Говори со мной, говори о счастье и горести,
говори со мной бесконечной повестью,
пока не взлетел самолет, пока не дрогнуло тело поезда,
не погасла звезда на севере,
горизонт не растаял в дрожащем мареве,
говори последней листвой на дереве,
говори беззвучием понимания.
Говори со мной —
так правдиво, чтоб даже боязно,
пусть этот случай не вписан в полис, но
голос твой лечит не хуже прополиса,
так что выберусь, оклемаюсь, выстою,
только говори со мной —
взглядом, прикосновением, выстрелом,
первым младенческим выкриком,
самой предсмертной истиной.
Каким-то далёким утром, утонувший в своём бесправии,
я пойму, наконец, как стоило жить правильно;
и стоять у дороги, тишина, лишь сухой шёпот гравия —
и чириканье птиц, бессмысленное и прекрасное,
что за жизни у нас? такие до странности разные —
только ты в этот горький безмолвный час,
разговаривай со мной, разговаривай.
Пусть не слышит никто, пусть я буду казаться выжившим
из ума, сумасбродом, из дома однажды вышедшим,
и никак не найдущим дорогу обратно, выцветшим
словом от долгого обращения —
голос твой будет нитью, надеждой, поводом,
будет верой без вечного «ну-а-что-потом?»,
будет причиной и лучшим доводом
через жизнь домой возвращением.
Живет тот, кто не боится смерти
Чтобы жить, нужно умирать
Счастье, это не момент, а река!
Жизнь тебя ещё клюнет — не поднимешься.
Когда мужчина молчит… а в глазах его глубокая тоска… а сердце закрыто на замок… не трогайте его, дайте ему возможность побыть наедине с самим с собой… просто МОЛЧА посидите рядом… и не доставайте его вопросами…
Как вообще ложиться вечерами спать,
если ты весь день работал, и у тебя ощущение, что ты совсем не жил. И вот, надо на ночь немножечко пожить, ведь в мире произошло столько интересного.
Успех не в таланте актера
И не в мастерстве сочинителя.
Все дело в азарте, с которым
Находим мы нужного зрителя.
3аболейте любовью,
не спите от радости,
насыщайтесь духовным,
так минуете старости.
Если человек не начнёт работать над самим собой, то дьявол найдёт ему другую работу, заниматься другими.
Когда уже очень далеко уйдешь по жизненному пути, то замечаешь, что попал не на ту дорогу.
Думая об этом, мне вдруг захотелось закурить…
Было ли у вас такое, что вы готовы отдать всё на свете ради того, чтобы один единственный человек оказался с вами рядом этим вечером?..
В этот момент всё будто бы обнуляется и делается не важным.
И это не просто заскучал по человеку, это какой-то сильнейший жгучий приступ тоски, который выворачивает тебя наизнанку и говорит тебе, что ты хочешь курить, даже если давно уже бросил.
И ты готов забыть про себя, про свои принципы, чёртову гордость и, стать нелепым и, как дети забавным, только бы он был рядом.
Хочется просто молча обнять его и сидеть так весь вечер не думая ни о чём. Даже если это будет вашей последней встречей.
Человек никогда не знает, когда при расставании вместо «До встречи» приходит время говорить «Прощай».
© Тарас Мискевич. «Проект Гражданин»
«Понимаешь, я себе представил, как маленькие
ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи.
Тысячи малышей, и кругом - ни души, ни одного взрослого,
кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью,
понимаешь? И мое дело - ловить ребятишек, чтобы они не
сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут,
а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа.
Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это
единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.»
/Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи"/
Детка, остынь - сядь в сторонке и отдохни; хватит драться - костяшки не успевают заживать; да, жизнь бывает на вкус стрихнин - так ведь всё-таки не убивает; ну, давай - полной грудью сейчас вздохни, воздух мартовский согревает.
Да, эта девочка въелась под кожу так, что не выйдет без ампутаций, но ведь стих подойдет тебе вместо жгута, нужно просто сейчас собраться - и отсечь всё лишнее, лишь тогда с этой хворью получится разобраться.
Да, конечно, бывает страшно, ну, а кому
не бывает - таких давно уже не встречалось;
если жить столько времени одному -
то любое сердце давно б скончалось;
но любовь, малыш, это всё-таки не хомут,
как бы она, ладони свивая в жгут,
у тебя на шее тоненькой не качалась.
Ну, иди вперёд, нападай весной - и не важно какое здесь время года; будь мужчиной, пожалуйста, и не ной - накрывает девятым валом, шальной волной, тонет мир под крышкою небосвода, после каждой любви - ты как будто Ной, ты выходишь на берег, весь мир - иной: пустота, тишина, свобода.
