по пальцам божия коровка
себе прокладывает путь
и я боюсь остатки лета
спугнуть
Найдётся всё. В награду за уборку))
Не стоит объяснять умыслом то, что можно объяснить глупостью.
Ездил на рыбалку. Утопил машину. Сижу, думаю: прям как Жюль Верн - «20 тысяч у.е. под водой!»
- милочка, у нас есть деньги?
- Нет.
- Как же так, я же вчера отдал тебе всю зарплату.
- У меня есть деньги, у нас - нет!
Моя жизнь стала гораздо счастливее с того момента, когда я разрешила себе быть посредственностью.
Вот прямо рубикон, разделивший бытие на «до» и «после».
Формально не изменилось ничего - те же айкью, вес и рост, но по сути - до основанья, а затем. Ушли токсичные иллюзии, снизился уровень внутреннего пафоса и раздолбайская реальность оказалась куда приятнее, чем можно было себе вообразить.
Если бы я была Эразмом Роттердамским, я бы написала «Похвалу посредственности». Но я точно не Эразм.
«Поразите всех своими гладкими ножками», - взывает ко мне фейсбучная реклама. Угу. Прямо сейчас. Думаю, единственный способ поразить кого-то своими конечностями- это обклеить их заячьей шерстью. Мне очень легко и круто живется, когда я понимаю, что поражать незачем. Мир видел Монику Белуччи, Линду Евангелисту и тысячи гладких фитоняшек из Инстаграма. И что мне после этого ему предъявить?
Когда я это поняла, я переобулась из шпилек в кроссовки.
Мне больше не стыдно, когда на «Своей игре» я не могу в пять секунд назвать настоящую фамилию Ахматовой. «Гор… как там её?» Ну да, я эстонская черепаха, а еще у меня старческое выпадение слов. И вообще, когда я писала реферат по истории психотерапии, я назвала Альфреда Адлера Адольфом. Оговорочка по Фрейду, извините. Но мир и это переживёт, а уж я и подавно.
Я не читала Бахтина, вообще не смыслю в математике, а из десяти муз дай бог вспомню пять (ах, их не десять? вот печаль). Ещё я чешусь, когда нервничаю. И на зубах у меня стоят ретейнеры.
Миру начхать. Я одна из. Я посерединке толпы из миллиардов других индивидов. И понимание этого даёт невероятную свободу.
Например, можно сесть и написать диплом, вместо того, чтобы жрать себя поедом до самого дедлайна за его будущие несовершенства.
Можно явиться на тусу, забыв покрасить волосы, и получить при этом массу удовольствия. Можно побурчать животом на работе. Можно не понравиться симпатичному мужику и начхать на это.
Право быть посредственностью - это уютная нора, где выдыхаешь, расстегиваешх пуговицы и сладко тянешься.
Нет, я не отношусь к себе с меньшим пиэтетом, чем раньше - ведь я как была у себя одна, так и осталась. Все мои планы тоже при мне, и я готова попыхтеть, чтобы сказка стала былью. И моя посредственность не даёт мне право работать плохо; более того, она требует брать прилежанием, коль особых талантов бог не дал. Но без фантазий, что Вселенная содрогнётся от восторга.
Самое смешное, что раньше я была той же самой посредственностью, что и сегодня - просто по наивности требовала от себя всякую невыполнимую фигню. А многая фрустрация - многия печали. И, видя, как хорошие люди вокруг продолжают печалиться, меняподмывает предложить им забить и посмотреть, как прекрасна жизнь без доказательств собственного превосходства. В конце-то концов. Но я вовремя закрываю рот, ибо они, конечно же, разберутся сами - чай, не дурнее меня.
Процесс жевания сопутствует ощущению сытости. Поэтому, жевать и пережовывать разжованное - не столько признак отсутствия зубов, сколько признак болезненного чревоугодия
Иногда чувствую себя той самой лягушкой в кувшине с молоком.
Вроде бы, настроена на победу и лапки не опускаю, трепыхаюсь из последних сил ! И вот уже молоко превратилось в масло, я уже на самом верху, чтобы выбраться … и тут - бац ! - какая - то сволочь накрывает кувшин крышкой и ставит его в холодильник…
тебе отправлю я посылку
а внутырь положу себя
отмечу жирно на коробке
там хрупкое его любить
Пришло время, когда я практически не плачу от зла: закалилась от частых встреч. Но всё чаще плачу от добра: потрясает неожиданностью.
Чтобы изменить мышление и жизнь необходимы мозги. Я их искала, но не нашла.
Новая школьная программа по русскому языку: у чиновника - галочка, у автора - деньги, у издателя - большие деньги, у детей - каша в голове, у родителей - истерика, у народа - безграмотность.
Ну что мы хотим от Бога?!
Он ведь тоже человек…
создавший себя по образу и подобию нашему
Мы ждем блистательных побед,
От радужных надежд хмелея,
Когда их слишком долго нет,
Похмелье делает нас злее.