Относитесь к людям так, как хотите что бы относились к вам … мазохисты чёртовы!!!
Жизнь - река! Если иди по течению, то, конечно, не встретишь препятствий, но и, вряд ли, чего-то достигнешь. А, вот, если пойти против, то легко не будет, но тебе откроются совсем другие горизонты!
простить, забыть и отпустить…
шепчу себе как заклинание…
вот только как же с болью быть,
проникшей в самое сознание…
переживу, перереву, забуду, вычеркну навеки,
я нити с прошлым оборву, счастливым стану человеком…
Жизнь - не только зебра. То она - страус… порой так пнёт, что мало не покажется, то - верблюд, который такое преподнесёт… и ходишь потом незаслуженно оплёванный, то -кошка… как выпустит свои коготки…
А так хочется, чтобы она была павлином - такая же райская и красивая!
Жар пахоты…
Сквозь пласт сырой земли
дымится влажно вспоротое брюхо,
и осень расторопной повитухой
прибавку трансформирует в нули.
Из чрева извлекая
…через стон
двузначность и трёхзначность сочных чисел,
чтоб свет новорождённой спелой жизни
ложился в сводки грузом килотонн.
…
С утра парит…
Идём гулять в луга.
Мой пёс бежит вдоль озера, по краю.
А осень после родов отдыхает
и млечность разливает в берега…
Туманное, густое молоко
по капельке нацежено младенцу,
чьё нежное сентябрьское сердце
стучит, не зная бед, легко-легко…
…
Соломенная солнечность волос
и свет небес доверчивого взора
лазурью отражается в озёрах
сквозь тихое мерцанье гулких рос.
А мать-земля лежит, едва дыша, -
распластанная,
… светлая,
…нагая…
Ей ветер по-отцовски помогает
качать в кленовых кронах малыша.
…
А сам, истосковавшись по любви,
к земной, зовущей плоти вожделеет,
и ждёт, когда она позволит сеять
озимые,
чтоб вовремя взошли…
Животной первобытностью влеком,
скользит за плугом, вывернувшим поле,
и входит в истекающее лоно
податливым, горячим языком.
…
Пока из влажных уст не вырвет стон -
протяжный, распаляющий и длинный,
стихающий тоскою журавлиной,
как эхо опалившей небосклон.
А после,
лишь снега укроют сад,
земля проспит красавицей всю зиму,
и выносит оставленный мужчиной
под сердцем зарождающийся Март.
Повествующий сидел перед слушателем и пытался в кротчайшие сроки обрисовать ситуацию.
«Он не имеет крыши над головой. Сейчас без денег и у него проблемы с ногами» - звучали слова рассказчика. «Хотелось бы для начала с жильем как-то ему помочь, хотя лучше с деньгами. У нас есть возможность принять его на работу?»
«Миграционная служба может создать неприятности нашей организации раз у него проблемы с документами и местной прописки нет», - отвечал собеседник. «Но я могу дать Вам координаты одного депутата, возможно он сможет помочь.»
- Хорошо, давайте. Я ещё соберу сведения о данном человеке при очередной встрече и обращусь к депутату.
- На том пока и остановимся.
…
Работа не шла. Мысли перебивались поиском решения проблемы восстановления прав человека.
Размышляющий сел и начал писать. Изложенное на бумагу выглядело как план сбора действий.
После этого автор написанного взял телефон, набрал номер. Кратко изложив проблему и получив с той стороны подтверждение, что есть возможность содействия со стороны представителя властных структур.
…
К вечеру на листах формата А4 были исполнены записи практически всех известных городских организаций социального профиля, начиная от общественных приютов, и кончая пунктами первой помощи и питания. В это т список попали и «Красный крест» и ряд Храмов при которых имелись приюты.
Помимо этого в комплектуемую папку были собраны: чистая бумага, ручки, перечень вопросов которые нужно было решить при личной беседе с нуждающимся. Идея состояла в том, чтобы подготовить бичующего человека к посещению государственных организаций с целью решения насущных проблем.
Именно по этому, по пути к назначенному месту повествующий зашел за мылом и зубными принадлежностями.
Казалось план идеальный, однако придя на место в аллее, он ни кого там не нашел…
«Надо оставить записку» - подумал шагающий по аллее человек, после получасового ожидания.
