мой маленький принц, мой крылатый хранитель роз, что каждую рифму насытил весенним ядом, ты острыми иглами прямо под кожу врос и стал моим эго, решив задержаться рядом. болело ли сердце, горел ли огонь в руке, кружился ли ты в хороводе осенних листьев, всё падало словом, всё множилось в черновике, всё полнилось кровью ещё не рождённых истин.
но мы повзрослели и вечность сошла на нет. а наше сиамство, увы, не родство по крови и, марс обозначив важнейшей из всех планет, ты сам по себе начинаешься в новом слове. ты чувствуешь ветер. ты знаешь - твои враги не точат ножей, но уже оправляют фраки. так что же тебе остаётся? беги. беги! твоя философия выше банальной драки. весна на твоём мятежном календаре и поровну встреч-разлук обещает сонник. и знаешь, не так уж и важно мне, чей апрель берёзовым соком исходит в твои ладони. всё будет как надо и тысячи льстивых лиц тебя отразят, и ты примешь от них присягу.
когда же тебя коронуют, мой беглый принц, я лягу последней строкой на твою бумагу…
дом без тебя тебя не дом и текст без тебя не текст,
все разлезается в клочья и пополам,
свинья без тебя выдаст, и бог без тебя съест,
важные штуки становятся глупый хлам,
ничего не получается, утро начинаю четвертый раз,
даже умыться оказывается невозможным делом,
свет без тебя не свет, и газ не газ,
ты не представляешь, как мне самой это надоело,
я бы с удовольствием все сама - как положено, наизусть,
но такое ощущение, что я просто обезумела, онемела,
моя нежность все время превращается в твою грусть,
совершенное дурацкое дело.
мне же сон без тебя не сон, мне же день без тебя пуст,
мне бы за руку и до звезд - все бы проще,
но случаются за тебя то макьюэн, то вовсе пруст,
дорога до облаков через грезову площадь -
ничего реального, ничего, что можно потрогать рукой,
сплошной соляной столп адовых сожалений,
но слушай, слушай меня, мой внутренний непокой,
мое безумие и вдохновение:
москва без тебя трактир, завшивевший в хлам барак,
пустой постоялый двор, стриптизерский шест…
пожалуйста, не уходи, не исчезай вот так,
я без тебя не я, текст без тебя не текст.
я прикоснусь к тебе израненной душой
презрев преграды, боль и расстояния
мне, к сожаленью, не дотронуться рукой,
но ты во мне, внутри, в моём сознании
Время по полкам расставит все чувства,
Уметь отпускать - это тоже искусство.
Стихнет любовь и померкнут страдания,
В лучшее вера - спасет от желания.
Сила характера рвет искушение,
Время вернет все былые стремления.
Вечность - не вечна без страха познания,
Чувства растают в глуши подсознания,
Образ раздавят душевные грозы,
Сердце излечится, высохнут слезы,
Раны затянутся, шрамы исчезнут,
Силы душевные снова воскреснут -
Сердцу откроют пустой горизонт
К новому счастью, где новый восход.
Я так тебя любила,
А ты и не знал.
Или я поспешила,
Иль ты опоздал…
Её ладонь на его груди,
на татуировке с Че.
Она отстраняет его:
- Уйди!
Он говорит:
- Зачем?
И шепчет она:
- Не осталось сил
хвататься за эту нить.
Кто ты? зачем в этот дом ходил?
Он говорит:
- Любить.
…Его ладонь на её щеке,
плотиной потоку слёз.
Он бы ушёл, но куда и с кем, -
это уже вопрос.
Она повернула ко мне лицо. Её большие глаза смотрели в упор на меня… Но мне казалось, будто она вовсе меня не замечает, будто её улыбка и взгляд скользят мимо, туда, где серое, серебристое течение; будто она слилась с призрачным шевелением листвы, с каплями, стекающими по влажным стволам, будто она ловит темный неслышный зов за деревьями, за целым миром, будто вот сейчас она встанет и пойдет сквозь туман, бесцельно и уверенно, туда, где ей слышится тёмный таинственный призыв жизни.
Никогда я не забуду это лицо, красивое и выразительное, как оно просияло лаской и нежностью, как оно расцвело в этой сверкающей тишине, - никогда не забуду, как её губы потянулись ко мне, глаза приблизились к моим, как близко они разглядывали меня, вопрошающе и серьёзно, и как потом эти большие мерцающие глаза медленно закрылись, словно сдавшись…
твой взгляд - медовый тёплый спас
и тёмный тихий омут…
я в нём тону - не напоказ
кому-нибудь другому,
и не для красного словца
вживляю штампы в строки…
да мне ль мечтать и восклицать
об омутах глубоких?
читатель мой смеётся вслед,
мой критик точит жало…
оса, увязшая в смоле,
поймёт меня, пожалуй.
привет! ну, как тебе в плену
янтарном - сладко спится?
