Со звука перепрыгивай на звук…
Не попадаешь? - Зря. Тебе же - хуже.
Мы босиком любили мерить лужи,
И дна не обнаруживали вдруг,
Тонули, а потом, пытаясь всплыть,
Хватались за соломинки руками.
Соломинки тонули вместе с нами.
Не попадаешь? - Зря. Тебе - водить.
А в лужах было солнце, но оно
Не опускало волосы на землю,
Мы не могли по ним, как по деревьям,
Забраться в чье-то тёмное окно,
И свет зажечь. Ты, ни во что не веря,
Не попадаешь. - Зря. Тебе - дано.
Со звука перепрыгивай на крик,
Бери тональность приступом, накатом,
Рви стон - из горла, как кольцо - с гранаты,
Как с шеи - надоевший воротник!
Пусть это будет шёпот или хрип
В тональности скрипичной, - нет! - басовой,
Но попади! Хоть раз! И будет - слово,
Которое так сложно говорить.
Ах, сентябрь! Снова ты Солнцем улыбаешься!
Прядью золотой листвы
Скромно укрываешься.
Дни чудес нам подари,
Как и год назад.
Вновь померкнут фонари -
Как искрится взгляд.
Будешь в душах ты сиять,
Даже если дождь.
Ты вернулся к нам опять -
Веру в нас вдохнешь.
Ты стал неотъемлемой частью
Всего моего живого.
Мы покорились власти
Чувства любви неземного.
И мне не нужен другой,
Ты, любимый, для меня идеальный.
Я хочу быть только с тобой!
Ведь ты - мой предел мечтаний.
Я рисовала тебя в мечтах
Фантазийною сочностью красок.
Хотела отражаться в твоих глазах,
Но боялась, что все напрасно.
Но другую реальность открыли
Всплеск эмоций и буря чувств -
С первого взгляда мы полюбили.
Я с тобой ничего не боюсь!
Я хочу любоваться закатом,
Ярко-рыжим над зимней Невой,
Улыбаться, как было когда-то,
И счастливыми быть с тобой.
Я хочу наслаждаться рассветом
Над осенней Москвою-рекой.
Там счастливее нет на планете
Никого кроме нас с тобой.
И неважно, какие дали
Нас поманят в объятья свои.
Солнце будет спать вместе с нами,
В лучах нашей безумной любви.
Любите женщину, как старое вино…
И не стесняйтесь ею наслаждаться,
Мужчинам ведь по жизни суждено
Греховным быть, чтоб ею упиваться…
Любите женщину, как старое вино…
И поборов в себе свои сомненья,
Ищите в ней и истину и дно,
Преодолев другие искушенья…
Любите женщину, как старое вино…
Но только искренне… как можете красиво,
Неискренность ей чувствовать дано,
Тогда не стать вам для неё любимым.
Любите женщину, как старое вино…
Но до пьяна не надо напиваться,
Тогда и ей не будет все равно,
И вами только будет наслаждаться…
Любите женщину, как старое вино…
Смакуя трепетно… глоточками… искусно…
Друзьям не лгать, что терпкое оно,
И неприятное, и что совсем не вкусно.
Любите женщину, как старое вино…
Простите ей безвинную промашку,
Что от помады вам оставила пятно,
На белоснежной, дорогой рубашке…
Любите женщину…
КРЕЩЕНСКАЯ НОЧЬ
Тёмный ельник снегами, как мехом,
Опушили седые морозы,
В блёстках инея, точно в алмазах,
Задремали, склонившись берёзы.
Неподвижно застыли их ветки,
А меж ними на снежное лоно,
Точно сквозь серебро кружевное,
Полный месяц глядит с небосклона.
Высоко он поднялся над лесом,
В ярком свете своем цепенея,
И причудливо стелются тени,
На снегу под ветвями чернея.
Замело чаши леса метелью, -
Только вьются следы и дорожки,
Убегая меж сосен и елок,
Меж берёзок до ветхой сторожки.
Убаюкала вьюга седая
Дикой песнею лес опустелый,
И заснул он, засыпанный вьюгой,
Весь сквозной, неподвижный и белый.
Спят таинственно стройные чащи,
Спят, одетые снегом глубоким,
И поляны, и луг, и овраги,
Где когда-то шумели потоки.
Тишина, - даже ветка не хрустнет!
А, быть может, за этим оврагом
Пробирается волк по сугробам
Осторожным и вкрадчивым шагом.
Тишина, - а, быть может, он близко…
И стою я, исполнен тревоги,
И гляжу напряженно на чащи,
На следы и кусты вдоль дороги.
В дальних чащах, где ветви как тени
В лунном свете узоры сплетают,
Всё мне чудится что-то живое,
Всё как будто зверьки пробегают.
Огонёк из лесной караулки
Осторожно и робко мерцает,
Точно он притаился под лесом
И чего-то в тиши поджидает.
Бриллиантом лучистым и ярким,
То зелёным, то синим играя,
На востоке, у трона Господня,
Тихо блещет звезда, как живая.