Совсем не обязательно помнить, кем ты был вчера, для того, чтобы наслаждаться тем, кто ты есть сегодня.
Copyright: Александр Вокнемак, 2015
Свидетельство о публикации 215 092 000 864
- Мне нужно вытащить ребят из этого говна - говорил один из бригадиров сборной команды специалистов.
- Ты разве не видишь, что тут творится? - звучали слова собеседника.
- Вижу. По этому, нужно завершить работу любым путем и всем хором отсюда уехать.
Собеседник грустно покачал головой в знак согласия.
Действительно двухнедельная командировка в Северный регион их общей Родины, напоминала ад или какую-то другую реальность. Происходящее вокруг не укладывалось в голове и не поддавалась ни какой логике. Логика конечно была, но в этом просто не хотелось верить и тем более участвовать.
Ранее…
Скоропалительная заброска специалистов для дефектовки трубопроводов объекта поднадзорного Ростехнадзору выполнялась самолетом. Оборудование же должно было прибыть на автотранспорте.
Самолет приземлился на неровную блочно-бетонную площадку как на стиральную доску.
Порывы шквального ветра при минус нулевой температуре покрывали посадочную полосу лёдной коркой. Контраст климатических условий добавляло ощущений прибывшим из более южных районов специалистам. Начинался второй месяц весны.
Здание аэропорта было одноэтажным и по ощущениям вмещало не более 200 пассажиров, да больше и не требовалось, ибо прибывших было не много.
Получив вещи, прибывшие направились на автостоянку, откуда в скорости уехали в сторону близлежащей гостиницы.
Гостиница хоть и скрывала от ветра, но внутри было не значительно теплее чем снаружи. Администрация гостиницы объяснила что это второй денька спали двадцати градусные морозы и третий с момента как на теплотрассе произошла авария. Сегодня тепло дали, но здание еще не прогрелось.
Здание гостиницы представляло собой многоэтажку с холлом в виде длинного коридора в который упиралось несколько подъездов. Внутренне убранство было скромным и даже очень скромным. Архитектурные решения реализованные Советскими строителями с одной стороны были достаточно простыми, с другой гениальными, ибо расположение подъездов внутри здания решали сразу несколько задач одной из которых был контроль движения проживающих, а другая появлялась в терморегуляции в виду отделения жилых этажей от этажей общего пользования за счёт их расположения над холлом.
Тем не менее номера оставляли странное ощущения напоминающее казармы.
Комнатки три на три метра, размещавшие в себе три железные пружинные кровати и какой-то полуразваленный шкаф. Матрасы видавшие виды и имеющие специфичный запах, плохо скрываемый свежевыстиранным бельем. А также амплитудное-колебательное движение этих самых кроватей вдоль горизонта (до тридцати сантиметров), возникающее при каждой попытке сменить позу. Всё это дополнялось наличием сквозняков, ибо деревянные рамы просто рассохлись, а некоторые имели не полное застекление.
Ночью спасало лишь присутствие трех или четырех одеял, утешала мысль, что это будет лишь одна ночь, после которой найдется квартира для съёма.
Тем не менее, надо отдать должное сотрудникам гостиницы, которые организовали помывку прибывших в сауне. Представьте какая это была сауна при пятидесятиградусном воздухе, но прибывшие радовались и этому так как самолету предшествовал поезд.
Шагающий по аллее человек раздумывал, как начать разговор и искал глазами утреннего собеседника.
В голове крутился вопрос: «Сколько ему лет?». Помимо этого возникали мысли о возможных рисках, типа «после 50-ти устроится на работу ещё сложнее, чем после 30. После 40 лет мужчины мало где востребованы… Профориентирование развалено, переучиваться можно только за свой счёт без гарантий последующего трудоустройства. Всё же надо подумать, чем можно помочь…»
…
Алея зеленела, изгибалась и не сразу раскрывала ряд лавочек.
В середине этого ряда, на одной, расположился человек. Он сидел в несколько непринуждённой форме, даже можно сказать с барским высокомерием. Время от времени он останавливал проходящих мимо прохожих и из его уст слышались слова: «Извините, пожалуйста, Вы знаете…»
Проходящие ускоряли шаг…
«Ну как успехи?» - задал вопрос подошедший, - «Куда я могу присесть?».
