Самое большое препятствие - СТРАХ. Самая большая ошибка - ПАСТЬ ДУХОМ. Самый опасный человек - ЛЖЕЦ. Самое коварное чувство - НЕНАВИСТЬ. Самый красивый подарок - ПРОСТИТЬ. Самая лучшая защита - УЛЫБКА. Самая мощная сила - ВЕРА…
«Наиболее действительная власть - та, которая никому не заметна до тех пор, пока не становится слишком поздно замечать её - ловушка захлопнулась»
Вот она - гордость и эгоизм!!! Люди всегда так - по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.
Я не эгоuсmkа- я умею жuть для себя. Я не высоkомерная- я просmо не счumаю нужным улыбаmься всем. Я не дерзkая- я просmо не лезу за словом в kарман. Я очень ревнuвая- я просто прuвыkла быть едuнственной. Я не kаk все. Лuбо Я eДuНсТвЕнНаЯ, лuбо МеНя Нет.
«Ты любишь меня… Но я же рядом…»
- Ты любишь меня?
- Кажется, мы договаривались не задавать таких глупых
вопросов… Любви не бывает.
- Ладно. По-другому. Я нравлюсь тебе?
- Нравиться может и любимая рубашка, и новый мобильный…
- Не любишь, не нравлюсь… Тогда тебя ничто не держит возле
меня…
- Но я же рядом…
Так начиналось каждое утро.
Она, лёжа около него, выводила пальчиком немыслимые узоры на его коже. Ей больше ничего и не нужно было. Только он и всё… Без него она
совсем не представляла своей жизни. Может это было и глупо, но именно он был
смыслом её жизни.
А он смотрел в потолок, думая о том, что сегодня предстоит
очередной сложный день. Казалось, его ничто не тревожит, даже девушка, лежащая
рядом, та самая, возле которой он просыпается уже сотое или тысячное утро.
Их ничто не связывало. Разве что постель… Но, «секс ещё
не повод для знакомства», не так ли?
Они жили вдвоём в квартире, которая всецело принадлежала
ему.
Она каждый день приходила домой в страхе, что он ушёл
навсегда. Но каждый вечер он возвращался.
Он отлично знал, что она его любит и ждёт, и будет ждать
столько, сколько надо. И тогда, устав от общества тупых кукольно-красивых
девиц, он возвращался к ней, такой привычной. Он давно привык, что она - его
собственность.
После нескольких лет он покорил её. Она сломалась,
подчинилась, не спорила и не ругалась, а лишь терпеливо ждала его, как верная
собака ждёт своего хозяина…
Но нельзя было сказать, что она была несчастна. Она была
даже счастлива, когда просыпалась утром и находила любимое тело рядом.
А он привык к ней, как привыкают к людям. Поначалу он хотел
её, потом она стала интересна ему, как тяжёлая добыча. А когда он сломал её,
ему стало жалко своих усилий. Он оставил её рядом и таким образом обеспечил
себе регулярный секс, служанку и хорошего слушателя в её обличии. Ему нравилось
даже ссорится с ней, ведь, дома она сама просила прощения. И не было человека,
нежнее и добрее её. Она прощала всё, она была ангелом-хранителем,-¬она жила с ним под одной крышей (хотя ей было куда идти), но даже не числилась в официальных девушках.
Возможно, она перестала быть собой, но зато осталась с любимым человеком. Женское счастье, был бы милый рядом…
Но однажды вечером он не пришёл домой. Его не было час, два,
три, четыре, потом целое утро и целый день…
Она сходила с ума, обзвонила все больницы и морги, всех его
родственников, друзей и даже бывших подружек. Но его нигде не было. Ближе к утру, его мобильный наконец ответил.
- Да, - послышалось в трубке.
- Где ты? - холодным серьёзным и злым голосом спросила она.
- Не твоё дело. Я свободный мужчина. Могу быть, где и с кем
захочу.
- С тобой всё в порядке? - так же спокойно спросила она.
- Да от***сь от меня! Тебе какое дело? Ждёшь дома, так и жди!
- Я рада, что с тобой всё нормально. Когда ты прейдешь
домой?
- Когда захочу.
Возле трубки послышался женский голосок «Милый, кто
это?». «Сестра» - последовал его ответ.
- Не забудь, еда в холодильнике, рубашки в шкафу, зарядка в тумбочке. Золотой кулон, что ты подарил мне, в шкатулке в столе. Возвращайся
скорее, любимый.
Послышались длинные гудки.
- Дура, - сказал себе он и обратил всё своё внимание на спутницу.
Когда он, наконец, открыл двери своей квартиры, он удивился,
что она не вышла навстречу.
- Я дома, - бросил он в пустоту.
Ответа не последовало.
- Эй, где ты?
Ответа вновь не было.
- Дорогая, ну хватит сердится!
Но ответа он так и не дождался.
