Не зная, зачем и откуда,
Отчего, от кого, почему,
Мы ждём непременного чуда,
Всей жизнью противясь ему.
Моя душа сильно инкрустирована царапинами и требует ювелирного ухода.
Я б сейчас поговорил, только не с кем
И вина стакан налил, но пусто место.
Что имеем - не храним, потом - плачем.
Мы у жизни в долг берем без отдачи.
Сколько раньше было сил - куда делись?
И стихи все позабыл, а ведь пелись!
Оглянулся - никого рядом нету,
Вспоминаю песни я по куплету.
Я гитару в руки взял - вся рассохлась.
Слово вымолвить хотел - губы ссохлись.
Только мысли в голове нервы давят.
Где же те, что и в беде не оставят?
А ведь сам я жизнь свою разбазарил,
Ничего и никому не оставил.
Только лишь стакан вина - угощенье.
Я за все прошу у жизни прощенья.
Время листает жизни страницы,
Но в памяти моей не стирает тебя
Мы давно уже несвободные птицы
У каждого свой дом, дети, семья
Разошлись когда-то наши дороги
Не пытались мы что-то сберечь
Видать решили на небе так боги
Лишили возможности встреч…
Судьбой для нас стали другие
Свыше велено с ними нам жить
Но души, как прежде родные,
Связывает жизни тонкая нить…
Я жду тебя на каждом перекрестке,
Погибель, я ищу тебя упорно
во взгляде незнакомок…
Хожу по ярмарочным балаганам,
на женщину-змею гляжу с восторгом,
на девушку в полете…
Все ни за что отдать - какое счастье!
Какое счастье жизнь ни в грош не ставить,
единственное наше благо в мире!
Умеющую весело смеяться,
ту, что привычный мир молниеносно
перевернет во мне движеньем бедер,
молю, чтобы она мне повстречалась.
Точь-в-точь как нищий, что в сердцах швыряет
весь капитал свой - мелкую монетку,
я жизнь к ее ногам мечтаю бросить.
Поздний завтрак; открыта форточка -
рядом - кофе и апельсин.
Зимы множатся одиночеством - друг за другом сто тридцать зим. Выходить из прохладной комнаты и в подъезде звенеть ключом [слышишь, звон из морозной Вологды распускается за плечом?], выходить на границы Космоса - звёзды прятать в широкий шарф.
От любви остается остов и расколотая душа,
от любви остается линия на тетрадном пустом листе. Неужели надежда зимняя не ворвется в твою постель; не зароется ночью в простыни, не найдет на любовь ответ -
выходить на границы Космоса или прятаться на Земле?
Не проходит ни дня от месяца, чтобы не думалось о тебе.
Поздний завтрак; открыта хлебница -
рядом - кофе, вино и чедр [или «чеддер» - оно ли важно, ведь до любви перерезан путь].
Мне стоять на начале времени, вырываясь из «как-нибудь».
Поздний завтрак; открыта форточка -
хочешь - кофе и апельсин?
Зимы множатся одиночеством.
Друг
за другом
сто тридцать
зим.
На что вы тратите своё время - на то уходит и ваша жизнь !
Соблазны влекут нас, таясь от нашей совести.
Не суй свой карандаш в чужую точилку, без разрешения…
Камнем тяжелым на сердце легли
Мыслей недобрых круговерть.
Переживаний и смятений когти
В душу коршуном впились.
И всем так важно в этот час
Найти душевную опору.
И скажу вам без прикрас,
Душевную зачните вы беседу.
Мысли, вслух произнесенные,
Не давят больше на коробку.
И от сердца нотки печальные,
Отступили в панике в сторонку.
И снова хочется любить, петь, шутить,
Веселым быть, радость близким приносить.
А нужно-то всего чуть-чуть: подругу, друга возыметь,
Быть им любимым и самому любить.
всё то не вовремя, то некстати
как сложно стало вставать с кровати
и мерить годом, успехом, стажем -
всем тем, что в общем-то и неважно
бессилен цвет/безвоздушье/хронос
я здесь
я рядом
иди на голос
У меня есть ангел-предохранитель.
Каждый раз он советует мне: «Остынь. Да какой из тебя, извини, воитель. Ты не любишь себя? Ну, давай, - простынь! Простудись! Можно будет лизать варенье… Можно будет лежать и читать, читать… У тебя же отличное настроенье. У тебя же отличный диван-кровать! У тебя интернет, у тебя работа, у тебя же девушка, идиот!»
Только если подступит… Оно как рвота, стартовавшая после парада рвот.
Я сдвигаю ангела вниз, направо. Ангел щелкает.
Молча взведу курок.
Вспоминаю патрон.
Иногда кроваво.
Иногда получается между строк.
Прагматизм стирает.
Цинизм увечит.
Мизантропия дробью летит в толпу.
Реализмы дают дофига осечек,
Но зато попадают по существу.
Анекдоты всегда задевают ноги,
Размышления - мой веселящий газ,
Разрывные - тяжелые монологи.
В кобуре - один. Для себя. Запас.
Через круг прицела кругом - мишени.
Тут такой хитрожопый иньянь-женьшень - спусковому крючку не до прегрешений.
Понимаешь, мой ангел,
я сам - мишень.
Жизнь - это история превращения предоставленного рая в персональный ад.
Без прошлого жить легче, но умирать тяжелей…
Слово это бумеранг, действием отплатит
и не важен чин и ранг, быть всегда расплате.