- О, Вы пришли! Да вот пытаю счастье…
- Ну и как? Подают?
- Да сегодня туго…
- Ясно. Сколько Вам лет?
- 54 года.
- Где живете?
- Сейчас мне тут один подвал показали в нем ночую…
- Утром пакеты и сумки у Вас были. Куда-то дели?
- В подвале и оставил, ну еще в одном месте спрятал. У меня знакомый тут есть, у него квартира, я ему кое-что на хранение оставил.
- Так что с Вами произошло?
- Вы знаете, у меня документы украли и пенсию по инвалидности не продлили…
- А где Вы документы хранили?
- В подвале…
- А почем не у знакомого?
- Ну, мне периодически они нужны, а он не всегда дома… Я у него заграничный паспорт храню и еще кое-что…
- Так какие документы у Вас украли?
- Российский паспорт и медкнижку и удостоверение.
- Заявление в милицию писали.
- Да, в полицию ходил, но у меня нет местной прописки они ни чего не собираются делать.
- А давно Вы так скитаетесь?
- 2 недели.
- А до этого, где жили?
- В Общественной гостинице, но у них правило - заселять не более чем на один месяц.
- А до гостиницы где?
- Я в больнице лежал - полгода. Меня машина сбила… Меня прооперировали. Ноги неправильно срослись, теперь я инвалид. До этого работал на лесоповале, там же и жил…
- Так у вас загран паспорт есть и Вы гражданин России?
- Да.
- А семья где?
- Я развелся. Жена в Латвии, а дочка где-то в Италии.
- А как Вы в Россию попали?
- Уехал. У меня здесь мать родилась, в этом городе и брат двоюродный тут.
- А почему у брата не живете?
- Да… У него жена сварливая. Не хочу неудобства причинять.
- Ясно.
- А с женой или дочерью связь есть?
- Нет. У меня с документами и телефон украли и записную книжку, тросточку. Она алюминиевая была…
- Да, уж…
- А почему жена в Латвии?
- Мы там жили. Она родом от туда. Потом Латвия отделилась и всем русским присвоили статус «не гражданин». Работать нельзя и ни какой материальной помощи. Я так не могу… Ушёл…
- Вы создаете впечатление человека с высшим образованием. Манера общения у Вас дипломатичная.
- Я закончил Ленинградский институт актеров, я не помню его точное название и как он сейчас называется.
- Не смешно, актер - вальщик леса…
- Ну да, а теперь я вообще работать не могу и пенсии лишился и крова… А вас видимо тоже эта жизнь побила?
- Не важно. Не будем об этом… Вам нужно думать о деньгах на день текущий и как-то восстановить свои документы чтоб пенсию получить, а к концу сентября еще и с проживанием определится ибо в подвале Вы не перезимуете. Я подумаю что можно сделать. Сегодня пятница. Встречаемся тут во вторник в это же время. Принесите свой загран паспорт.
- Хорошо.
Глаза рассуждающего встретили взгляд страждущего. В этих глазах перемежёвывались и чувства благодарности и надежды и чего-то ещё…
«Не забудьте. Вторник, 19:00. На этом же месте. С документами. Если не сможете прийти, то оставьте записку вот здесь…» - рассуждающий встал и направился к ближайшему памятнику. Дойдя до него он засунул руку в полость и сказал: «Здесь есть уступ, на него и положите…»
Рассуждающий вернулся к скамейке, которая находилась в 5-ти метрах от «тайника» и продолжил мысль: «Вот Вам немного денег. Это примерно по 50 рублей на день. Это мало, но лучше чем ни чего. Берите. Думаю до вторника Вам хватит, ну еще посшибаете у прохожих.»
- Спасибо. Мне как-то не удобно брать у Вас деньги.
- Берите. Я могу себе это позволить. Жду Вас во вторник с паспортом. До свидания!
- До свидания. Еще раз спасибо. Я отдам когда получу пенсию.
- Не за что. Не думайте об этом. Я это делаю для себя. Принесете мне уголёк на том свете.
Они пожали друг другу руки.
Рассуждающий развернулся и зашагал по аллее.
Хочешь быть, иди. Для того чтобы идти, нужно быстро идти. Для того чтобы быстро идти, нужно бежать, и не просто бежать, а быстро бежать. Тогда ты будешь быть.
