А на сердце тоска.
Видно, глупое, все же ждет
Парить - томлёным черным молоком -
Во сне или забвенье… нынче ночью,
Навечно пробуждение отсрочив, -
Ты хочешь?
Будет ветер босиком
Ходить вдоль стен, высчитывая шаг
До сотой доли полночи ушедшей.
Ты скажешь:
- Он, наверно, сумасшедший…
Я соглашусь, поскольку это так.
Поскольку снег уже сползает с крыш,
А воздух стыл и безразлично влажен,
И сон твой никому уже не важен…
Но я шепчу упрямо:
- Спи, малыш…
Ты сам, не запутался в долгой ночи
С холодными, злыми играя ветрами?
Ушел, не сказав ледяного «Прости».
Оставив, с подругой-тоской вечерами
Нас приручают. Мы страдаем.
Не замечают. И подчас
Так больно душу разбивают
На сотни ярких мелких страз.
Ослышусь, оступлюсь, осыплюсь в снег.
Ослушаюсь. - Дышать ещё возможно
Под сонный скрип шагов неосторожных
Над бременем, уродующим всех -
Над временем. Секунды сверху вниз
Летят, чтоб между выдохом и вдохом
Свить гнёзда лет под чьим-то тёплым боком…
- Не уходи! Хотя бы оглянись…
И взгляд… Издалека-издалека -
С той стороны поющей чёрной бездны,
И райский сад, в проём двери подъездной
Ещё не различаемый пока…
Под бременем, уродующим всех,
Под сонный скрип шагов неосторожных
Ослушаюсь. - Дышать ещё возможно.
И снег идёт.
Обыкновенный снег.
Мы виноваты оба - и я, и ты, -
В том, что зима не оставила нам надежды.
Видимо, ей назло ты остался нежным,
Падая снегом с правильной высоты.
Но, изловив губами твоё тепло,
Всхлип осязания срезав ударной гласной,
Остро, зверино чувствую, что напрасно
Под поцелуи вновь подставляю лоб.
Странно, что ты не слышишь моих шагов,
Вяло текущих в небо - тебе навстречу.
Мы разминулись прошлым, и больше нечем
Крыть голубые трещины белых слов.
Сколько бы ты не сыпался - всё не впрок,
Всё невпопад, не в лад. Ну, зачем нам это? -
Из никому не сыгранных и не спетых,
Музыка снега - самый тяжёлый рок.
Рубаху дать?.. Зачем она тебе,
Рождённому до марта незадолго?
Мы странно понимаем чувство долга,
Обманутые знаками в судьбе.
Мы вечно принимаем за чужих
Вошедших в нас, как в собственное тело,
И гоним - недостаточно умело,
Вмешательства в себе не пережив.
Твои проникновения в меня
Болезненны, бесснежны, суеверны,
Я каждый раз оглядываюсь нервно,
Твой хриплый смех за собственный приняв,
Мечтая, чтоб никто не произнёс
Ни слова… - Наваждения и страхи
Зимы… А ты идёшь в моей рубахе
За мной, в меня, во мне…
И всё всерьёз.
Открой окно,
впусти снега
в пространство комнаты -
погреться.
Неравномерно бьётся сердце
О стен кирпичных берега,
Дыханье катится рекой -
за те последние пределы,
где монотонно
кто-то в белом
за вечный молит упокой.
Кого?
За чей?
Ты знаешь, да?
Я не хотела бы, пожалуй…
В реке,
окрашенная алым,
холодной кажется вода.
Ты раздвигаешь берега
кирпичных стен
и входишь смело…
И если ты - тот самый,
в белом, -
открой окно,
впусти снега.
Чтобы не мучали печали,
Чтоб в сердце не таилась грусть,
Ты не смотри с тоскою в дали,
И знай, я за тебя молюсь.
Молюсь, чтоб ангел в сумраке кромешном
К тебе дорогу не забыл,
Чтоб в этом мире тёмном, грешном
Мою любовь к тебе хранил.
И пусть сильнее талисманов,
От мелких неурядиц и обид,
От ссор и всяческих обманов
Моя любовь тебя хранит.
И сколько б не отпущено судьбою,
Как бы не короток иль долог был наш век,
Хочу прожить его с тобою,
Ты самый дорогой мне человек.
Так будь всегда ты нежной, милой,
Наперекор судьбе любой,
Красивой, страстной и любимой…
И знай, что я всегда с тобой…
Мне бы воздухом тем, что ты дышишь, с тобой надышаться,
Мне б запомнить все песни тех птиц, что поют для тебя,
Мне бы не уезжать для того, чтобы не возвращаться,
Мне бы рядом лежать, восхищаясь тобой и любя.
Я, наверно, смогу пережить еле-еле разлуку,
Я, конечно, уйду по делам, чтоб прийти к тебе вновь,
Я, бесспорно, осилю сердечнощемящую муку,
Я безумно люблю это странное чувство - любовь.
Все уходит, а мы остаемся …
В чьих-то мыслях и думах, в мечтах…
В своих детях и внуках «проснёмся»…
И опять оживём в чьих-то снах…
Пожелтев- улетает листва…
И нет смысла об этом грустить…
Осень жизни печально права…
«Улетая», нам хочется быть…
Пусть нам грустно, но мы улыбнёмся…
Тем кто нас никогда не забудет…
Всё уходит, а мы остаёмся…
В сердцах тех кто нас помнит и любит…