Жизнь — не те дни, что прошли, а те, что запомнились.
А я не знала, что ты меня искал,
Что ждал со мною встречи,
Ведь ты тогда , мне ничего не обещал,
Лишь мне сказав, что время лечит,
А я не знала, что мне звонил,
Ведь номер, я давно сменила,
Вот если б в тот момент ты был,
Когда я до безумия любила …
Но, а сейчас ты для меня чужой,
Дороги разошлись, засыпав желтою листвою,
Давно спалил мосты ты за спиной,
Ты подшутил, над собственной судьбою…
Простить — простила, и душа уже не плачет,
Исчез тот мир, где были -ТЫ и Я…
А я желаю, чтоб был ты счастлив,
Но без меня, но без меня…
Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…
Есть незримое творчество в каждом мгновенье —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья.
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз…
Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?
Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.
Подожди! Я сживусь со своим новосельем —
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.
Оставайся! Так мало здесь чутких и честных…
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты, неподвижно лежащих в пыли.
Если лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчётную радость полёта…
Разверни свою душу до полных границ.
Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом.
Все сердца открываются этим ключом.
Есть ещё острова одиночества мысли.
Будь умён и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над тёмной водою нависли —
Можешь думать… и камешки в воду бросать…
А вопросы… Вопросы не знают ответа —
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.
Отпуская землю обретаешь небо.
Хочешь наполнить живот — смотри на землю,
хочешь напитать душу — смотри в небо.
Держать ответ
За узнанных тобой.
За тех, кто словно счастье
Цепь твою накинул,
Не порвав.
Кто жизнь к подножью
Положил
И расстелил
Атласным платом,
В ком о тебе пел
Каждый атом.
Кто собственную боль
Отринул
И в тяжком горе
Не покинул,
В открытое окно
Не улетел,
Всё наглухо
Закрытое
Открыл.
Держать ответ
За полюбивших нас,
За вопреки,
За не смотря,
За поднятые ими
Якоря,
За рельсы вдаль,
За чай и шаль,
За пройденный
Простуженный
Январь,
За облака и крылья.
Держать ответ за тех,
Кто проводив тебя
На дальний поезд,
Остался на перроне
Ждать,
Когда ты умолял
Не верить,
Не мечтать.
И кто в вернувшемся,
Чужом,
Узнал тебя,
Не медля ни минуту
По первому лишь
Взгляду,
Вздоху,
Жесту.
Держать за них ответ
Всей бережностью
Сердца,
Всей нежностью
Касаний,
Всей мудростью
Веков,
Всей ласковостью
Слова,
Снова,
Снова,
Снова.
Держать ответ
За преданных тебе,
Вплести в канву
Душевных их
Вибраций
И спиралей,
Течений,
Излучений
Своё сияние,
Свою любовь
В ответ,
И вместе
Продолжать
Держать ответ
За то, чему
Предела
Больше
Нет.
Теплым июньским днем 1911 года от перрона вокзала города Рима отошел поезд, состоящий всего из трех вагонов. В нем отправились путешественники, пожелавшие посетить уникальный тоннель, находящийся в горах Ломбардии. Сама поездка предполагалась, как развлекательная. 106 пассажиров удобно разместились на своих местах. Через несколько часов поезд пересек границу Ломбардии. Впереди показался тоннель, являвшийся последним, перед целью путешествия. Вагоны плавно вошли в него, только с другой стороны тоннеля состав так и не появился…
Полиция и сотрудники железнодорожного ведомства тщательно исследовали таинственный туннель. Однако ни вагонов, ни следов крушения состава найти не удалось, не было, даже копоти на каменных сводах подземного пути не нашли. Зато обнаружились два пассажира исчезнувшего поезда. Причем их состояние можно охарактеризовать, как шоковое. Несмотря на это, они все же рассказали о том, что им удалось увидеть.
По их словам, состав, при подъезде к тоннелю, попал в окружение молочно-белого тумана. Чем ближе состав подходил к въезду в тоннель, тем более туман густел, постепенно превращаясь в вязкую субстанцию. Всех охватил страх, но выпрыгнуть на ходу из вагонов удалось только этим двоим, поскольку они находились недалеко от дверей тамбура.
