Вот что говорит об одиночестве, которое доставляет страдание, Мать Тереза: В нашем мире многие чувствуют себя одинокими. Вокруг нас всегда есть люди, но мы все равно одни. В чем причина? На самом деле нас изолирует от других людей наше собственное поведение. Мы не умеем открыться другим, не умеем любить, мы не можем сказать другим пару ободряющих или утешающих слов. Мы не можем давать, но всегда ждем, что другие дадут нам. А те, другие, часто бывают заняты, у них свои дела и заботы… Часто приходится слышать жалобы: «Никто не приходит со мной повидаться, никто меня не любит, никто мной не интересуется». Но почему именно всегда другие должны интересоваться вами, любить вас, в то время как вы не предпринимаете никаких действий? Если вы страдаете от одиночества, не оставайтесь пассивными. Вместо того, чтобы сидеть в углу, занимаясь самоедством и ожидая внимания от других, сделайте первый шаг сами, пойдите к людям. Нет никаких причин чувствовать себя одиноким, когда в мире есть любовь и свет. Забудьте о себе хотя бы ненадолго и сделайте что-то для других. Часто в нашем одиночестве виновато полученное нами воспитание. Родители часто говорят своим детям: «Не будь таким глупым, не делай всегда первым шаг навстречу, пусть другие придут к тебе». Конечно, другие придут к вам, если вы будете им полезны. Если вы булочник, к вам придут за хлебом. Надо быть способным что-то дать, чтобы к вам шли. Если же вам нечего дать людям, вы не привлечете их и останетесь в одиночестве. И не надо упрекать других, что они не идут к вам. Станьте нужным, и к вам придут! Посмотрите на распустившуюся розу. Она благоухает, и все тянутся к ней: и пчелы, и бабочки; все хотят вдохнуть ее аромат. И это потому, что она открылась. Почему же вы остаетесь закрытыми и не «благоухаете»?

Мать Тереза

#одиночество #жизнь

#75156

Предателей презирают даже те, для кого они сделали своё «чёрное» дело.