За спиной настоящего мужчины, всегда - женщина: мать, жена, любимая, дети… Это, и есть его Родина, за которую он, жизнь отдаст, и никогда не предаст, потому, что имеет ЧЕСТЬ!
напялив крылья за спиной,
святоши нимбы примеряли,
прикрывши знак, дареный сатаной:
из-за ушей рога торчали…
- Представьте, что вы подходите к вратам рая, и там вас встречает Господь. Что вы ему скажете?
- Я думаю, я бы сказал: «Рак костей у детей? Это как вообще? Как тебе не стыдно? Как ты смел создать мир, где есть такие страдания, в которых мы не виноваты? Это неправильно! Это чистое, чистейшее зло. Почему я должен уважать капризного, злобного и глупого Бога, создающего мир, в котором так много несправедливости и боли?» Вот что я бы сказал.
- И вы думаете, вас бы пустили после этого?
- Нет! Но я бы и сам не пошел. Я не хотел бы попасть туда на его условиях. Они неправильные. Вот если бы я умер, а там Плутон, Аид, двенадцать греческих богов, мне бы это было ближе. Потому что греческие боги не притворялись, что не похожи на людей в своих желаниях, в своих капризах и в своей нецелесообразности. Они не притворялись всевидящими, всезнающими, благотворными, добрыми. Потому что Бог, который создал эту вселенную - если ее создал Бог - очевидно, маньяк. Абсолютный маньяк. Невероятно эгоистичный, невероятно… А мы должны всю жизнь на коленях проводить, благодарить его? Какой бы Бог так себя вел? Да, мир прекрасен. Но в нем также есть такие насекомые, жизненный цикл которых состоит в том, чтобы забраться маленьким детям в глаза, ослепить их. Они их глаза выедают! Это как? Зачем? Зачем так с нами обращаться? Можно ведь было создать мир, в котором этого нет. Это просто неприемлемо.
Так что, понимаете, атеизм - это не только и не столько вера в то, в что Бога нет, а размышление над вопросом: даже если он существует, что это за Бог такой? Абсолютно очевидно, что он монстр, абсолютный монстр, который не заслуживает никакого уважения. И в тот момент, когда от него отказываешься, твоя жизнь становится проще, чище, яснее. И, как мне кажется, такая жизнь большего стоит.
Пускай другие пустословят.
Я - реалист. Мне дай ответ,
Не что грядущий день готовит,
А что готовят на обед.
Такая женитьба удачная,
Что сетовать хоть и негоже,
Но я с удовольствием - брачное
Сменю на Прокрустово ложе.
А чтобы низко не упасть
До полной неприличности,
То лучше у народа красть,
Чем у отдельной личности.
Живу, проблемами издерган,
Подточен возрастом коварным.
И даже очень важный орган
Недавно стал рудиментарным.
Я все испробовал уже давно, поверьте,
Но не везет. И, ближнего любя,
О, господи! Прошу я малость - смерти.
Не откажи. Прошу не для себя.
Не везет! Только я не капризен.
Просто тешусь я мыслью удобной-
То, что все удовольствия жизни
Мне достанутся в жизни загробной.
В трясине вы завязли с головой,
Но над собой держите знамя крепко,
Чтоб мог капитализм мировой
Вас из болота вытащить за древко.
Держать за пазухой мне камень - просто грех,
Я лучше превращу его в пращу.
Кто делал мне добро - припомню всех.
И никого уж точно не прощу.
Стране не вылезть из дерьма,
В которой много лет упрямо
Иван кивает на Петра,
И оба дружно - на Абрама.
Перечитывая Пушкина
Людмила изменилась, как ни странно,
И очень часто в середине спора
С презрением глядела на Руслана,
И тайно вспоминала Черномора.
Я после пьянки, как ни бился,
Не мог припомнить, хоть старался,
Вчерашний день. И так стыдился,
Что с горя снова напивался.
Мне опыт жизненный решенье подсказал,
И, следуя ему, поступишь мудро:
Коль истину ты с вечера познал,
Оставь немного истины на утро.
Любовь - смешенье дней или ночей,
Любовь ты ощущаешь даже кожей,
Любовь - как свет на миллион свечей.
А счет за этот свет приходит позже.
Под знаком указующим перста
Все повторится - годы, дни, минуты.
Кто верует в пришествие Христа -
Пусть верит и в пришествие Иуды.