Два спасшихся пассажира еще долгое время проходили лечение от последствий сильного стресса.
Шло время, по поезд нигде не проявился. Напуганное этим странным происшествием, руководство железнодорожной компании предпочло закрыть доступ к тоннелю, завалив вход камнями. А во время Второй мировой войны в тоннель попала авиабомба, окончательно «похоронив» железнодорожный горный проезд, безвозвратно уничтожив путь для более детального исследования.
Интересен факт: исчезновение более сотни состоятельных итальянских граждан не заинтересовало их современников, а дело быстро передали в архив и больше о нем не вспоминали.
В 1992 году на страницах севастопольской газеты была напечатана статья о том, что на переезде вблизи Полтавы, на протяжении уже длительного времени, часто видят трехвагонный поезд-призрак, который появляется внезапно и из ниоткуда. Шторы всех вагонов плотно закрыты, место машиниста пусто, движение состава абсолютно бесшумно… Поезд-призрак не подчиняется никакому расписанию, не останавливается у станций, не реагирует на светофоры. Железнодорожники, увидев его, со страхом крестятся, считая, что движется тот в ад. Но нашелся отважный человек — Василий Лещатый, пожелавший все же разобраться с историей появления поезда-призрака. В 1941 году он дождался появления таинственного поезда и вскочил на подножку призрачного вагона… больше храброго исследователя никто не видел. Перед своим исчезновением Лещатый высказал гипотезу, что поезд-призрак, появляющийся на полтавской железной дороге, это именно тот поезд, который исчез в 1911 у тоннеля в Ломбардии. Исследователь долго работал в архивах и нашел упоминание, что в 1840 году в Мехико неожиданно появились 104 итальянца, которых поместили в психиатрическую больницу из-за их утверждений, что прибыли они на поезде из Рима. После исчезновения Лещатого, больше никто не пытался найти объяснение удивительного явления.
Но не только в Украине появлялся призрак поезда, пропавшего в 1911 году. Видели его и в России. Самое последнее, зафиксированное, явление призрачного состава относится к 1986 году. Его видели в тоннеле, проложенным под Ла-Маншем. Свидетельства всех очевидцев этого события сходятся до мелочей: отсутствие машиниста в кабине, старинный паровоз, все те же три вагона, тщательно зашторенные окна и открыты некоторые двери тамбуров… Все исследователи сходятся в одном: призрак «путешествует» не только в пространстве, но и во времени.
Я верю в то, что со Вселенной нужно общаться. Учиться видеть знаки, развивать свою чувствительность к ним.
Когда внутренние радары настроены на принятие сообщений, почта сверху идет ежедневно: случайно оброненными фразами прохожих, песней в такси, надписью на майке велосипедиста. Сны напитываются символами, как водой, и все, что остается, — слушать, слышать и не забивать фильтры грязью.
А еще — принимать все происходящее как дорогу, которую нужно пройти, а не досадную необходимость и временное неудобство. Все неудобные состояния — хорошая практика проживания этих состояний. Внимательного и осознанного, как утро в деревне.
Просто проживать их нужно в момент, когда они случаются, а не заранее или постфактум. Вечная беда «обдуматых» — постоянно заваливаться или в прошлое, до мысленной изжоги пережевывая сказанное, или в будущее, стирая до основания еще совсем не ношенные мечты. Происходящее под носом проходит и не замечается — еще вчера не было морщин, сегодня — уже две глубокие.
Отстаньте от реальности. Не надо указывать ей, какую форму принимать, как случаться. Божки несовершенства чешут свои животики в ожидании еды — кормите их всем, что в вашей картине мира «не дотянуло» до ожидаемого.
Другими словами, если вы купили на рынке хорошие сливы, а придя домой, обнаружили в них горсть плохих, не расстраивайтесь и не поминайте лихом продавца, не злитесь, не раздражайтесь.
Мысленно скормите возникшие дурные мысли о ком-то, чем-то или самой себе маленьким богам несовершенства, этим бесплотным толстым радостным созданиям — и наблюдайте, как светлее, чище и легче тут же становится на душе.