#жизнь #люди

#75144

Прочтите до конца!!!
Кто побывал в Абхазии еще до 90-х годов, наверняка с ностальгией вспоминает Гагры, Сухуми, Зугзиди, Очамиру, Поти и другие благословенные места солнечной Апсны. Но отдельно в этом списке нужно поставить еще одно чудо Абхазии - Пицунду. Этот древний городок с замком XV века с органом и специфической атмосферой элитного советского курорта был заветным местом отдыха многих наших соотечественников. Отдыхали здесь Н. С. Хрущев, Л. И. Брежнев, М. С. Горбачев.
Так когда-то «заболел» Пицундой и я. В 1988 году мы с моим пятилетним сыном Денисом вылетели на стареньком АН-24 из Кривого Рога в Сухуми, оттуда добрались автобусом до Пицунды. Помню, как в ночном ПАЗике, в котором мы ехали из сухумского аэропорта, всю дорогу водитель под одобрительный шум остальных пассажиров, вновь и вновь «закручивал» на магнитоле знаменитую «Ночь» группы «Мираж».
Под утро мы были в Пицунде. Нас поселили в корпусе «Апсны», что означает «Абхазия». Море, чайки, загорелые люди, шашлыки и холодное пиво в тени величественных сосен - об этом вспоминаешь сейчас, как о чем-то невероятном!
Как-то на одной из экскурсий познакомились с нашим экскурсоводом, Аликом. Алик - весельчак и балагур, пышная грива кудрявых волос над загорелым лицом, неизменная белая сорочка, расстегнутая на три пуговицы - настоящий абхаз, можно сказать - символ своего народа. Все были буквально влюблены в этого сорокалетнего белозубого красавца!
Как-то, прогуливаясь тихим вечером у моря, мы с сыном повстречали Алика. Он был с очередной новой знакомой из числа отдыхающих, от которых у него не было отбоя. Мы проходили мимо, и Алик с достоинством лорда поздоровался с нами кивком головы. Мы ответили, а мой сын возьми да подойди к Алику:
- Алик, а можно тебе ракушку подарить?
- О, дорогой! Конечно! Всю жизнь ищу такую ракушку, думал, никогда не найду! - откликнулся Алик, еще не видя своего подарка.
Денис протянул нашему знакомому совершенно обыкновенную, закрученную в «рожок» небольшую ракушку. Но Алик высказал все мыслимые восторги по поводу своего нового приобретения, пожал Денису руку, а затем, покопавшись в карманах, достал свои ключи, отстегнул от них брелок в виде книжки-раздвижки с фотографиями пейзажей Абхазии, и протянул моему сыну. Я кивнул, и «сделка» состоялась. Алик со своей пассией пошли дальше, а мы стали рассматривать брелок. Затем сынишка, добрая душа, протянул его мне:
- У меня ведь ключей нету…
…Брелок этот оказался на удивление живуч. Часто такие мелочи служат недолго - теряются или попросту приходят в негодность. Но этот, с годами теряя некоторые свои «странички», все оставался на своей «работе»…
И вот, буквально полгода тому назад мы с семьей отдыхали на острове Гозо, недалеко от Мальты. Стоим мы, значит, у моря, а мы - это я, моя супруга, Денис и наш младший сын - в тихом трепете глядя на набегающие волны и думаем о вечном. С такими мыслями я не сразу отреагировал на на смуглого мальчишку лет пяти, в выцветших шортах и белой рубашонке навыпуск. Непослушны темные кудряшки все время норовили прикрыть его карие глаза, а белозубый рот что-то лепетал на непонятном мне языке. Он продолжал говорить, протягивая в своей руке ракушку, Я ее взял, но мальчишка продолжал стоять на месте.
- Ах, ну да, конечно! - понял я и стал искать в карманах какую-нибудь мелочь. Все, что пришло мне в голову и нашлось у меня в кармане, был 20-центовик. Я взял руку мальчишки и торжественно вложил в нее монетку. Но нет! Отрицательно помотав головой, местный рэкетир показал пальцем на… брелок, который болтался у меня на брючном ремне.
Мне стало неловко. Не то, чтобы это была дорогая вещь, но как память… Я замялся, но выручила жена. Она посмотрела на меня так, как будто ей отказано в таком пустяке. И я отстегнул брелок. Но вместо детской ручонки, в которую собрался его вложить, увидел перед собой крепкую мужскую ладонь. Поднимаю глаза и брелок падает каменистый берег… Передо мной, в белеющей до слепоты сорочке, расстегнутой на три пуговицы, стоял Алик!
- Гамарджобо! - почему-то заорал я. - Генахтцвали! Алик-джан, дорогой!
- Здравствуйте, - стараясь выглядеть спокойным, Алик поздоровался со всеми нами. Но в нем уже штормили чувства! И мы обнялись, сцепив наши ладони в крепком рукопожатии. Мальчишка оказался сыном Алика. Чудо! Копия отца!
Мы знакомились, болтали без умолку - вот уж поистине «мир тесен»! Оказалось, Алик уехал из страны когда началась война между Абхазией и Грузией.
***
Но Алик был убежденным холостяком. Домом ему были экскурсионные автобусы, а женой - первая попавшаяся из отдыхающих любительница приключений. Поэтому он оказался в трюме торгового судна, отправляющегося в свой последний рейс из послевоенного Батуми в Турцию… Затем Греция, Испания… И вот он на Гозо. Позади десять лет эмиграции, женитьба на испанке, и сынишка.
Вот такая история.
А брелок мы все-таки подарили сорванцу. Денис не возражал…
P. S. Никогда в жизни я не был Гозо - попросту нет денег. А встретились мы с Аликом, правда, через десять лет, но не на острове, а в подземном переходе, в Москве, на станции метро «Речной вокзал». Алик и тот мальчишка, скорей всего, беженцы. Пацаненок, худой грязный оборвыш, сидел с протянутой рукой. Алик был рядом, но ему протягивать было нечего. Оба рукава его застегнутой на все пуговицы, совсем не белой рубашки, были пусты. Война.
Я узнал его. Он меня - нет. Тогда я достал брелок, тот самый, и показал его Алику. Минуту он смотрел на этот маленький, потертый временем кусочек его бедной родины, каким-то чудом оказавшийся на этом острове под названием Москва. Глянул мне в лицо и бросил: «Иди отсюда, кацо…»