Наступает в жизни минута,
когда хочется всё бросить -
либо потому, что того, чего
раньше хотелось, больше
не хочется, либо потому,
что знаешь: зря стараешься,
либо потому, что понимаешь:
тебе это обойдётся дороже,
чем следовало бы, - и,
несмотря на всё это,
ты продолжаешь добиваться
своего, и не оттого, что у тебя
сильная воля, а оттого,
что слабая, что выхода нет.
Теперь, за тридцать лет от роду, он, как шестнадцатилетний мальчик, готовился начать свою жизнь, не замечая, что дверь, ближе и ближе открывавшаяся, не та, через которую входят гладиаторы, а та, в которую выносят их тела.
Ведь не даётся, что нам не по силам -
счастье ль, разлука ли, боль,
что же ты плачешь, не ты ли просила:
Боже, пошли мне любовь???
Разве не рада ты произошедшему?
Да уж, не вскользь, а насквозь…
Плачет несчастная глупая женщина -
всё, что просила, сбылось.
НАША ЧЕСТЬ
На шарике этом летающем,
С которого спрыгнуть нельзя,
Эпоха досталась нам та ещё,
Но плакать не будем, друзья.
Пусть редко удача встречается,
И выстлан не розами путь,
И всё, что на свете случается,
От нас не зависит ничуть.
Зависит всё, что в мире есть,
От поднебесной выси,
Но наша честь, но наша честь
От нас одних зависит.
Нам времечко выпало то ещё,
И что ещё будет - бог весть,
Одно у души есть сокровище,
Оно называется - «честь».
Возможно и трубы победные,
И деньги отдать до гроша,
Но с честью до вздоха последнего,
Не может расстаться душа.
Зависит всё, что в мире есть,
От поднебесной выси,
Но наша честь, но наша честь
От нас одних зависит.
Вы скажете: «Бывают в жизни шутки!», -
Поглаживая бороду свою.
Но тихому еврейскому малютке
Пока ещё живётся, как в раю.
Пока ещё ему совсем не худо,
А даже и совсем наоборот.
И папа, обалдевший от Талмуда
Ему такую песенку поёт:
Всё будет хорошо,
Ну зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Но все растёт на этом белом свете,
И вот уже в компании друзей
Всё чаще вспоминают наши дети,
Что нам давно пора Aufwiedersehen!
И вот уже загнал папаша где-то
Всё бэбэхис* мамаши и костюм.
Ведь Моньке надо шляпу из вельвета,
Влюбился Монька в Сару Розенблюм.
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Вы знаете, что значит пожениться,
Такие получаются дела.
Но почему-то вместо единицы
Она ему двойняшки принесла.
Теперь уж не чихни и не засмейся,
Шипит она, холера, как Тифон.
И Монька, ухватив себя за пейсы,
Заводит потихоньку патефон.
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки.
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Пятнадцать лет он жил на честном слове,
Худея, как портняжная игла.
Но старость, как погромщик в Кишинёве,
Ударила его из-за угла.
И вот пошли различные хворобы:
Печёнка, селезёнка, ишиас.
Лекарство всё равно не помогло бы,
А песня помогает всякий раз.
Всё будет хорошо,
Ну к чему ж такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Но таки да, случаются удачи,
И вот уже в последний добрый путь
Две старые ободранные клячи
Везут его немножко отдохнуть.
Всегда переживают нас привычки,
И, может быть, наверно, потому
Воробушек, маленькая птичка,
Чирикает на кладбище ему:
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки.
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Только смерть переживёт всё живое.
Старушка в старом сарафане, и руки, словно
ветки, пред ней холодный чай в стакане, да кот на табуретке. Сидит старушка у окна, в избушке тусклый свет, давно сыночка ждёт
она, а сына нет, и нет. В печурке тлеет
уголёк, похлёбка в чугунке, свою выводит песнь сверчок за печкой
в уголке. Она считает дни и ночки, и в зной,
и в стужу, и в дожди, когда придут сухие
строчки «приеду скоро, мама, жди» И слёзы
капают меж строчек, и руки старые дрожат,
«я так соскучилась, сыночек, мои годочки ведь спешат» И ждёт уже 12 лет она из города сынка,
а вместо сына вновь конверт «мне, мама,
некогда пока «Вложив конвертик под
клеёнку шершавого стола, и глядя в угол, на иконку, она промолвила слова «я ждать тебя не перестала, но мой уже подходит
срок» и, как молитву, прошептала «я так
ждала тебя, сынок»
Никто не ждёт уже сыночка, в пустые окна
льют дожди, пришли в пустой домишко
строчки «приеду завтра, мама, жди» …
СВЯТОЕ!!!