Сказать самой себе «да, я не идеальна» — дорогого стоит. Вообще надо почаще отпускать себя с миром, чтобы наконец-то этот самый мир обрести. Мой любимый урок про самопринятие я получила из уст очень хорошего, адекватного и талантливого специалиста, который на вопрос, почему она что-то забыла сделать в макете, ничтоже сумняшеся ответила: потому что я говнодизайнер.
Вот и все. И мир не рухнул.
Это не обязательно говорить вслух, но не лишне напоминать себе об этом, в очередной раз попав в тиски собственных представлений о себе как об идеальной матери, жене, дочери, подруге или работнике.
Черта с два! — вы такие же добрые, живые, смешные, нелепые и человечные, как и все остальные. Мы не должности на визитках, не семейные статусы, не механические тела с искусственным интеллектом — мы люди.
Вселенной нравятся честные и смелые. Крепко стоящие на ногах, земные, обветренные. С ними интересно говорить, они умеют быть благодарными. Мне они тоже очень нравятся. В них я чувствую свою стаю. Я очень берегу таких людей.
Удивительно, но я только сейчас понимаю, как важно для спокойного течения жизни перестать циклиться на себе. Вычистить голову от всех этих бесконечных «хочу, хочу — еще больше, дальше и выше» и попробовать жить так просто, как только возможно. Сместить фокус с бесконечной внутренней рефлексии на то, что происходит вокруг, выключить режим оголтелого потребления и начать ценить состояния свободы и тишины, обрести радость своего мира, своего круга.
Когда ты понимаешь, что наигрался не только в этот город, но и в себя, жить становится на порядок легче. Мне нравится представлять себя временной и прозрачной и не цепляться за людей, вещи и отношения, позволяя им заканчиваться и меняться так, как им вздумается, переживая собственные ритмы сближения и отдаления. Все течет, все меняется, и я осознанно ставлю в начале этой фразы слово «пусть».
Я напоминаю себе дышать глубже, и что «человек, который пришел к тебе, — твое самое важное дело на сегодня». А еще веду «дневник хорошего», куда записываю мелочи, наполнившие день теплом, будь то лепка грибочков с вареной сгущенкой, новая точилка для карандашей или пропахшая костром футболка. Это мой способ сказать Вселенной спасибо: я вижу, я это замечаю, мне это нужно и нравится, пожалуйста, продолжай…
Ну, а чтобы сделать этот пост полезным с практической точки зрения, расскажу об одном хорошем методе определения своих истинных чувств по тому или иному вопросу. Часто так бывает, что надо принять какое-то решение, а ты стоишь буридановым ослом и не знаешь, что выбрать.
Уже не помню, откуда я узнала эту технику, но она действительно очень сильная и действенная: когда разрываетесь между двумя решениями, мысленно примите одно из них.
Но только очень твердо и безоговорочно, словно альтернативы для вас и не существовало, и не было никаких сомнений. А потом проживите в этом решении один-два дня или даже неделю (чем серьезнее решение, тем дольше). Никаких действий не предпринимайте, поведение свое не меняйте и никому о своем внутреннем решении не говорите (это важно).
Удивительно, но очень скоро вы почувствуете, как тело начнет откликаться на мысли: вы либо почувствуете легкость и абсолютное чувство правильности данного решения («да, это именно то, чего я хочу»), либо ощутите жуткую тоску и сожаление, как обычно бывает при прохождении точки невозврата.
Сто раз проверяла, работает: помогает понять, чего же душа хочет по-настоящему, а что — обычная сезонная блажь, приступ дури.
Совпадайте с собой по краям и цените происходящее.
Напоминаю — это чистовик.
Когда ты возвращаешься домой, когда ты возвращаешься домой, когда ты возвращаешься домой — мы будем ждать, мы вымоем посуду, мы чистое наденем и цветы, сиреневые-желтые цветы, которые ты любишь, любишь, ты ведь любишь нас? А за любовь не судят. Сама подумай — разве хорошо, когда искал везде и не нашёл, когда квартира — каменный мешок, и мы на дне болтаемся стихами. Ты приходи, ищи и доставай, ругай кота, сгоняя со стола, и чайник ставь, и говори слова — без слов, ты знаешь, нежность затихает. Как будто был здоров и занемог, как будто мир вокруг — глухонемой, когда ты возвращаешься домой? Где шаг, и смех, и голос твой знакомый? Мы будем ждать, мы наведём уют и музыку любимую твою.