- Ладно… - тихо сказал он и пошёл раздеваться. Он бросил
свитер на спинку стула и увидел на столе конверт.
«Для тебя» было написано в уголке.
Он распечатал его и стал читать.
«…forgive me, dear. Я больше не вправе называть тебя
своим. Ты никогда не был моим, но я очень этого хотела. Время, что я провела с тобой, было лучшим временем в моей жизни, не смотря ни на что. Что бы ты не
говорил, любовь есть. Я любила тебя. Не важно, что ты изменял мне, что ты не любил меня. Я и не хотела ничего взамен. All I wished - это быть с тобой…
Что ж, наверное, we have no luck to be together.
Сейчас на часах, что ты подарил мне, 01.00. В 02.00 I’ll leave your life. Я хотела и хочу быть с тобой, но так больше не может продолжаться. Я знаю, что,
скорее всего, ты не успеешь. Я не дождусь тебя. Просто знай, что я ни о чём не жалею.Have a good life!
Люблю.
Forever yours"
На часах было 03.00.
Он нашёл её в ванной. Её тело уже посинело, пульса не было,
сердце не билось. На зеркале её любимой помадой было аккуратно выведено «Я не дождалась. Прости».
Он молча поцеловал её холодные губы, вытащил из ванной,
положил на их кровать и укрыл пледом, как будто хотел отогреть.
Как жаль, что люди не могут воскреснуть…
- Я ведь хотел отдать тебе это… - он надел на её холодный
синеватый палец золотое обручальное колечко. - А та девушка… Я не смог даже
поцеловать её… Ты же всегда ждала… Почему ты не могла подождать ещё час?
Он был слишком спокоен, даже спокойнее, чем обычно.
- Я ведь не верю в небеса, в жизнь после смерти… Как же я теперь опять увижу тебя?.. Глупенькая, ты же была так нужна мне… Прости меня за всё…
Прошло несколько дней. Он стоял у ее могилы, молча положил
около него 2 жёлтых тюльпана.
- Знаешь, я так и не нашёл зарядку для моего Nokia… - он не знал, что ещё сказать.
Прейдя домой, он всё так же ждал, что она выбежит навстречу,
поцелует, как обычно… Но этого не случилось. Она сейчас лежала одна в холодной
земле…
День был очень тёплым и солнечным, почти таким, как тогда,
когда они впервые встретились. Он только сейчас понял, что только тогда начал
жить.
- Что ж, хороший день для свидания с тобой, любимая… Ты же всегда ждала, подожди ещё совсем немного…
Солнце начинало прятаться за горизонт, напоследок посылая
лучи-поцелуи всем желающим. Под его балконом было подозрительно много людей.
Возможно потому, что какой-то смельчак, а по совместительству он сам, выпрыгнул
со своего балкона за образом любимой девушки…
С последним лучом солнца небесно-голубые глаза закрылись
навсегда.
Пожилой доктор просто устало покачал головой. Лучший друг
умершего, опустив голову, что бы не выдавать слёзы, выступившие на глазах
(мужчины ведь не плачут), только тихо сказал:
- Может быть, когда-нибудь она простит его…
Жизнь продолжалась. Солнце, как и прежде, встало, даря своё
тепло каждому живому существу, где-то рядом цвели жёлтые тюльпаны, миллионы пар
по всей планете ссорились и мирились. Не было среди них только одной…
От них остались только обрывки фраз.
… Ты любишь меня…
… Но я же рядом …
Царица Савская
I Положи меня, как печать, на сердце
твое, как перстень, на руку твою, ибо
сильна, как смерть, любовь.
Из «Песни песней» Соломона, 8, 6
Купаясь в золоте лучей,
В лазури теплой небосклона,
Летят двенадцать голубей
На юг далекий от Сиона.
Гостей пернатых с давних пор
Ждала царица, изнывая, -
И в злато-пурпурный шатер
Их резвая впорхнула стая…
Навстречу им идет она,
Сойдя с блистающего трона,
Как пальма Енгадди - стройна,
Свежа, как роза Ерихона…
На лике дивном горячо
Разлился вмиг румянец нежный,
И свеял голубь белоснежный
На обнаженное плечо.
Из клюва алого посланье
Поспешно, трепетной рукой,
Она взяла… Невольниц рой
Умолк и замер в ожиданье…
Лишь над венчанною главой
Чуть шелестело опахало…
Царица, взор потупя свой,
Посланью царскому внимала.
И слово каждое его,
Казалось, отклик находило
В груди, где прежде место было
Для самовластья одного:
«Лобзаю легкие следы
Прекрасных ног моей царицы!
Ее глаза, как две звезды,
Горят сквозь темные ресницы…
Что говорю я?.. две звезды?!.
То молний яркие зарницы!
И сердце, ими сожжено,
Любви безумием полно!
