отдел «Аппараты для дыхания»
в аптеке на улице Бессона Депресняка…
книжная лавка
в 3-м переулке Белостишья…
магазин «Интим»
на пересечении Безоргазменного проспекта
с бульваром Яна Куниса…
три торговые точки
в разных концах большого города…
почти каждый день
она заходит хотя бы в одну из них…
её руки
привычно тянутся к полкам
на которых когда-то
круглосуточно был он в любых
нужных для неё количествах…
её глаза
отказываются видеть
что полки пусты…
уходя
он написал ей что его отправляют в командировку в Заокеанию
для изучения опыта в области
утилизации вербальных отходов…
уходя
он знал
что ей не придёт в голову
искать его в отдельной палате
клиники для душевнопустых
на 69-м километре шоссе в Никудань…
сегодня на утреннем обходе
главврач сказал ему
что учёные Бундестана
закончили работу
над специальным силиконом для души…
он чувствует что главврач врёт
но верит ему…
он не умеет не верить…
Ты говорил - не ждать.
Я не мог не ждать.
Мерил шагами лестничные
пролёты.
Взглядом цеплял
на Ладожском
поезда,
мчащие от курортов
и на курорты.
Ночью лежал в кровати,
щипал лицо,
чтоб убедиться - не восковая маска?
И засыпал.
И видел твой каждый сон.
И не хотел ни плакать,
ни просыпаться.
Ты говорил - не ждать.
Я не мог не ждать.
Шёл через лес. На ощупь.
Мочил кроссовки.
Шёл и вертел
под нёбом твои слова -
те, что сказать неправильно
и неловко.
Те, что сказать…
Видел горчичный сон.
В нём целовал руки твои
и плечи.
Видишь,
мечта
уходит за горизонт.
Что бесконечен.
Дьявольски
бесконечен.
Будет ли мир
в чёрствой моей
судьбе.
Мир из любви.
Не атомов и молекул.
Мир, где совсем не хочется
огрубеть,
став неживым
пластмассовым
человеком.
Ты говорил - не ждать.
Я не мог не ждать.
Я не мог.
1.
Кто-то тащит упорно крест,
Кто-то ближнему роет яму.
Кто восходит на Эверест,
Кто любуется Фудзиямой.
У кого-то глаза чисты
И в беспечной улыбке губы.
У кого-то в душе - глисты,
Поцелуи - клеймо Иуды,
А в сердцах и мозгах - просты
Злобы серые барракуды.
2.
Кто гоняет ночною Москвой
На плюющихся бешено «Хондах»,
Кто-то в бой с озверелой ордой,
Задушив в себе страх - через строй
Рвущих ночь автоматных аккордов.
Кто-то в князи из грязи прет,
Растаращив глаза по-рачьи.
И начхать ему на эшафот,
Что уже в двух шагах маячит.
3.
Кто-то рвется на пьедестал
Через вопли фальшивых тушей.
Кто-то выгодно обменял
По фальшивому курсу душу.
Кто-то знает, зачем живет,
Я таким завидую честно.
Кто-то в миг предпоследний поймет,
Что ему на Земле не место.
4.
Кто в чеченскую землю упал
Под звезды облетевшей росчерк.
Кто-то просто смертельно устал
И уже ничего не хочет.
Кто из зависти, кто за грош
Сдаст соседа врагу на пику,
А другой за друга на нож
Упадет, не успев и вскрикнуть.
5.
Кто родился в рубашке, но -
От смирительной не сберегся.
Для кого-то и жизнь - кино,
И любовь - как от скуки наркотик.
Кто-то в поте лица - свой хлеб.
Кто в крови чужой по колено…
Так творится времен разбег
Свыше тысячи поколений…
Камо грядеши, человек?! -
Царь природы. Венец творенья…
Совсем не обязательно верить в Бога, чтобы стать достойным, добрым и счастливым человеком.
Господь любит каждого из нас, но ближе к нему те кто в него верят!
Ни дать ни звять. Но жизнь цинична
И сколько ты не лей соплей…
Всем в этом мире безразлично…
Вся наша жизнь игра теней.
Мы все актеры… носим маски…
Притворство.фальш.интриги.месть
О чем? О совести? Давай же!!!
Наивностью пропитан весь!
Когда бежишь по перекресткам…
Своей судьбы… на красный свет.
-Ты знаешь что за поворотом?
Тебе? иль ты кому хребет?
Ну что в глаза дворнягой смотришь?
-О… нет… я не сошла с ума.
Или ты думаешь быть может…
Нет нет мой друг. я не пьяна.
Бегу.бегу пока есть силы…
Туда где свет… или где тьма…
А там… там те же перекрестки…
И снова выбор… как всегда…
Когда кому-то будет очень нужно…
Найти тебя в сплетении времён…
Все будет просто, быстро и послушно…
Красиво, четко, просто и легко…
Когда ты нужен… это видно сразу…
Когда любим, всему наперекор…
Тебя найдут, лишь потому, что это важно…
Тебя разыщут жизни всей в укор…
Когда бурлишь от возмущенья,
и поминаешь твою мать,
великий подвиг свои мысли,
вполголоса сказать!