Сделал добро-отойди на безопасное
расстояние, чтобы ударной волной
благодарности не зацепило.
Мы редко находим, легко так теряем, как больно кому-то, не замечаем. Мы любим не тех, и ценим не то… Но сами не знаем, зачем и за что?!
В не раз уже заштопанном
халате из яркого цветного
волокна. В больничной переполненной
палате
стоит старушка, плачет у окна. Её уже никто
не утешает- Все знают о причине этих слёз. Соседок по палате навещают, А ей, лишь
раз, сынок халат привёз. Про тапочки забыл,
сказал
смущённо: - Я завтра привезу… Потерпишь,
мать? - Конечно, потерплю. Я ж на перинке
И в шерстяных носках могу лежать. Куда мне тут
ходить? Простора мало. Покушать санитарки
принесут. Меня болезнь настолько
измотала, Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.
Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку: - Тут…
Понимаешь… Дело есть к тебе… Всё это очень
путано и тонко… Но ты не думай плохо обо
мне!
Квартира у тебя стоит пустая, И мы с женой
подумали о том, Что ты то там, то тут… Одна… Больная… Поправишься - к себе
тебя возьмём!
И внуки будут рады, ты же знаешь! Они души
в тебе не чают, мать! Всё! Решено! Ты к нам
переезжаешь! Твою квартиру будем
продавать! Достал бумаги, молвил без сомненья: -Я все
продумал, мне доверься, мам… Как только
мы увидим улучшенья, Отсюда сразу жить
поедешь к нам. Что скажешь тут? Он сын ей,
кровь родная… А внуки- ради них и стоит
жить! И подписала, не подозревая, Как все на самом
деле обстоит. Проходят дни, проходят
и недели… Сынка все нет. И вряд ли он придёт. Старушку тешали и жалели… Но кто
же и чего тут не поймет? А с каждым днём старушка
всё
слабеет И по ночам все чаще снится сон, Как
кашку по утрам сыночку греет, Но плачет
и не хочет кушать он. И первые шаги сынка-
малышки, И слово, что сказал он в первый раз, И первые царапины и шишки, И детский
сад,
и школа- первый класс… Врачи молчат,
стараясь что есть силы Хоть как-то ей страданья
облегчить. А родственники строго запретили Старушке про диагноз сообщить. Она не знает,
что больница эта- Не городской простой
стационар, Что шансов на поправку больше
нету… Но, для нее незнанье-не кошмар.
Табличка «Хоспис» на стене у входа Ей ни о чём
плохом не говорит. На странные слова давно
уж мода И нужно ли кого за то винить? Она
не знает, что сынок исправно Звонит врачам,
в неделю раза два: - Вы ж говорили-
умирает… Странно… Что до сих пор она ещё жива… Она
жива. Она всё ждет и верит, Что сын придёт,
обнимет, объяснит, Откроются сейчас
палаты
двери, Она же всё поймёт и всё простит.
С последних сил встаёт она с кровати. Держась за стенку, подойдёт к окну.
Насколько ей ещё
терпенья хватит Так верить безразличному
сынку? Она готова до конца стараться. И сил,
что нет, она должна найти. Вдруг он придёт?
Она должна дождаться! Придёт… Ну как он может не придти? Стоит и плачет… Ждёт
от сына вести… На небо лишь посмотрит
невзначай И теребит рукой нательный
крестик-
Мол, подожди, Господь, не забирай …
Надеюсь, что Киеву будет май дан не для майдана, а для посевной, и США хотя бы в этом не будут его инструктировать - где, что, когда и как сеять…
Хочу с тобою окунуться в лето
Закат у моря, вечер… всплеск волны
Но счастье ведь не в море… и не в лете
А просто мое счастье. там где ты!!!
С тобой… и засыпать и просыпаться
С тобой одним, хочу любить и быть
И каждым мигом рядом наслаждаться
Не хватит жизни мне тебя любить!
Не хватит слов, что б выразить все чувства
Не хватит песен, писем и стихов
Мой милый! Мой любимый! Самый лучший!
Ты только мой! Желанный и родной!
Здравствуй, мой Ангел Хранитель.
Это я.
