Замолви за меня словечко там,
Где свеж июль, сочащийся сквозь стену,
Где день обучен выходу на сцену
По еле шевелящимся губам;
Замолви, заходя за ту черту,
Которая намечена пунктиром
Над в спешке просыпающимся миром,
Теряющим ночную красоту
Без сожаленья. Я не знаю, как
Принять всё то, что не принять не в силах,
Как-то, что «есть» перевести на «было».
Быть может, так, как стрелки на часах?
Им, сонным, и не хватит-то всего
Движения - чтоб оказаться где-то
Вне тяжести июльского рассвета,
Вне сказанного слова
твоего.
Все как-то глупо… Стихи на асфальте
Больше тебе не пишу романтично.
Все как-то странно… Я в будущем марте
Буду одна. Это так не логично.
Я же клялась, что я с тобою навечно.
Верила в это, как верит ребенок.
Как же я с легкостью быстро, беспечно
Выросла из надоевших пеленок?
Все как-то быстро… Закончилось чувство.
В сердце надежда жива, что уснуло.
Только все чаще и глубже в беспутство
Тянет, а прежде туда не тянуло.
Все как-то просто… Неужто ошиблась?
В нас? Нет, скорее в себе обманулась.
Пишутся строки, но чаще фальшивость
В них появляется, рифма запнулась.
Всё до безумия просто - смотри в себя, -
Туда, где нет ни притворства, ни слов, ни звука,
Видишь, бабочка мягко садится на руку?
Где эта бабочка?.. Бабочка - это я.
Бабочка - это ты. Но их, кажется, - две?
Столько вопросов, и сложно найти ответы.
Воздух пронзила тонкая ниточка света,
Чьи-то шаги затихают в густой траве.
Немножко ветра, и, может быть, чуть огня, -
Что ещё нужно тому, кто не может вспомнить?
Крылья бабочек, щедрые вспышки молний
И первый ливень… - Не видишь? - Смотри в меня.
Заносчива слегка, красива,
Но в голове ума как смыло.
Идет по жизни налегке,
Совсем не знает о судьбе.
О боге - крестик, что на шее,
Душа не знает угрызений.
Не навещает грусть, тоска
И жизнь забавна и. полна.
Употребляя междометия,
Не думает о многолетии.
Уж очень умиляют кошки,
И топ модели на обложке.
Глаза бездомны не скромны,
Всегда насмешливы, томны,
И стан, и ножки все вот это…
Ну чем не муза для поэта?
я мечтаю стать твоим завтрашним днём,
если сегодня у нас… не срослось…
хочу стать твоим жарким, вечным огнём,
поверив в отсутствие… чёрных полос…
хочу, чтоб дыхание наше с тобой,
стало одним на двоих, как в песне,
путь к счастью тернист и совсем не простой
я верю в Любовь она счастья предвестник
с тобой утопать хочу в нежности ласки
пусть лихорадит только от счастья,
верю, что жизнь может доброй быть сказкой,
в подчиненьи безумной, бешенной страсти…
…я верю не иссякнет вдохновенье,
меня не расстреляет пустота
наступят счастья дивные мгновенья,
любовь нещадна, но прекрасна и чиста
я буду петь лиричным менестрелем,
себя вручил во власть своей любви
любовью опьянев не протрезвею
ей посвящаю почти все стихи свои
свободна, но не одинока:
друзья, работа, дети, дом…
так много доверяю строкам,
что часто верится с трудом
в прочитанную безмятежность,
сравнимую с затишьем волн
по краешку левобережья,
где тихо плачет саксофон…
мне хочется не делать н и ч е г о -
ни есть, ни пить, ни выпадать из комы,
ни видеть незнакомых и знакомых.
мне хочется не оставлять долгов,
пустых обид, вина, войны, вины,
следов борьбы, оценочных суждений.
мне хочется быть линией без тени,
без лирики, без слова, без беды,
сочащейся в раздробленный проем,
нарочно приспособленный для света.
не хочется ни дома, ни планеты.
прошу тебя, пожалуйста, уйдём.
Пойдём, я покажу тебе мой мир…
В прихожей коврик - здесь не место грязи.
За этой дверью спит хранитель лир.
Порой бужу и он, ворча, по фразе
Диктует мне, а я вяжу стихи,
Эмоции узорами вплетая…
…Здесь прошлое. От мёртвой шелухи
Былых обид избавив, собираю
Минутки счастья… Бережно храню.