От страсти все тело дрожало
До капелек пота на лбу.
Ты так сексуально лежала
В уютном дубовом гробу.
Я жил вдали от всяких дел,
И часто сам с собой не ладил.
Но как-то ангел прилетел.
Сел на плечо… И ТАК НАГАДИЛ!
Все может быть, все в жизни может быть.
Я сам, наверно, сильно изменился,
Но первую любовь не позабыть.
Забудешь тут, когда на ней женился!
Враг не предаст. Он враг. О том и речь.
А друг - он может запросто отречься,
А значит, надо нам друзей беречь.
А значит, надо нам друзей беречься.
А радости я видел очень мало
До сей поры от первого шажка.
И если в жизни что-то выпадало,
То это исключительно кишка.
Хоть много лет из плена мы брели,
Остались до сих пор привычки рабские:
Вот письменность свою изобрели,
А цифры - до сих пор еще арабские.
Любовь ты не смогла сберечь.
И часто время сокращала
Всех наших трогательных встреч,
Поскольку трогать запрещала.
Узбекистан. Пока двадцатый век.
По врач-еврей сегодня дефицит.
Так что узбека лечит сам узбек -
Вот это настоящий геноцид.
На дамскую верность король уповает.
А дама мечтает, увы, о вальте.
Король даме сердце свое открывает,
А дама - вальту. Но уже декольте.
Коль призовут на высший суд, смогу сказать:
- Библейские законы уважал.
И, чтобы ближнего жены не пожелать,
Я никого к себе не приближал.
А если водкой от меня разит,
То все проходит, так или иначе.
Проходит даже слава. Sic Transit!
А запах водки - он пройдет тем паче.
Запомнить мне дорогу сложно.
Ориентируюсь отвратно.
Меня послать в разведку можно,
Но вряд ли я вернусь обратно.
Не верю в принцев я из оборванцев,
Ни в золушек в нарядах из парчи.
Проснуться можно писаным красавцем,
Но из-за недержания мочи.
Кто сказал, что время лечит?!
Чепуха, еще больней.
Жду уже четвертый вечер,
Только капает сильней.
Жены не стоит ближнего желать,
Ведь в жизни может всякое случиться.
Свои ты силы должен рассчитать:
А вдруг она возьмет и согласится.
Вот истина. Она стара, как мир.
От жен уже нигде не скрыться нам.
Взять декабристов. Те уехали в Сибирь,
Так жены их нашли, бедняг, и там.
Пусть мысль старого седого мудреца
Навечно будет вписана в Коран:
Мне не страшна заблудшая овца,
А страшен заблудившийся баран.
Врагам врагов ищи и день и ночь.
Их приглашай к себе почаще в гости.
Коль добрый друг не сможет вам помочь.
То враг врага поможет вам со злости.
Если спросят меня: - Ну, как жизнь?
То отвечу, что, в общем, неплохо.
Ведь по жизни иду, опершись
Я на прочную палочку Коха.
Кто - с Волги, кто - с Днепра, а кто - с Оки.
Все нации в Израиль вдруг подались.
Привозят украинцы рушники
И уверяют всех, что это - талес.
Нет, нет, покой Ваш не нарушу,
Я обращаюсь к Вам несмело:
Не обнажайте сразу душу,
Начните постепенно. С тела.
Мы с Вами встретились когда-то,
С тех пор одно меня тревожит:
Я Вас люблю любовью брата,
А брат мой Вас терпеть не может.
К проблеме гомосексуализма в армии
В походе, в самолете или в танке,
Пусть непогода или небо сине
Любой солдат мечтает о гражданке,
Но есть такие, кто о гражданине.
Держать язык свой за зубами
Легко по молодости лет,
И как сложней, когда с годами
У нас зубов в помине нет.
Любимая, ну чем тебе помочь?
Дай вытру пот. Бедняжка, ты устала,
Забудь плиту. Иди из кухни прочь.
Иди. Иди. Ведь ты не постирала!
Не с целью назиданья иль пророчества
Свою я мысль выскажу в двух строчках:
Мы камни философские отрочества
На старости, увы, находим в почках.
Живу я у жены под каблуком,
Терпя, поверьте, в жизни много мук.
Во всем неправ. Виновен даже в том,
Что у нее стирается каблук.