Мужчина со своим ребёнком (6 лет) мутузятся на диване. Щекочутся, ржут и вопят. Жена не выдерживает:
- Ну что вы там орёте, как дебилы?
Муж: - Я не ору!
Сын: - Я не дебил =)
Подросток по имени Филя
Мечтал о ручном крокодиле.
А сам крокодил по Филе грустил…
Приятно упитанном Филе!
Свежей клубникой и медом тягучим, легкой ванилью и ветром с полей, пахнут волосики, щечки и ручки, маленькой дочки, дочки моей!!!
- Мам, а почему у дяденек в плавках что-то есть, а у тебя нету?
- Они там кошельки прячут.
- Мама, а почему у одних больше, а у других меньше?
- Одни богаче, другие беднее …
- А, вон тот дяденька, на тебя смотрит и богатеет!
Ходят папы под окнами,
Маются,
Ходят папы,
Ужасно волнуются,
Ни с того ни с сего
Обнимаются,
Ни с того ни с сего
Вдруг целуются.
То становятся сразу
Слезливыми
И носы утирают
Платочками…
А за окнами
Мамы счастливые
На руках с сыновьями
И дочками.
Светит солнышко
Ласково-ласково,
У крылечка папа
С коляскою,
Он готов во всё горло кричать:
- Я пришел свою дочь получать!
Из миллиона аистов только один достигает капусты…
СЧАСТЬЕ-ВОТ ОНО… УТРОМ ПОЗВОНИЛ СЫН. ПЕРВАЯ МЫСЛЬ:"БОЖЕ, НЕУЖЕЛИ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?".ОН:"МАМА, ТЫ СЕЙЧАС ДОМА? Я СОСКУЧИЛСЯ. У МЕНЯ ВЫХОДНОЙ. ЕДУ К ТЕБЕ".На глаза навернулись слёзы…
Лет в десять я переболел ветрянкой кто знает, что это такое, тот поймет… Больше всего бесил карантин, из-за которого нельзя было гулять на улице. Ещё очень сильно донимала процедура обработки зелёнкой всего тела, ибо в те далёкие времена эту болячку лечили именно так…
И так мы с братом (ему тогда 2,5 года было), как все нормальные советские дети ползаем по квартире и ищем спрятанные на ближайший праздник сладости. И тут я замечаю, что на руке моего братишки красуется нечто, очень напоминающее те пятна, что были у меня.
Меня осеняет - «Ветрянка». Наверное, братец заразился от меня этой кошмарной болезнью! Искренне желая спасти здоровье несчастного, я бегу на кухню, достаю банку зелёнки (а её запас в доме был не малый) и возвращаюсь в комнату к брату. Вату найти не удалось и по этому, мне пришлось взять кисточку для рисования, мокнуть её в банку зелёнки как в краску и, буквально закрасить подозрительное пятно.
И тут Остапа понесло… Под подозрения попали любые родинки, покраснения, а то и просто выделяющиеся чем-то участки кожи. Сначала я покрасил кисточкой всё, что хоть отдалённо напоминало симптомы «Ветрянки», а потом я с ужасом сообразил, что братца надо лечить всего…
В результате несчастный был с ног до головы выкрашен зелёнкой. За пару минут до прихода родителей я наложил последний штрих (представляя себе, как они обрадуются, когда поймут, что я исцелил брата) - закрасил щёки, лоб и веки.
Пришли родители и первым делом решили (как это всегда бывает) потискать брата. А он спрятался под столом и когда мать с отцом вошли в комнату, на них с яростным воплем бросилось нечто зелёного цвета. Именно в этот момент я и понял, что сделал фатальную ошибку…
Дежавю… (памяти Мариночки Буряк посвящается)
Читаю на сайте новости… «Маринку причастили»… открываю страницу, хотя заранее знаю что увижу там… текст, фотографии… дежавю… я уже видела это много лет назад, только девочка была другая… Постарше и с двумя косичками. Маринку повезли домой… я знаю что будет дальше, буквально через несколько часов по приезду домой. Я просто знаю… я пережила это много лет назад, но сейчас как будто вернулась в прошлое…
22 октября далекого 1999 года. Сборы домой… мама одевает меня как ребенка… мне почти 15, но я действительно выгляжу ребенком. 30 кг весу, буквально прозрачные пальцы, ноги без мышц, ребра прямо под кожей… А еще я так же как маленький ребенок беспомощна. Мама переворачивает меня с боку на бок, одевает куртку. Но я все время выскальзываю из нее - она стала слишком большой на мое тело. После трех безрезультатных попыток решено просто укутать меня в одеяло.