После каждой любви наступает страх - всё, приплыли, кому ты нужен? Детка, слушай, какой тут крах?! Океан отступит, оставив лужи, из ковчега сердца на всех парах жизнь вываливает наружу - заново изобретает велосипед, обживает пространство и строит планы; да, за этим приходит время для бед - да, твои возвратятся раны, просто с ними придёт и черёд побед - будут новые люди, слова и страны:
Боль - лучший признак того, что жив,
так что радуйся - ты нынче живее многих,
просто выспись - и отправляйся новые рубежи
покорять, а когда на твой дороге
вдруг покажется пропасть, и задрожит
всё нутро, заходясь в тревоге -
притаись тихонечко на межи,
вспоминая простые строки:
«Тот, кто служит ловцом во ржи -
никогда не окажется одиноким».
Далёк от Киплинга?
Далёк от Гумилёва?
Другие эра, вера, дух и слово?
Явь, нами воплощаемая в Босхе?
Где ты стоишь один на перекрёстке
Между двадцатым веком, Ренессансом,
И покрываешь строки старым глянцем…
Нет, не певец, скорей, посредник некий
По прихоти судеб живущий здесь,
Где протекают медленные реки
И вдоль дорог шумит осенний лес,
Вернее то, что от него осталось,
Но жив пока всем варварам назло…
Тебе-то что? Ведь ты поешь усталость,
Поскольку сил подняться на крыло
Почти уж нет… взяла страна родная
Здоровье, силы, в общем, что смогла…
И только дух свободен, и летает
Везде, где хочет. Прошлого зола
И прах, и пепел… что ему? Он волен,
В отличие от тела и пера,
От городов и сел, и колоколен
К таким незримым улететь мирам,
Что мне не снились средь земной юдоли,
А только робко грезились вдали,
Когда колышет ветер рожь на поле
И облака плывут, как корабли.
Вернулся, друг мой? Налетался вдосталь,
Застав меня на том же перекрестке,
Где всё одно и тоже: стул и стол,
И лампа на столе, и лист убогий,
Осенний перекресток без дороги,
К которым Дух Святой не снизошёл.
Всё та ж страна: дома, погосты, свадьбы,
Всё те же судьбы, пленники бумаги,
Всё те же души - мёртвых от живых
Не отличить без Гоголя доселе…
Неужто, вправду, из одной шинели? -
То ль питерской, то ль сталинской, увы,
Мы выросли? Извечные калеки!
Не приведи Господь, поднимет веки
Какой-нибудь герой не наших дней!
Я лучше постою на перекрёстке:
Пусть дух летает и шумят берёзки
Уже почти лишенные корней.
Так давят многотонные дома
На сны и душу, что сойти с ума
Легко вполне… и написать стихи
В которых перечислить все грехи -
Свои и мира… иль наоборот.
Иной - поверит, кто-то - не поймёт,
И слава Богу! ибо много знать
Опасней для здоровья, чем писать
Какие-то стишки о том, о сём,
Пред зеркалом игрушечным мечом
Махать и думать: вот он, дон Кихот!
Сойдя с ума, уже который год
Через окно летать пускает сны
Иного века, времени, страны,
Как говорят дворовые волхвы…
Я здесь живу, но не жилец, увы,
Ни их мирков, ни их унылых дней,
Поскольку слышу четырех коней
(Когда совсем уже невмоготу)
Копыт тяжелых топот по листу.
Никого не спасем, просто темной,
Осеннею ночью
Мы итог подведём и поставим
В конце многоточье…
Ибо время душе говорить с Ключарём
Не настало…
Потому не спеши путать в строчке
Конец и начало.
Всё проходит в свой час - и страна,
И дорога, и время.
Мир уходит от нас, вдев сапог
В золочёное стремя
Боевого коня… мы-то думали -
Наш - вороненый!
Остаётся принять -
Ни меча, ни коня, ни короны!
Не жалей, дурачок -
Ты уйдешь, как и все в этом мире:
То ль, нажав на крючок,
А скорей, не проснувшись в квартире.
Мир уходит иль ты -
Это, в общем, не важно, приятель:
Посреди пустоты все равно,
Кто пророк, кто предатель!
Это там, у ворот
Говоря с Ключарём ты узреешь
Кто куда попадёт…
И, быть может, тогда пожалеешь
То ли мир, то ль себя,
То ли всех, чья кастрюля погуще…
А пока, не скорбя:
Что мы знаем про райские кущи?
Вот и весь разговор,
Подводящий земные итоги…
Ни минор, ни мажор -
Поворот на тропинку с дороги…
Все в свой час повернём,
Дай Бог, встретимся в поисках рая…
А пока - подождём,
И в конце многоточье поставим…