Нам эти расстояния дают, как памятку, что было по-другому.
Пробуждений .от.мгновенного сна… В прошлой жизни, где не было тебя. В настоящем .не надо много слов… и моих точек)) и моих стихов?
Сейчас многие, если не почти все, хотят хранить любимых в сердце, залетать к ним свежим весенним ветром в окно, чтобы коснуться кожи, и целовать в губы дождём или снегом. Красиво, поэтично, конечно, не спорю. А просто за руку взять, по-настоящему так, чтобы твёрдость её почувствовать, чтобы крепко, чтобы в жизнь свою забрать и никогда не отпускать, слабо? Легко любить мечту, а вы попробуйте любить живого человека. Любить его разного, красивого и не очень, здорового и больного, нежного и злого. Это вам не воздушные замки строить. Это жить.
Это всё неправда, что пресловутый жизненный опыт полезен. Мне кажется, что для нашего сердца он настоящий враг. Он делает его тяжёлым, твёрдым, знающим. Опытным, одним словом. И чем больше этого дурацкого опыта, тем оно тяжелее, тем труднее ему летать. Способность любить и радоваться пропадает. Исчезает детская наивность и острота восприятия мира. Мы становимся разумнее. Сердцем не живём, оно перегружено, истрепано, прибито крепко гвоздями к нашим рёбрам. Мы больше не умеем, не способны быть счастливыми просто так, от того, что светит солнце и так красиво и ароматно цветут деревья. Мы теряем свой май, нежный, наивный, добрый, весёлый. Мы слишком «взрослые», всё знаем, и, как идиоты, гордимся этим. Лишь изредка посмотрим мы на ребёнка, который бежит вприпрыжку по парку, и нам станет грустно, что не можем вот так бежать навстречу солнцу с душой, полной восторга. Вот только не потому, что стали старше и тяжелее. А потому что сердце больше не летает. Так может быть не надо так носиться с этой благодарностью судьбе за шишки и неудачи? Может стоит просто встать с колен и попробовать забыть хотя бы на время, что так много знаем и понимаем о жизни? Ведь, если задуматься, то ни черта мы о ней не знаем.
Глубина познаний зависит не от множества знаний, а от глубины размышления и понимания их !
Пожалуйста, не надо усложнять.
Пусть вечно будет дважды два четыре.
Ведь не затем мы существуем в мире,
Чтоб клетки мозговые упражнять.
Жизнь и без нас всё страшно усложнит,
Устроит уйму всяких заварушек,
И нам, чтоб вовсе не слететь с катушек,
Всё по местам расставить надлежит,
Чтоб, точно на картинке в букваре,
Траве цвелось, а ласточке летелось,
Ветрам гулялось, а душе хотелось
Погожим днём проснуться на заре.
Ты влюбляешься медленно.
Сначала в ту невесомость себя, которую чувствуешь, лежа на моих руках.
Потом ты начинаешь любить уверенность в том, что я поймаю тебя, когда ты падаешь.
Ты влюбляешься в нежность обращенного на тебя взгляда, когда спишь,
влюбляешься в образ неодиночества и сожизни.
Ты влюбляешься в мой вопрос после долгого дня «когда ты домой?»,
потому что я признал твоим домом собственное пространство,
ранее принадлежавшее только мне.
Ты влюбляешься медленно, влюбляешься в частицы, в крошечные эпизоды:
в любимое место на диване, в интересный разговор, в букетик ромашек
или в пальто, которое я помогаю тебе снять в прихожей.
Так ты могла бы любить дерево, на котором вьешь гнездо, если бы была птицей.
Так ты могла бы любить траву, на которой стоят твои лапы, если бы была зверем.
Так ты могла бы любить браслеты планетных орбит вокруг себя, если бы была солнцем.
Именно так — медленно, осторожно принюхиваясь, без спешки, приближаясь на цыпочках,
но потом поймав себя на мысли совершенно житейской, повседневной, привычной:
что новый день начинается, начинается лето,
что нужно сходить в магазин, что дождя не будет.
И что ты любишь меня.