Сюда войдёшь и понимаешь - рая
Искать не нужно - я была в раю.
Он здесь… он есть… он память… Продолжаем?
Иди за мною. Осторожней будь.
Дай руку. Это лестница сомнений.
Есть путь прямой, но если ищешь суть,
То только так… Закончились ступени…
Взгляни под них: убежище тревог.
В углу ютится страх, как паутина.
Смахнуть пыталась, только от него
Навеки не избавиться… …Под тиной,
В аквариуме, прячется тоска,
В объятиях несбывшихся желаний.
А в этом зыбком замке из песка
Устроились иллюзии и планы.
Ты слышишь шум? В той комнате живёт
Смешное детство. Так и не сумела
Проститься с ним. Усталость от забот
Снимаю, забегая то и дело,
В его обитель сказок и чудес,
Чтоб распахнув глаза от удивленья,
Глядеть на мир, одною из принцесс,
А если плакать - лишь от умиленья.
… Там, в глубине, чуланчик без окон.
В нём притаились грусти и печали…
Ты с ними по стихам моим знаком.
Не будем их тревожить. …В этом зале,
Не умолкая, музыка звучит -
Танцует страсть. Пойдём, здесь слишком жарко.
Иди на свет… Взгляни, вон те лучи,
Зовущие, манящие… за аркой…
Там нежность. Можешь взять её с собой.
Не бойся. У меня её так много,
Что хватит всем… Не тронь ту дверь, постой!
Я объясню… За тем немым порогом
Я спрятала все те грехи свои,
В которых не раскаялась. Над ними
Не плачу - совершила из любви…
Рассудит небо… Все они во имя…
… Из этих окон мне видна весна.
Мои мечты рассветы здесь встречают.
И если уж порою не до сна -
Иду сюда и мы, за чашкой чая,
Придумываем завтрашние дни
И радуги рисуем на обоях.
…А в эти окна звёздные огни
Заглядывают. Чувствуешь? Покоем
Здесь дышат стены. Это - дом надежд
И веры (ведь они не разделимы).
Бывает плохо так - не спишь, не ешь…
Бежишь сюда и… боль проходит мимо.
… На этих антресолях суета:
О вечном и рутинном мысли спорят.
Раскладывать пыталась по местам,
Да всё без толку. …В этом коридоре
Шкафы, где я храню пижамы снов.
В подвале тайны… Здесь скопленье точек,
Готовых встать в конце последних слов.
…Об этот коврик совесть когти точит.
На чердаке мой ангел свил гнездо,
Чтоб лучше видеть все мои промашки
И успевая, не в беде, а до,
Меня спасать. Ну, что ж, пожалуй дальше
Мы не пойдём, мой милый визави.
Вернуться пожелаешь - рада буду.
Ты хочешь знать, где комната любви?
Нет комнат у неё… Она повсюду.
Твой ход, моя девочка,
Делай, не мешкай.
Конечно, все будут жеманно смеяться,
Конечно, поддержки от них не дождаться.
Они будут глаз ждать твоих
Безутешных.
Ты любишь, а значит
Иди в неизвестность.
Конечно, все будут кричать: «Идиотка!»,
Припомнят, что стало с любовною лодкой,
Добавят к тому же: «Он, милая,
Бездарь».
А ты, не споткнувшись
О злые препоны,
Иди с ним, и за руку крепче держи,
Иди до той самой последней межи,
Иди мимо тех, кто живет
По резону.
Пойми, моя девочка,
Там, в перекурах,
Они перетрут вас до пыли костей,
Они трепачи, хоть в обличье людей,
И ты им поверишь, что ты просто
Дура?
Затылок твой выдержит
Злость и насмешку,
Конечно, салфетка в кафе станет мокрой,
Конечно, и плечи от слов резких вздрогнут
И где-то в груди образуются
Бреши.
Но ход, моя девочка,
Делай, не мешкай.
Они за спиной - так оставь их в покое,
Быть может, им жить нечем - только тобою.
Они ведь, как водится, сами
Безгрешны.
Я в который раз, в погоне за мечтой
вновь напрочь, потерял покой и страх
я так хочу остаться только с той,
которую увидел в своих снах…
…Стал не слышен звук сердцебиения
молчит январь я, вместе с ним, молчу…
ОНА -- прекрасное видение!
