Женщина получившая оргазм, становится органичной.
Лед, сталь и темнота, все это ненависть твоя. Медленно уводящая от правды тебя. Туда где будет лишь лед, сталь и темнота.
Пишу для тех, кто одинок.
Спешу сказать вам - Не печальтесь!
И пусть порою мир жесток,
Вы только жизни улыбайтесь.
Пусть не тревожит вас тоска,
Её вы смело прогоняйте.
Дорога жизни коротка,
И вы за всё людей прощайте.
Простите им лик пустоты
За то, что вас не замечают,
За то, что смотрят с высоты,
За то, что просто забывают.
Оставьте в прошлом тех людей,
Да, пусть родня, ну что с того же?
И пусть без них будет светлей,
Найдётся тот, кто вам поможет.
Пусть этот кто-то вас найдёт
И одиночество прогонит.
Пусть своим другом назовёт,
Пусть грусть-печаль из вас изгонит.
На свете столько доброты,
Её увидеть только надо.
Ведь в душах много теплоты,
Она даётся нам в награду.
Поверьте ж наконец в себя!
Я знаю - Счастья все достойны!
И оглянитесь вы любя,
Пусть мир собою вас наполнит.
Copyright: Анастасия Кугаевская, 2015
Жизнь не заводит, не торкает и не влечёт.
Время похоже на жвачку, тянущуюся изо рта.
Вокруг приплясывает бездарность и царит пустота,
Нет даже мелких побед, чтобы поставить в зачёт.
Мир раздражает, нервирует и достаёт.
Мой перезрелый возраст переходит в седую старость.
Существовать на земле остаётся самую малость,
Но тянет на мягкий диван, а не в гордый полёт.
Огрехи забыть? Расстаться с обид желчной сворой?
Вопросы летят горохом из дырок худого мешка.
Силы уходят, задумок осталось не больше вершка.
«За мной?!», - вздрагиваю, услышав сирену скорой.
Просто, поговорили и хватит,
Время дорого, некогда тратить.
Впустую, перебирая слова,
Знаешь… ты все же была права.
Должны быть чувства, влечение,
Довольно плыть по течению.
Оно приведет к водопаду,
Разбившись вдрызг, ничего не надо.
Ни мне, ни тебе, никому,
Я эти мысли сейчас приму.
Потом боюсь будет поздно,
Влюбленные умирают серьезно…
Нет. Влюбленные не умирают.
Их недосказанность убивает,
Неопределенность. А еще страх
Перед ложью, что сквозит в словах,
В глазах, в движениях…
Нет любви… Лучше просить прощения.
Все возвращается. После лета - осень.
Того, кто предает когда-нибудь тоже бросят…
Ножиком с сердца бы выскоблить эту боль,
Что застоялась в нем мерзкой гнилой водицей,
Но я стою во главе череды гробов
И не могу никого уже добудиться.
В чем здесь вина моя?! В чем здесь моя вина?!
Я ей насквозь пропитался за эти годы.
Демон гнездо во мне детям своим свивал,
А потому я внутри до костей обглодан.
И в пустоте по-хорошему бы сейчас
Жить демонятам, явившимся из геенны.
Только от боли я так уже одичал,
Что каждый раз бесы гибнут во мне мгновенно.
Сколько смертей на себя я повесил сам?
Стоны ушедших обвили меня, как путы.
Руки бы в бешенстве слабые искусать,
Лишь бы не чувствовать этого ни минуты.
Что я могу вообще?! Что я вообще могу,
Кроме как мертвых баюкать зимой и летом?
Каждый из них засыпает в своём гробу
Только от горсти прописанных мне таблеток.
Если когда-нибудь выйду на божий суд,
Черти мне сразу предложат остаться с ними.
Все потому, что я стольких в себе несу,
Сколько никто из земли уже не поднимет.
Вырвать бы, вырезать, вырыдать эту боль,
Слезы иголками под ноги рассыпая.
Но каждый день я в одном из своих гробов
В новом обличии заново просыпаюсь.
Фонарь последний догорел, закончилась свеча.
Шабаш на ведьмовской горе давно пора начать.
Вступает тьма в свои права - клубится у ворот, крестьянин прячется в подвал, жену с собой зовёт. Священник в ночь идёт домой, в руке сжимая крест. Вдруг дым над Лысою горой взмывает до небес. Священник крестится, дрожит и шепчет: «О, Иисус, ночные твари чуют жизнь, спешат войти во вкус». А в это время за спиной смеется вурдалак: «Молитву нам еще воспой, напыщенный дурак!» Последний вскрик, утробный рык и смачный звонкий хруст. Могилу утром будут рыть да петь сорокоуст.
На сельских улицах темно - хоть выколи глаза, противно пахнет беленой заброшенный базар, протяжно воет чья-то тень - собака или волк? Скрипит дощатая ступень под тяжестью сапог. Здесь кто-то есть? Зверь что-то ест, клыком вгрызаясь в плоть. Орда невидимых существ сплелась в прозрачный мост, почти достала до луны в величии своём. А на горе горят костры и кружит вороньё.
Испей вина, гласит молва, что в полночь будет пир. Вокруг царит веселый гвалт, благоухает мирр. Рекою льется светлый эль, янтарно-сладкий грог. Лодыжки обвивает хмель, ложится псом у ног.