Вещи уже в машине… я напоследок оглядываю стены своей палаты… я больше никогда не вернусь сюда… от этой мысли почему-то радостно на сердце. Все мучения позади, я ухожу из этого ада навсегда. Я прижимаю к груди фото. На нем 6 детей, в том числе я. Оно сделано пол года назад… на обороте стоит 5 дат… это даты смерти пятерых из нас… я осталась одна, последняя. Но это не на долго… я думаю об этом совсем без страха… там, дома все будет хорошо… нет, не в двухкомнатной квартире на пятом этаже… а там, где действительно мой дом… Я улыбаюсь сама себе…
Мама выносит меня из отделения завернутую в одеяло и передает папе… лифт не работает, по этому папа несет меня на руках по ступенькам. Ему совсем не тяжело физически, но мне кажется, что каждый шаг дается ему все с большим трудом. Он так же как и я все понимает… но ему страшно, он не готов отпустить меня домой…
Мама в машине на заднем сидении. Папа укладывает меня туда же. Голова на коленях у мамы… она заботливо поправляет развернувшееся одеяло. Ей тоже тяжело, она тоже хочет чтоб я жила, какой угодно, только бы жила… она не понимает, не может понять… мне хочется обнадежить ее, рассказать о том, как мне будет хорошо в другом мире… Но я знаю - она не готова это слышать. И я молча наблюдаю желтые деревья за окном машины. «Последняя осень» - почему-то эта фраза вертится в моей голове. А еще «осень жизни как и осень года, надо благодарно принимать»… и я принимаю. Я благодарю Господа за то, что дал мне возможность увидеть все это, что дал возможность вернутся к родным пусть на короткий срок. Машина едет очень медленно… водитель знает, что каждая кочка, каждое резко движение отбирает у меня остатки сил… И вот он дом…
Родители положили меня на диван и развернули одеяло. Я смеюсь как ребенок… я дома! Я не надеялась доехать сюда… но доехала. Боже, как же тут хорошо! Я прошу мама поднять мою руку и дотронутся моей ладошкой до стены. Она делает ничего не спрашивая. А я слегка шевелю пальцами и убеждаюсь - это стены моего дома. И я опять смеюсь…
Дышать… дышать… Господи, как же это страшно - не иметь возможности втянуть в себя воздух… Родители не плачут… они сидят рядом со мной и держатся за руки. А еще держат мои руки. Мы молчим… не нужно слов, мы все понимаем… мы знали, что так будет… Я тихо шепчу: «вы мне обещали, вы же это помните?», а родители отвечают: «Кончено помним, мы не нарушим обещания, мы не отдадим тебя больше в реанимацию, ты уйдешь здесь, дома. Мы будем рядом до последней минуты!». И мы улыбаемся… Чему? Не знаю, просто улыбаемся…
Скорая подъехала к дому… «мама, ты же не отдашь меня? Ведь правда?» - больше всего на свете я боюсь что меня снова отдадут в реанимацию, что я погибну там - совсем одна. А мама снова и снова убеждает меня, что скорая приехала только для того, чтобы подключить мне кислород, чтобы было не так тяжело…
Открываю глаза… лицо врача перекошенное от ужаса… родители чуть в стороне держат меня за руки… остановка дыхания… провал… снова возвращение к жизни. Надолго ли? Наверное нет…
Врача обычной скорой сменяет реанимационная бригада. Уколы… я не хочу… я не так хочу уйти… но так как мне хочется не выходит - дыхательная недостаточность прогрессирует очень медленно… и сил терпеть мучительное удушье больше нет… Хорошо, пусть будут уколы… только не в реанимацию! «Мама, ты же помнишь что обещала?» - и в сотый раз ответ «Да, Ирочка, мы будем рядом до конца!».
- Ребята, вы понимаете что вы делаете? - доносится из-за стены голос врача реанимационной бригады - Если ее не отвезти в реанимацию, случится само страшное!
- Да, понимаем - в один голос отвечают родители… их голоса полны спокойной уверенности - Но пусть это случится тут, дома. Пусть мы будем рядом до последнего удара сердца! Я не хочу чтобы она умирала среди чужих людей!
- Я сейчас вызову милицию и силой заберу Иру в больницу. Вы убиваете ее! - врач двинулась в сторону телефона.