сто тысяч лет тонуть… тонуть…
завидую, сестрица!
что-что? не нравится тюрьма?
но ты же к ней, тягучей
стремилась, глупая, сама,
и грезила о лучшем!
…застыл янтарь, закончен спас,
осядет мёд в сосуде,
и тёплый свет далёких глаз
мне только сниться будет…
Известно, всё написано давно,
Увы, не в этом веке и, увы, не нами.
Мы вновь и вновь рифмуем об одном,
Но разными красивыми словами.
Бесспорно, «всё украдено до нас»
И нам уже ни капли не осталось.
А где-то в глубине красивых глаз
Сквозит едва заметная усталость.
Я всё пишу о том, что до меня
Не раз, не два, не сто уже писали.
От имени всех Лариных Татьян
В Ахматовско-Цветаевской печали.
Без адресата стих - фрегат без парусов,
Пишу ему, пишу, а он меняет адрес,
Меняет индекс, миллионы адресов…
Но дрогнет вмиг лица невольно абрис
Как только эхом из прошедших лет
Вдруг почтальон подаст ему бумажный
Измятый пожелтевший мой конверт
С пометкой: «Не читай, уже неважно».
Я хотел прислониться своей обожжённой душой
к ледяному куску твоего безразличного сердца,
я хотел на чуток приоткрыть эту тайную дверцу,
и любил, и горел, и хотел быть лишь только с тобой.
Ну, а ты говорила, что в комнате пахнет золой,
набирала «103», вызывая врачей и пожарных,
и под вопли сирен краснокрестных машин санитарных
заливала горящее сердце водой ледяной.
А оно не желало погаснуть, остыть и уснуть,
и уколы врачей не включали в работу рассудок,
и букеты даримых тебе голубых незабудок
поминутно могли синим пламенем вновь полыхнуть.
Договор страхований не сможет помочь мне никак,
от пожаров в душе не бывает зароков и правил,
и надежды своей до сих пор я ещё не оставил,
вот такой я романтик. А, может, и вовсе дурак
Затяну я покрепче подпругу,
Оседлаю гнедого коня,
Обними меня крепче подруга.
Мы умчим в желтизну сентября.
Запах трав полевых пусть дурманит,
Хлестко ветки изранят бока,
Нас природа зовёт к себе, манит.
Пусть тернистая будет тропа,
Пусть гроза нас встречает в дороге,
Сильным ветром и шквалом дождя.
Пусть нам зябко и ноги промокли,
Мы взберёмся на кручу скользя,
Разведём огонёк под скалою,
Я из хвои раскину постель,
Тишина… только дождь и нас двое
И размытых цветов акварель.
Отступи ты, старость, не спеши!
Ещё успеешь завладеть ты мною!
Пускай в крови ещё играет ген любви.
И молодости свет останется внутри,
Хоть и с твоею, старость, сединою.
Не всем любовь дана на двоих.
Многим мучаться век на троих.
Одному тоже маятно:
Любовь прошлая очень памятна.
Достаёт из хором души
Бережно чувства нежные,
Никому не нужные,
Для других такие чуждые.
Были деньки в радости,
Не на всю жизнь сладости.
Не сидеть вдвоём в кухонке,
Слушать старому свои оханьки:
«Ах, была любовь! Ох, горел огнём!" -
Даже в этом есть счастие.
В прошлом всё, но живо в нём,
Как причастие!
Скажите, что сталось со мной?
Что сердце так жарко забилось?
Какое безумье волной
Сквозь камень привычки пробилось?
В нем сила иль мука моя,
В волненьи не чувствую сразу:
С мерцающих строк бытия
Ловлю я забытую фразу…
Фонарь свой не водит ли тать
По скопищу литер унылых?
Мне фразы нельзя не читать,
Но к ней я вернуться не в силах…
Не вспыхнуть ей было невмочь,
Но мрак она только тревожит:
Так бабочка газа всю ночь
Дрожит, а сорваться не может…
Ты готова нарушить запреты,
На край света уехать за мной
И встречать в чистом поле рассветы
И терпеть холод, голод и зной.
Ты готова за мной прыгнуть в пропасть
И подняться по скалам до звёзд.
И отринув все страхи и гордость
Стать послушной и чистой как холст.
Что бы я рисовал твой характер,
Чувства, мысли и струны души.
Только я не пойму с какой стати
Мне менять таким образом жизнь.
Не хочу я скитаться по миру,
Что б ты тенью плелась за мной в след.
Мне милей мой диван и квартира
И простой холостятский обед.
Нет привычки с обрыва да в бездну
И на скалы отчаянно вверх.
Бег на месте для сердца полезней
Даже если задену торшер.
И вдобавок я плохо рисую.
Да и ты мне милее как есть.
Вот колечко тебе наколдую
И ты будешь со мной. Только здесь.
Ты к этому готова?