Я молча жду, мне страшно - жуть, вокруг - сплошной туман, зеленый хмель - тончайший жгут, проникший мне в карман. Не бьют часы - часов здесь нет, но полночь над горой. Сжимаю крепко амулет дрожащею рукой: перо совы и зверобой уберегут от зла, в кармане спрятанный настой - душица и зола - сумеет скрыть от темных глаз, от цепких пальцев ведьм. Все знают, в этот поздний час в дома крадется смерть.
Ты тоже смерть, но ты одна несешь в себе тепло. Захочешь - жизнь тебе отдам, захочешь - лягу в гроб. Мне до других и дела нет, пускай себе твердят: «Твоя любовь - безумный бред, кипящий в венах яд». Моя любовь - [одна лишь ты], нежна как тонкий шёлк. Однажды просто на пустырь не вовремя пришел: застал костёр, твоих сестер, тебя незнамо с кем. Тогда подумал: «Буду стёрт, как надпись на песке». Но ты вдруг бросила его, созданье Сатаны, и вспыхнул золотом огонь, и взвился черный дым.
Ты пела мне, а я, дурак, внимал твоим устам, и не успел заметить, как рассвет в селе настал. Вскричал петух, исчезла тень, деревня ожила, ты прошептала: «Создан день для жителей села. Мне места нет, покуда свет сжигает мой наряд, но, дорогой, приди ко мне, когда все люди спят. Я жду тебя на той горе в Вальпургиеву ночь. Да сохрани же мой секрет - я ведьмы тёмной дочь».
И вот настал желанный миг, последний долгий час. Ах, почему не мог с людьми я эту ночь встречать? Минута, две, и в этой тьме вся нечисть собралась. Настало время Сатане в свои взять руки власть, и пусть начнется чёртов пир во всей его красе! [Коль не достану где-то спирт, то утром буду сед].
Ах, вот и ты - легка, как дым, как первый робкий вздох, как трепетание воды у обожженных ног. Кто видел ведьм, меня поймёт - не отвести глаза. А в горло теплый льется мёд, спасительный бальзам. Я весь продрог, еще глоток, и можно подойти. Но болью долбится в висок назойливый мотив: на ухо кто-то шепчет мне: «Беги, глупец, беги! Да что же ты окаменел, застыл, как будто гипс!»
О боже, нет! Уже рассвет, да солнце по утру. Лежит в дурманящей траве окоченевший труп. Кто умер здесь, мне не дано, по счастию, узнать. Бежит, едва допив вино, вся дьявольская знать: портал, повисший над горой, почти кровоподтёк. И мелких бесов дикий рой стремится наутёк, скуля, как выводок щенят, что слышат волчий рык. Вокруг рассерженно шипят забытые костры.
И растекаются круги по глади дымных рек.
Лишь я один стою среди углей на пустыре.
Миру внутри - мир,
миру снаружи - привет,
если вокруг темно,
включите другим свет!
Жизнь не обязана быть идеальной, чтобы быть удивительной.
я хочу взять твою боль
очень трудно, когда предают
берега нашей жизни - соль
море учит нас плыть вперед…
обнимаю я сердце твое
нежно грею я душу твою
человек испытает все…
познающий чувства в любви…
сохрани в себе веру в себя
есть природа чудесных людей
они падают, чтобы взлетать
они чувствуют сердцем других…
я хочу взять сейчас твою боль…
но она тебе очень нужна…
-------------------------------------
не бывает прозренья без зла…
не бывает без боли любви…
только ей присуще делать безрассудные поступки, только она может сказать"НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ ПОЗДНО!!!"
Потом… анализировать, сожалеть… а…по истечению времени сказать:" зато я это сделала, и поняла что так, а никак иначе"
Я СЧАСТЛИВА, ЧТО Я ОСТАВАЛАСЬ САМОЙ СОБОЙ
но своей дочери скажет:" НИКОГДА НЕ ОТКЛЮЧАЙ РАЗУМ!"
Я каждый день зарок даю
Стать лучше, чище и мудрей
И, каждый раз благодарю!
За жизнь… я Бога… и …людей!
Спасибо всем… за то, что есть вы!
За то, что вижу… иногда…
С судьбой своей… сравненья метки…
У каждого… своя судьба!
Есть доброта вокруг… и злоба
Улыбки… слезы и любовь!
Всё это станет мне уроком…
Уроком жизни… вот вопрос…
Я тебя ненавижу…
Я просто тебя ненавижу!
Я устала любить, унижаться и ждать!
Не хочу ничего о тебе даже слышать!
Не желаю тебя в своё сердце я…
Больше впускать…
Никогда для тебя не была я любимой
Никогда ты «своею» меня не считал
Так… играл…убивал своё время…
А играя… ты больно мне сердце и душу
Топтал…
Отпускаю спокойно… без боли…
Без слёз… и упрёков…
Улетай… убегай…исчезай…с моих глаз
Навсегда…
Постараюсь забыть… и…из сердца,
Хоть будет мне больно…
Тебя вырвать… закрыть…разлюбить
Навсегда…
…у нас у каждого своя история,
и многих нас ломала всяка дрянь.
Но выжить можно лишь приняв условия,
упал - дак отряхнувшись встань!
В зависимости от духовного развития, у всех свои ценности. Ярче всего это видно на тонущем «Титанике», где каждый спасал свою высшую ценность. У одних это была душа, и они, спасая её, уступали в шлюпках места женщинам и детям. У других высшей ценностью была жизнь, и они расталкивали женщин и детей, спасая свою шкуру.