- Ее убивает болезнь и наша медицинская система! Посмотрите сюда - мама заводит врача в комнату - Посмотрите! - она откидывает одеяло, которым я прикрыта - Это не мы довели ее до такого истощения! И даже не болезнь! Это больница решила «опустить душу». И это считалось нормальным. А мы не имеем права оградить нашего ребенка от дополнительных страданий в последние часы ее жизни???
Врач отвернулась к окну… она стояла так несколько минут, а когда повернулась, я увидела, что она плачет.
- Я могу что-то для вас сделать? - ее голос был спокоен.
- Все что вы можете - дать Ире уйти тихо и спокойно…
Врач молча собрала оборудование и вышла из квартиры… А мы снова остались втроем.
Удушье… провал… опять удушье… и снова провал… когда я открыла глаза, прошло уже 1,5 часа. Я была без сознания 1,5 часа и все это время я не дышала сама. Родители по очереди делали искусственное дыхание рот в рот. Один делал, а второй стоял на коленях рядом, держал мою руку и молился о моем спасении. Каждые 10 минут они менялись…
- Мама, почему вы не отпустили меня?
- Звонил Сережа (мой старший брат), он очень хочет тебя увидеть… он приедет завтра… мы должны продержатся до этого времени…
Хорошо, я буду держатся… я должна простится с ним… а потом… я опять с улыбкой подумала о том, как обрету покой…
Прошло уже 7 лет и месяц… Господь не даровал мне покоя… все эти 7 лет - борьба… Не только с болезнью, но и с душевной болью…
Господи, почему Ты даровал мне возможность знать, что чувствуют эти детки, но не дал возможности что-либо менять? Почему я, читая новости, снова и снова переживаю события многолетней давности и знаю наперед, что будет дальше? Я знаю, чувствую боль эти детей, а облегчить ее не могу! Я смотрю на фото Маринки, уезжающей домой, и вижу себя 7 лет назад. Я знаю, что ждет ее в ближайшие же часы… а изменить ничего не могу!!! Я молю Бога совершить такое же чудо, как он совершил 7 лет назад, но почему-то знаю, что в этот раз чуда не будет! А потом читаю о смерти этой девочки и снова задаю себе вопрос - зачем я тогда выжила? Для чего Господь спас меня? Неужели только для того, чтобы я снова и снова переживала дежавю, только для того, чтобы я наблюдала за тем, как «уходят» дети? Для чего, Господи???
Я знаю, что в другой жизни получу ответы на свои вопросы. Я знаю, что мои старания будут вознаграждены. Но сейчас, глядя на фото Маринки, я больше всего на свете хочу избавится от этого «дара» - чувствовать боль других…
Папа эти комары не дают мне уснуть.
- Сынок выключи свет, закрой глаза и постарайся уснуть. Сын выключил свет и вдруг увидел светлячка и кричит : - Папа! Теперь он меня с фонарикам ищет!
Сын учился во втором классе. Урок закончился, идет перемена, классная оставляет его в кабинете дописать предложение. А к ней в это время заходит ее коллега с газетой в руке и от порога начинает читать статью, что-то о молодых педагогах и повышении зарплат. Статья заканчивалась фразой типа: «Директорам школ довести до сведения приказ правительства и привести в исполнение!» Обе посмотрели друг на друга и наша спрашивает: «Это как понимать?» На что мой сын, не отрываясь от тетрадки, «Расстреляют вас, Ольга Федоровна!»
Дочке было тогда лет 5. Я куда-то спешила. А она сидит и чистит яйцо. Я дочке говорю: «Бери с собой яйцо в машине покушаешь по дороге!» а она мне:" давай я сразу его себе в попу засуну!"
Я - ребенок, не родившийся на свет,
Я - безродная душа по кличке «нет»,
Я - холодный ветерок в душе врача,
узелок, людьми разрубленный с плеча.
Я прощаю вас за все, отец и мать,
чтобы жить и ничего не вспоминать.
Всё равно я вас люблю сильнее всех,
даже если вы забыли этот грех…
Бежим утром с сыном в школу, которая находится в другом микрорайоне. Малой развлекает меня, сонную, рассказами о местных
достопримечательностях:
А вот тут мы с Людочкой видели крысу. Мы кинули в её сторону камешек, и крыса на нас наругалась…
Это как?
Ну, вот так: пи-пи-пи !
С чего ты взял, что она ругалась? Может быть она с вами знакомилась?
Пауза.
Мамочка, ты всегда знакомишься с теми, кто кидает в тебя камни?!
И вроде давно уже не дети … А все еще живем в мире пустышек и погремушек: в мире людей, пустых душой, но гремящих своими амбициями…