А я не спорю, очень мило,
когда святые мысли и кадило.
но, чтобы вспомнить, лучше знать
и тишине: - люблю, сказать,
за то, что музыку услышав,
ты смог поверить
и не лгать…
Жизнь никому не прощает ошибок.
Она лишь подправляет нас иногда.
А если мы на те же грабли наступаем,
То ухмылку получаем от неё всегда.
, преобразовать Свою жизнь можно только одним способом, изменить Своё мышление.
ЧТО НАША ЖИЗНЬ?
Что наша жизнь?
Короткий, быстрый бег.
В заботах и скорбях,
Всё суета сует.
Родился на страданье человек,
Немного пожил, и его уж нет!
И дни летят,
Как птицы над землёй,
Всё суета, духовное томленье.
Был прав Екклесиаст,
Он притчей золотой
Оставил слова мудрое ученье.
Пустое всё,
С начала до конца,
Когда живёт творение людское
Без веры в Бога,
Без Любви Отца,
То жизнь его занятие пустое!
Коварное время умело,
Кто главный, нам всем показало,
Вчера ты туристом был смелым,
Сегодня лишь путник усталый.
Работаю в офисе, часто приходят всякие книжки/косметику/посуду продавать. Как-то сижу одна в кабинете, никого не трогаю. Открывается дверь настежь, заходит незнакомый парень - два метра ростом, брюнет, голубые глаза, накаченный, улыбается и говорит:
- Привет, я - Илья.
- Супер, и что?
- Ты такая милая…
Думаю - я туда попала или не туда?
- Вы кто?
- Видишь, какие мышцы? (глазами многозначительно водит)
- Вижу… И?
Думаю - может добавки какие принес рекламировать? В руках ничего нет.
- У меня есть для тебя кое-что большое и чистое… (опять глазами, уже недоброе что-то почуяла, маньяк какой-то)
- … У нас самая чистая в городе вода для кулеров! Дешевле, чем у всех. Пиши мой телефон…
одних ушлёпков жрали мыши,
других дельфины или скаты,
а мы…
а мы в окно сегодня вышли,
строкой не вписываясь в фатум…
нам было так пиздато-пьяно,
так охуительно-свободно
в тисках смертельной сарабанды
в зубах дрейфующей подлодки…
и я ждала
ждала, психуя,
такого мощного подката -
такого ядерного хуя,
опохмеляясь детским спрайтом…
ну,
в общем, господи, ты в теме…
ещё три дня тебе… не боле…
а дальше… я сама…
сумею…
сама…
мне хватит алкоголя…
мне нужно чаще… чище… громче…
мне нужно ярче и честнее
мне нужно в частности и в общем -
чтоб пальцы цепкие на шее…
нас жгли безбожно, безрассудно -
освенцим в рюмочке когора,
на счастье битая посуда
и небо,
хлынувшее горлом
куда ни ткнись - оцепененье…
лицо царапаю… но тщетно…
я пью… я… пью… и не пьянею…
мне мало
мало… мало… мало ветра…
мы сдохли…
траурная самба…
где мера нас - любовь без меры…
но хватит слов…
давай о главном…
о главном?
да…
там в рёбрах сердце…
такая розовая мякоть,
смешная тварь без абажура
живая лампочка без стёкол
где нить накаливания - дура,
как третьеглазо сбитый сокол
всего лишь - тень…
я зависаю…
больной фантом.
иди на ощупь…
иди ко мне… иди по краю…
иди и днём… и пьяной ночью…
смотри в глаза… - там преступление.
там бездна, бьющая набатом…
там пальцы цепкие на шее…
там я,
вписавшаяся в фатум…
Шагнув во двор,
поймав в ладони пар,
закрыл глаза
шарфом.
Вернее - спрятал.
И захотелось лечь
на тротуар.
Лицом в песок
и битум.
И заплакать.
Плевать - ко мне
прилипнут грязь и гарь.
Пусть дым из труб
окутывает тело.
Мне захотелось лечь
на тротуар.
Белел ноябрь.
На улице темнело.
Вокруг меня резвилась детвора.
Старушки обсуждали
герра Трумпа.
В подъезде зажигалась
лампа-бра.
Троллейбус шёл проторенным
маршрутом -
а я лежал.
Мечтал о волшебстве,
которое - без искр и мандаринов.
Которое - в автобус и к Неве.
По улицам. Вдоль - снов
и магазинов.
Белел ноябрь.
Кружило и мело.
Я вспоминал шуршанье
электрички,
ползущей в полусонный
Петергоф,
где мы с тобой -
замерзшие прилично -
глотали закипевшее вино,
меняя грусть на праздничную радость.
Мигал горячей лампой
Гастроном,
живущий на изгибе
автострады.
Но, а теперь -
лицом на тротуар.
И в этом нет ни грусти.
Ни печали.
Я просто лёг. Не умер.
Не упал.
Я просто лёг.
И все вокруг
молчали.
***
Шагнув во двор,
поймав в ладони пар,
закрыл глаза,
услышал шелест ивы.
И захотелось лечь
на тротуар,
себя притом почувствовав
счастливым.