О, кто сравниться может с ней,
С возлюбленной! Ее ланиты,
Как лилии, цветы полей,
Зарей вечернею облиты…
Что говорю я?! - цвет лилей?! -
Алее роз ее ланиты!
И сердце, ими прельщено,
Любви безумием полно!
Как упоительно-нежны
Ее одежд благоуханья!
Пленяет взор, как свет луны,
Красы чудесной обаянье…
Что говорю я?! - свет луны?! -
То солнца южного сиянье!
И сердце, им ослеплено,
Любви безумием полно!"
II Окончил раб… Но далеко
Царицу унесли мечтанья,
Туда, в страну обетованья,
«Где льется мед и молоко»…
Где бьет ключом сиккер душистый
И брызжет сок янтарных вин,
Где теревинф возрос ветвистый
И сень платанов и маслин…
Где блеском сказочным палаты
Затмили роскошь южных стран,
Где мирра, ладан и шафран
Струят с курильниц ароматы…
Семь ступеней… и пышный трон…
И, славой вышней осиянный,
Он, - цвет долин благоуханный,
«Нарцисс саронский» - Соломон!..
О миг, ей памятный доныне,
Под взглядом властным и живым,
Когда, подобная богине,
Она предстала перед ним, -
Перед победой иль позором,
Тая борьбы невольный страх,
С опущенным лукаво взором,
С усмешкой тонкой на устах…
- Что ж передать прикажешь ты Царю Востока от царицы? -
И тихо дрогнули ресницы,
От чудной пробудясь мечты…
Алее розы Ерихона,
Под грезой сладостного сна,
Послам крылатым Соломона
Со вздохом молвила она:
- Не от царицы, - от рабыни
Скажите вашему царю,
Что я его боготворю
И осчастливлена им ныне!
Что я дивлюсь его уму,
Могуществу, богатству, краю…
Люблю его!.. и рвусь к нему!..
И от любви изнемогаю!..
1894
Каждый человек сам строит свою судьбу. И если ты хочешь, то можешь повернуть все так, как тебе нравится. Но помни… если что-то случилось - значит так надо!
Также сказала однажды Суламифь:
Но, касаясь губами ее губ, говорил царь с бесконечной любовью и благодарностью:
- Ты царица, Суламифь. Ты родилась настоящей царицей. Ты смела и щедра
в любви. Семьсот жен у меня и триста наложниц, а девиц я знал без числа, но ты единственная моя, кроткая моя, прекраснейшая из женщин. Я нашел тебя,
подобно тому как водолаз в Персидском заливе наполняет множество корзин
пустыми раковинами и малоценными жемчужинами, прежде чем достанет с морского
дна перл, достойный царской короны. Дитя мое, тысячи раз может любить
человек, но только один раз он любит. Тьмы тем людей думают, что они любят,
но только двум из них посылает бог любовь. И когда ты отдалась мне там,
между кипарисами, под кровлей из кедров, на ложе из зелени, я от души
благодарил бога, столь милостивого ко мне.
Я уже взрослая, я знаю что звезды - это другие планеты. Но иногда так хочется почувствовать себя маленькой и верить в то что звезды это души тех кто уже умер, что они оберегают нас …
жизнь проходит, течет словно речка. снег осенний кружится над ней. я портрет твой повесил у печки, чтоб тебе было, мама, теплей. чтоб ты видела как одиноко мне, когда замерзает река и как сердце пронзило глубоко о тебе ножевая тоска. милый твой образ на старом портрете я берегу много лет. нет мне дороже всех женщин на свете, чем мамы, которой нет. вдруг очнулся портет и улыбка пробежала по тонким губам - ах, сынок, в твоей жизни ошибка, это ты, без сомнения сам. ты меня никогда ведь не слушал. поступал на свой риск и страх. что ж теперь мою скорбную душу ты терзаешь в унылых стихах? я, наверное, был бы умнее, если б знал, что та речка без дна. но увы что мы в жизни имеем, мы за это заплатим сполна. потому буду жить я у речки и писать до последних дней. я портрет твой повесил у печки, чтоб тебе было, мама, теплей… нет мне дороже всех женщин на свете, чем мамы, которой…
Чем на душе паршивее, тем я лучше выгляжу !
Зачем пришла?
Да, так, тепло манило…
Не Ваше, нет, тепло костра в ночи !
Нет, Я не Вас искала - компас сбило.
Банальнейшая в жизни из причин…
27 августа исполнилось 115 лет легендарной актрисе Ф. Раневской
Раневская о своих работах в кино: «Деньги съедены, а позор остался».
Милочка, если хотите похудеть - ешьте голой и перед зеркалом
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый - не может.
Сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.
Я как старая пальма на вокзале - никому не нужна, а выбросить жалко.
Сказка - это когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается принцем, а быль - это когда наоборот.
Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.
Одиночество- это когда в доме есть телефон, а звонит будильник.
Я, как яйца, участвую, но не вхожу.
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.
Оптимизм -это недостаток информации.