Остаться только с нею я хочу
Не правильный случился треугольник
возможно это пошутил так Бог…
Моё сердце разделил на дольки,
и разбросал на тысячи дорог…
Когда не вижу сон не слышу запах,
мается душа тоской и грустью…
а солнце вновь, тянется к закату
ей хочу отдать я свои чувства…
Хочу к её ногам, положить весь мир,
свой сладкий сон в реальность превратить,
лекарством для израненной души,
одна Она мне только может быть…
Запах ночи, привкус января на губах ванильным кремом. Знаешь,
Этот год, как будто птичья стая, улетает в теплые края.
Шелест утра, персиковый сок на небе разлит из чашки-солнца.
Год спешит, он истово несется, косяком врезаясь в мой висок.
Холодает… Как ты там, июль? Помнишь нас под томным зноем юга?
Как загара тонкая кольчуга защищала от дождинок-пуль?
Помнишь проступающую соль на ресницах, щиколотки в пене?
Этот год, как прежде, нам изменит и поставит при ключе бемоль.
Холст заката, вечера панно. Шею согревает ворот пончо.
А на небе ночь кусает пончик. Год летит в страну печальных снов…
Скажи, моя озябшая душа,
Ну, что тебе далась подружка-осень,
Кленовые дожди, калины гроздья,
Из тонких ниток золотая шаль…
Скажи, душа воздушная моя,
Ты замки в небе строить не устала?
Да что ж, тебе земли для счастья мало,
Смотри, какие здесь дворцы стоят…
Скажи, необъяснимая душа,
Вселенная любви, тепла и грусти,
Зачем хранишь ты все былые чувства,
Мой дом они покинуть не спешат…
Скажи, моя пугливая душа,
Зачем в зеркальном мире отражений,
Узнав единство душ и притяженье,
Ты снова ищешь повод убежать…
Скажи, моя капризная душа,
В мехах, в шелках, ну что тебе неймётся,
То ночь длинна, то слишком мало солнца,
То лёд в тебе, то камень, то пожар…
Я долгий разговор с тобой веду,
Ты, как всегда, ответишь мне молчаньем…
Лишь зимний вечер ароматом чайным
Прольётся в окна с видом на мечту…
Солнце встаёт в шесть тридцать
Одевает халат и тапки
Подкрашивает ресницы
Кофе варит на завтрак
Гладит по холке кошку
Задумчиво ей улыбается
Думает - он хороший
Хоть кошка и сомневается
Перечитывает свою прозу
Смеётся с моих стихов
Обожает длинные розы
И искренность между слов
Строит большие планы
На лето и на субботу
Слушает Сплин с Нирваной
Ненавидит мою работу
А завтра конец света
Жаль, что опять с подвохом
Солнце мое, где ты?
Мне без тебя плохо…
Были чувства на вырост, были совсем уж впору…
Покатаем, Сизиф, твой камень - то вниз, то в гору?
Он поди уже стерся - в частых употребленьях.
Упаси тебя Бог от жалоб и сожаленья!
И меня упаси - на пастбищах ли, в пустынях,
Я без ропота, я смирилась - овца отныне.
Я стою, как Каурка, пусть меня и не звали.
Под парами стою, как лайнер на морвокзале.
Как большой самолет - три корочки льда на крыльях -
Соберутся лететь - ах, только бы не забыли! -
Отомру, отряхнусь - помчу, понесу, и кроме…
(Это небо седьмое? Кто-нибудь знает номер?)
Кроме дерзкого свиста ветра на поворотах,
Ничего не заметит мой незабвенный кто-то.
А в конце - ни «пока», ни скромной на грудь медали.
Ни печали о том, что чувства малы мне стали.
Это чувствуешь кожей - холодный, животный страх -
Приближение выпуска красным флажком маячит,
Не свернуть на обочину. Только глаза в глаза.
Дни летят. Отлетают, как брошенный в стенку мячик.
Вместе с летними ветрами хлынет такой раздрай -
Половину хватай, и в психушку, да под конвоем.
Воздух густо пропитан безумием.
(Не вдыхай:
Серый Дом на реальный и тайный миры раздвоен.)
Сколько было их прежде, шагнувших за горизонт?
И сложивших широкие крылья по воле смерти?
Или тех, кто уснул, не поверив, что видит сон?
Но прислушайся в час, когда окон коснётся вечер -
Обходя Пауков, по Могильнику бродит Тень,
Хитрый Волк навострил у порога четвёртой уши.
Серый Дом никогда не отпустит своих детей,
Подаривших ему их больные тела и души.