Прости, что у меня за все время моего жития-бытия так и не нашлось времени сказать тебе «спасибо», хотя, если я и дожил до своих 24 лет, то только благодаря тебе.
Тебе со мной было весело?
Ох, извини. Какое уж тут веселье, когда вся твоя работа заключалась в том, чтобы вытаскивать меня из передряг, которые только благодаря тебе заканчивались царапинами, вывихами, переломами, а могли бы крестом, да могильным холмиком.
Спасибо, тебе ещё раз.
Помнишь, когда мне было 2 года, я засунул ручку в электрическую розетку?! Долбануло меня тогда не кисло. Даже мои жиденькие волосенки встали дыбом, а ручка расплавилась и свисала с моей руки вонючей жижицей! Но ты был рядом и ты сделал так, что мама что-то почувствовала, успела вбежать в комнату и оттащила меня от тока!
А потом мне было 3 года и я вылез на балкон! Я оперся на защитный экран, пластина под моим весом отошла от основной панели и я узрел огромную дырищу, в которую непременно хотел вылезти! (Хех.Хорош бы я был на карнизе, на 10 этаже, где порывы ветра сдували даже трансформаторные будки). Представляю, как ты трубил во все трубы, чтобы мама опять что-то почувствовала и бегом понеслась домой из булочной, куда выходила на 1 минутку. Ох, и влетело же мне, когда она меня ухватила за ногу и втащила обратно!
Потом мне было 4 года и я учился ездить на большом велосипеде. Это было очень смешно. Всем было смешно! Кроме тебя, пожалуй. Ты все время был на стороже и ждал, что со мной что-то непременно случится! И случилось же! Мои руки не удержали руль и меня понесло прямо на крутую лестницу, с которой я благополучно скувырнулся в овраг, ободрав себе спину и заработав первое сотрясение мозга.
Но ведь жив остался!!!
Потом уже был скейтборд и сломанные ноги. Затем бокс и вывих запястья.
А потом игра в футбол и машина. Ты помнишь ту машину, которая неслась на меня, когда я побежал доставать мяч, вылетевший на дорогу?! Ох и страхолюдина! Гигантский КАМАЗ! От меня осталась бы одна лепешка, если бы не ты. Уж не знаю, есть ли у вас на небесах школа экстремального вождения, но ты тогда классно вырулил в бок и объехал мою застывшую в коматозном ужасе фигуру.
Но и ругался ты тогда тоже знатно! Я видел, как ты витал над головой водителя -дальнобойщика и кивал головой, когда тот, матерясь, сообщал всей улице, что натворил «этот придурок» (то есть - я).
Продолжим?
Так-так.Помню, было лето и я ходил купаться с пацанами на реку. Я даже не помню, что это было за место и как называлась река. Я лишь помню, что меня распирало бахвальство перед моими новыми друзьями, ведь я - городской - и плавать умею. Они мне что-то говорили, о чем-то предупреждали, а я. Мне было хорошо и на все наплевать. И вот плыву я, плыву, плыву и… И вдруг тону!!! МАМА! Я тону! Какая-то хрень стала цеплять мои заледеневшие ноги и тянуть меня в холодную муть! Я чувствовал ил! Я думал, что встану, что это дно! А оно уходило из-под моих ног и поглощало меня с головой, как жадная, желеобразная тварь. Оно всасывало меня целиком! А что самое ужасное - мои новые друзья смотрели, как завороженные, и никто не смел шелохнуться и позвать на помощь, а я… Я уже задыхался. Я успел набрать воздуха и чувствовал, что меня всосало так глубоко, что даже на лице я стал ощущать прикосновение водорослей.
Где был тогда ты!!! Ты отвлёкся?! Забухал?!
Почему ты заставил пережить меня весь этот ужас?
И почему ты все-таки пришел? Пришел в виде лодки, которая «сама собой» отцепилась от берега. С одного её борта свисало весло и именно оно ударило меня по голове, из которой уже стало уходить сознание. Я схватился за него и вынырнул. Боль в легких, мой крик. Люди на берегу. Никто так и не сунулся в воду, потому что все знали, что в этом месте зыбучие пески, а ты… Ты управлял лодкой, которая так же «сама собой» дошла до берега и меня вытащили на берег чужие руки…
Я понимаю, ты хотел, чтобы я стал осторожнее. Именно поэтому ты так долго не шел ко мне. Ведь так?!
Но ты все-таки смирился. Ты понял, что я не тот человек, который будет думать об осторожности и отныне твой удел - это спасать и предупреждать.
