каждая девушка и женщина
должна быть интересна
чтобы занять в дальнейшей жизни
своё достойное место
© сергей эр
«Люблю»… сказать, почувствовать, услышать… И ощутить душою, как во сне… Что было, до того, всё выжать… И наслаждаться этим в тишине…
Мой бунт протестующий
Где-то внутри,
Так топит умело мои
Корабли…
Как хочется просто
Спрыгнуть за борт,
И буря вся стихнет -
Корабль поплывёт…
Раскроет на мачте
Все паруса,
А я полечу, как тогда
В небеса…
Легко и свободно станет
В тот час,
Легко, ах забыла, всё
Не про нас…
Вы спросите - это
Капризы твои?
Да - нет, проплывают
Мои корабли…
Ведь бунт, словно якорь
Тянет на дно,
Протестами рубит,
Что суждено…
Если вас предали - радуйтесь, что не убили.
Любовь - два прекрасных внутренних мира, слитых воедино в огромную вселенную, на изучение которой может не хватить целой жизни. (Leonid Bozhesku)
Старость - это последнее, что у тебя осталось.
Жизнь
© сергей эр
Простудившийся город, как склад для коробок, по которым разложены чьи-то там души. Осень бьется под кожей, крадется по венам, забивается в грудь до сырого удушья. Золотистые пятна на коже асфальта шелестят под ногами обрывками солнца, откупаясь от мысли, безжалостной мысли, что в ближайшее время тепло не вернется.
Остаешься один, неприкаянный некто, не умеющий жить по-осеннему мудро, ненавидящий дождь и разбитые лужи, уходящий на дно, как пробитое судно. Согреваешься парой глотков перед сном, или, может, во сне - одеялом тяжелым, словом, чем-то неважным, ведь утром в постель все-равно проберется насмешливый холод.
Календарь истощен, и по клеткам - кресты (бестолковая ложь, чтобы дни шли быстрее). С каждой ночью становится все холодней, только мысль о тебе меня все еще греет: как вернусь, обниму, и от этого вновь так и тянет сорваться и раньше все бросить. Ты согреешь меня в первый день декабря.
В первый день декабря я влюблюсь в эту осень.
Все пройдет - пройдет и это.
Этот день, зима и лето.
Год за годом - тихим ходом,
Под небесным небосводом.
Все проходит., боль и радость,
Детство, молодость и старость.
В жизни все так скоротечно,
Память будет только вечна.
Для того, чтобы стать человеком «ничего себе»,
приходится жить по принципу «всё себе».
коль в лабиринт души попал, ищи-ка, друг мой, нить,
глядишь ошибся… как тогда с ненужным этим жить.
А ей казалось, что это сон,
И под ногами - голубое небо,
И рядом с нею только он,
А там земля покрылась снегом,
А ей казалось - мир застыл,
В этом сладком, нежном поцелуе,
И достигая высоты,
Она руками вальс рисует…
А ей казалось - счастье рядом,
А время - забирало миг,
Ещё не знала., что только ядом,
Пропитаны слова -Любить …
..отворились ворота заката,
Пеленая туманом поля,
В фиолетовой дымке лохматой
Ходит Осень ключами звеня…
Ветер стихнет и выпадут росы
Окунаясь в прохладную мглу
Расплетает луна свои косы…
Засмотревшись на воду в пруду…
-Не минуют дожди и морозы…
Прижимаясь к друг другу тесней
Плачут
Листья роняя березы
В дальнем свете ночных фонарей
Ходит осень, босая по росам
Растеряла свой царский наряд…
Поредели роскошные косы
Потускнел ее радужный взгляд
От промозглых дождей и туманов
Умирает резная листва
Осень крепкие курит сигары
По ночам пьет вино октября…
Лишь во сне дышит полною грудью-
Молодая и гордая стать
А на утро… пьет кашель простудный
Новый день не спешит открывать…
Город пахнет грибами и дымом
Над туманом зависли мосты…
Проступает неоновый иней…
На траве, где завяли цветы…
В теплый шарф завернувшись от ветра
Ритуально сбежим на перрон…
Там, Октябрь проводим с рассветом…
Ноября открывая сезон
Он старик,
либерал-непоседа
Джентльмен,
Аскетичный и франт
Любит вечер за тихой беседой
Теплый чай и конечно туман…
Приготовьте пушистые пледы…
Прячьте руки, а пуще носы.
Он капризен, к тому ж привереда…
Он последний…
В семье
До зимы
Вы знаете, что такое фантомные боли души? Это когда Ваша душа после долгих безуспешных поисков находит, наконец, свою идеальную пoловинку, которая точно, всеми своими пазами, соответствует всем выступам Вашей души. Когда души соединяются без трения, без притирки, без стачивания шероховатостей, без выравнивания углов и зашкуривания заусениц. Когда Вам не нужно кривить своей душой, чтобы принять в нее другую душу. Души лoжатся одна на другую и моментально срастаются. И уже не скажешь никогда, где проходила линия раздела, где заканчивается одна душа и начинается другая. Даже как-то странно, что одна могла столько времени обходиться без другой. А потом кто-то забирает свoю половинку души обратно, думая, что сможет его пристроить более выгодно. И этот кто-то вырывает любой ценой свою душу у другого, не глядя на боль, не обращая внимания на стоны и страдания, свои и чужие, не слыша крика, с которым разделяются накрепко соединившиеся пoловинки; да разделяются не в месте стыка, а как попало, где придется, так что куски одной души остаются на другой и наоборот. И нету уже ни выступов, ни пазов, в месте разрыва остается лишь кровавое месиво, так, что вряд ли туда можно будет что-либо еще когда-либо приладить. Раны затягиваются, но боль остается. Но болит не своя душа, а вырванная чужая, которую Вы все еще oщущаете, как свою. Болит, как болят отрезанные части тела, болит тупой фантомной болью. Болит то, чего нет, а может и никогда не было. Ведь невыносимую боль причиняет незабываемое ощущение присутствия стoль родной Вам чужой души.
«Я хочу, хочу отрадного.
И буду писать только отрадное.»
(Валентин Серов)
Одно отрадное писать,
Писать отрадное упрямо.
Пусть светятся и холст и рама.
Как можно мир в беде бросать?
Бросать в отчаянье, в беде,
Давая волю черной краске?
А как же радужные пляски
В воздушной солнечной среде?
Как можно им не доверять -
Безудержным и безоглядным?
И кисть, чтоб сделать мир нарядным,
Спешит в лазурь, в кармин нырять.
Надо в школах ввести очень важный предмет -
Тот, которому равного, думаю, нет:
Надо радости с раннего детства учить.
Надо эту науку в программу включить.
Надо залежи счастья учиться искать.
Надо знать как суметь его не расплескать,
Чтобы в возрасте позднем, почти на краю
Сохранить нерасплесканной радость свою.