Никогда не знаешь, что перевернёт твой мир.
По косточкам разобрали возможное,
По петлям распустили прошлое,
Простое заменили на сложное,
Святое подложили под пошлое,
Закрыли глаза повязкой,
Связали кисти ремнями,
Заткнули рот кровью вязкой,
Набросали мин под ногами,
Подтолкнули к краю пропасти,
Крылья штыком подрезали…
Кольнуло в грудинной полости:
О такой ли свободе грезили.
Взрослеет сын… И маме нужно
Учиться по-другому жить:
Заботу, ласку, нежность, дружбу
Не так безудержно дарить.
Но как понять, принять, смириться,
Что пролетели детства дни,
Что твой малыш не возвратится -
Как ни проси, как ни зови.
Уходит мальчик безвозвратно,
Его в подростке - не сыскать;
Из жизни радостной и ясной
В другую жизнь ему шагать.
Уже не прибежит сыночек
С бедой и болью только к ней,
Он откровенным быть не хочет,
И помощь ищет у друзей.
Терпи! Он должен оторваться,
Так жизнь устроена… Зачем?
Да, мать не может оставаться
И быть всю жизнь для сына - всем.
Но стать НИЧЕМ не ожидала…
Мечтала другом сыну быть,
Любя его, она считала,
Что эту связь не разрубить.
Ей с сыном хочется делиться,
О чём-то новом рассказать,
Но он сидит, в экран уткнувшись -
Не оторвать, не помешать.
«Сынок, ты знаешь…» - и умолкнет,
Холодный взгляд его поймав,
И в сотый раз: «Молчи, не трогай,
И не делись!», - себе сказав…
И всё ж - куда девать ей душу,
Что рвется яростно к нему,
Как объяснить ей, непослушной,
Что мама стала ни к чему?
Где то немыслимое счастье,
Что наполняло сердце ей,
Куда же нежности деваться -
Была ведь смыслом жизни всей…
Он рядом - можно прикоснуться,
Но невозможно приласкать.
Как больно маме приучаться
Не подходить, не обнимать.
Ах, как её тоскуют руки
По сына худеньким плечам,
По голове его пушистой
И укрыванью по ночам!
Как он бежал, раскрыв объятья!
Как нежно прижимался к ней!
Но отстраняется, смущяясь,
И косо смотрит он теперь.
Она твердит себе - так надо!
Всё это ты должна понять!
Была его любовь - отрадой,
Но взрослого нельзя ласкать.
И тихо плачет мама ночью,
В руках держать себя устав,
По малышу тоскуя очень,
И отчужденья не приняв…
Первый звонок, и косички, и белые бантики…
В памяти годы, как кадры немого кино.
Первое чувство… еще далеко до романтики,
Страшно представить, что все это было давно.
Первого вальса шаги и движенья неловкие,
В такт попадать получается только едва.
Первых признаний слова, и касания робкие,
Пульс - метроном: раз два три, раз два три и раз два…
На безымянном сияет кольцо обручальное.
Свадебный вальс… нежно кружит невесту отец…
Кажется только вчера… но уже на прощание
Машет крылом, улетая, подросший птенец.
Осень пришла и виски увенчала сединами,
Но отражается юность в знакомых глазах.
Господи, дай нам подольше остаться с любимыми,
И перед вечной разлукой не чувствовать страх…
…Молча стоишь в одиночестве ты неприкаянный,
Здесь тишина, лишь колышется ветром трава…
Воспоминанья потоком несутся отчаянным,
Пульс - метроном: раз два три, раз два три и раз два…
Будет и на нашей улице All Inclusive!
С таким козлом и капусту не поешь…
Какая разница сколько я вешу, взял на руки и беги, пока такое счастье как Я рядом)))
Недооценив самую малость - возможно погубить всё.
Интернет - это дистанцированный интим.
Он за судьбою только приударил - а получил в ответ удар.
- А на что я тебе?
- А на всю жизнь…
Ты, однажды покинув родные края,
Будь уверен, назад не вернешься,
Забредешь в тот же двор, постучишь в ту же дверь,
Но об обувь чужую споткнешься,
И ворчливых хозяек соседних квартир
У родного не встретишь порога.
Тот же свет, но не греет, как прежде, увы,
Та же лавка, но меньше намного.
И отвергнутый прошлым, потерянный им,
Ты уйдешь, словно тень, не прощаясь,
Но беспечным, свободным, совсем молодым
В чьей-то памяти все ж продолжаясь!
Все: Матерятся. Пьют. Курят. А что я - а я Лунтика и Том и Джерри смотрю. К чему мир катится-то…
Казахи, пока мы будем удручены поеданием мяса, другие будут заниматься распределением десерта на нашем же столе!