И ты работал над этим, как проклятый.
Я умудрялся падать и всего лишь ломать кости, тогда как другие при таких падениях теряли бы жизнь!
Именно ты подтолкнул меня купить шлем, когда я стал осваивать свой первый мотоцикл! Я бы с удовольствием обошелся и без шлема, но. Как же здорово, что он был на моей голове, когда я на полном ходу потерял управление и протаранил ограждение! Сколько тогда ударов о бетонный поребрик приняла моя многострадальная голова?! Я этого не помню (был без сознания), но ты то точно это знаешь.
Что ж. И за это тебе спасибо.
Но и тогда я не успокоился. Понимаю, тебя это должно было бесить, но что поделать. Я тогда о тебе вообще не думал! Понимаешь?!
Поэтому и помчался тогда на том же мотоцикле, а там ОНА. А мне всего 15. Ну как тут было устоять и не прыгнуть на мотоцикле с того чертова трамплина?! Ты сделал тогда все, что мог и даже больше и я благодарен тебе за это. А ещё за то, что ОНА приходила ко мне в реанимацию и принесла апельсины, которые, впрочем, я все равно есть не мог, потому что была сломана челюсть.
Продолжать? Или ты устал?
Ладно. Что было ещё в нашей с тобой совместной жизни?
Был мой прыжок с вышки. Лето… Все уже устали. Я хотел прыгнуть в последний раз. Помню, я уже оторвался от выступа и что-то меня отвлекло, какое-то движение на берегу. Потом удар о воду и темнота. Я очнулся в толще воды, голова гудела и мне было удивительно безразлично и хотелось опуститься на дно.
ВОТ! Теперь я все понял! Ты все знал заранее! Ведь знал же?!
В этот раз ты меня не спасал! Я спас себя сам! Я вспомнил тот ужас, когда меня затягивали зыбучие пески и этот страх был так силен, что вся боль разом ушла. Я понял, что уже потом, на берегу буду кричать и метаться от боли в груди и голове, а сейчас я не должен… Просто не имею права уйти на дно. Я сделал 5 мощнейших взмахов, я никогда так не плавал и я вынырнул!!!
Ты бы мог гордиться мной. Ведь после этого, я стал задумываться о том, что бывает нелепая и глупая смерть - а это и есть то, о чем мечтают все Ангелы Хранители.
Ну, а потом была сущая ерунда. Шторм на Вуоксе, затонувшие байдарки и наша группа посреди бушующего урагана. Льдины, падающие с крыш либо до, либо после того места, где я проходил. Пожар у бабушки в деревне, когда я до последнего вытаскивал дорогие её сердцу вещи, хотя она умоляла больше не залезать в огонь.
Но я верил в тебя, а ты уже верил мне.
Ладно. Все это уже стало походить на сопли.
Ангел. У меня к тебе дело и ты даже знаешь какое.
У меня родился сын. Данила. Я люблю его больше всего на свете.
Пожалуйста, Ангел. Скорешись с его Ангелом и…
Ну ты понял. Я отпускаю тебя. Я прошу тебя, не надо больше заботиться обо мне.
Позаботься о нем.
Если КТО-ТО решит, что я больше не нужен на этом свете, то меня все равно не станет. И тут даже ты ничего не сможешь поделать.
А вот, если мы втроем будем заботиться о моем сыне, то и шансов у него будет в три раза больше. А то этот -8-месячный сорванец уже заглядывается на электрические розетки и так и норовить кувырнуться с балкона! Вот такая у него дурная наследственность - весь в меня, черт бы меня побрал.
Пожалуйста, Ангел. Сделай, как я тебя прошу!
Ладно?
Я с тобою сквозь смерть прошла.
Провела тебя прямо к ней.
В руки Господа отдала.
Только в жизнь не вернулась.
Где я?
К жене пришла подруга и рассказывает историю, которая мне страшно понравилась:
- Мой муж рассказал мне про свои школьные годы. В 9 классе его постоянно преследовала девочка, и не только по школе, но и бежала за ним до дома, ловила его в подъезде, заявлялась домой, бесконечно звонила ему, заваливала валентинками… одним словом «сумасшедшая». Он ещё не знает, что это была я :) И да, мы познакомились через 8 лет не случайно!
Он, наверное, до сих пор не знает, что все в его жизни не случайно - а по большой любви. ;)) Повезло дураку!