А над лесом всё выше и выше
Всходит месяц, - и в дивном покое
Замирает морозная полночь
И хрустальное царство лесное!
Ты знаешь, я - одна из всех,
Хоть в этом повезло.
Я научилась прятать в снег
Случайное тепло.
Твои кузнечики - в траве -
На том конце земли.
Мы головою к голове
Сквозь магму приросли.
О чем ты думаешь, ответь,
Гуляя под дождём?
Нам друг без друга - просто смерть,
А всё-таки живём.
Одна - из всех, один - из всех,
Нам очень повезло.
Учись, мой милый, прятать в снег
Случайное тепло.
Вечер.
Площадь.
Под часами
Два красавчика стоят
Принаряжены, с цветами.
Солнце клонится в закат.
- Маша утром обещала
быть примерно к девяти…
- Зинка вышла в семь сначала,
но пришлось перенести.
- Что-то долго наши дамы.
Где же ходишь ты, Марусь?
- Вижу я, что Вы упрямы,
Дак и я свою дождусь.
- Так недолго и до стресса.
- Я теряю аппетит.
- О! Бежит моя принцесса.
- И моя уже летит.
Над часами свет включили.
Ночь своё уже берёт.
Сколько видывал идиллий
Чёрно-белый хронолёт.
Стрелки встретятся в двенадцать,
После - в разные края.
Вот бы всем бы всех дождаться…
… и сказать: «А вот моя».
Оставлю в памяти прошедшие года,
Минуты горести, отчаяния и скорби.
Я буду строить снова города, -
Теперь в душе не будет столько боли.
Построю город с верою на сердце,
И поселю на век надежду в нем,
Создам любви таинственную дверцу,
И только с верой Мы в него войдем.
А там где веры нет, надежды не бывает,
Лишь гордость главы поднимает,
Любовь вокруг не замечают,
Сердца тех чаще затмевают.
Оставлю в памяти былое,
Построю новый храм в душе,
И будет место то святое
Без суеты и в тишине.
Любовь растет везде и средь пустыни,
И среди скал, и там где нет весны.
Хоть безответно все и все уныло,
Любовь всегда найдет где прорасти.
Любовь живет везде, она наградой
Дается только тем кто верен ей,
И счастье будет, если кто-то рядом,
Кто понимает - нет тебя верней.
Любовь цветет и пахнет беспрестанно,
Не увядает, возраст только в рост,
Не ищет слов и не считает странным,
Когда постель вся алая от роз.
Любовь годами старше всей вселенной,
Вселенная рождалася в любви,
Ведь все вокруг так искренно и нежно,
Ну посмотри,. С ЛЮБОВЬЮ ПОСМОТРИ!
Я думала, что без тебя пропаду,
Когда ты в рассветном дыму растворишься,
Но небо другое имело в виду…
Как прежде жива, - про себя удивишься.
И ты … Ты реальнее прочих моих
Иллюзий, рожденных душой окрыленной.
Ты больше не счастье и больше не стих,
Но так же живешь в голове полусонной.
Сквозь дрему приходишь, молчишь в темноту,
Являешься в пламени свечки оплывшей.
Я думала, я без тебя пропаду,
Когда ты меня назовешь просто бывшей.
Я думала, что среди многих других
Все ищешь и гнешься от боли сердечной,
А в сущности я не роднее чужих.
Как прежде жива, весела и беспечна.
Дети играют. Сложно сказать во что.
Мячик - в реке, но Таня о нём не плачет.
Мама ей купит вечером новый мячик.
Будет он лучше прежнего. Раз во сто.
Где ж этот мальчик, прыгнувший за мячом?
Нового парня мама купить не сможет.
Таня взрослеет. Таня меняет кожу.
Дети играют. Правила ни при чем.
В летнее небо целятся поезда
Из нарезного маленького вокзала.
Таня уедет. Сложно сказать куда.
Знала бы мама, что бы она сказала?
Всё кропотливей точит лунный свет
В моём пруду безжизненную воду,
Чтоб выпустить однажды на свободу
Того, кого здесь не было и нет.
На тысячу ночей - одно лицо,
И черная вода - атласной кожей.
И чей-то след, упрям и безнадёжен,
Смыкается в огромное кольцо.
И мы обречены, обручены
С луной и с кем-то третьим - неизвестным,
И кто кому жених или невеста,
Не угадать… И большей нет вины,
Чем выпить воду с лунного лица,
Став тем, чему предписано казаться …
Метнётся пульс - под безымянным пальцем -
Мгновением, не знающим конца.
Понимаю, что не любовь,
Но к тебе направляюсь снова -
Просто мне хорошо с тобой,
Просто я не хочу другого.
Нас преследует нежность рук,
Близость губ и желанье тела,
И ты все-таки - просто друг…
Разве этого я хотела?
Зимний дождь навевает грусть,
Коркой льда покрывая поле.
Я хочу тебя и боюсь,
Что тебе хорошо с другою.
И пускай я - не твой кумир,
Ведь и ты вряд ли метишь в Бога.
Просто дождь покрывает мир…
Просто мне хорошо и плохо…