На протяжении долгого времени Малевича постоянно упрекали в рационализме. Основание для этого довольно просто найти. Основание дают особенности его творческого пути, умозрительный характер супрематизма, а также склонность великого мастера Малевича к теоретизированию. Складывается такое ощущение, что наследие художника как будто распадается на разнородные части.
Однажды один из критиков А. Эфрос высказал мысль о том, что «никакого «художника Малевича» нет вообще, что это некий собирательный образ, что есть несколько лиц, носящих имя и фамилию «Казимир Малевич». Конечно, этим словам давно никто не верит. Но сколько бы людей не пытались это сделать, все равно объяснить творчество Малевича невозможно. Малевич начинал свой творческий путь еще со времен романтизма, он сильно увлекался работой на натуре. Не раз Малевич говорил о себе: «как кончится служба, прямо бегу, несет меня к этюднику, краскам. Схватишь и несешься на этюды. А огромной силы, невероятной, может достигать это живописное чувство. Прямо взорвать человека может».
Копирование натуры безумно не было его занятием. Малевич не раз повторял: «Скопировать природу — вот взять и так написать, как она есть — а вот она как хороша! А напишешь — будет неинтересно. Нужно что-то внести» такие слова на протяжении долгого времени Малевич говорил своим ученикам. Без осмысления своей живописной практики Малевич не мог бы носить гордое призвание художника. В 1916 году ему удалось сформулировать свою жизненную и творческую позицию: «Художник должен знать теперь, что и почему происходит в его картинах». Малевичу удавалось отдаваться полностью любому творческому порыву.
Он считал, что настоящий художник должен уметь ставить цели и добиваться их, а также анализировать свой труд и его плоды. Художник должен был быть и творцом, и теоретиком в одно и тоже время. Малевич не раз советовал своим коллегам «приводить все в систему». Система была одни из любимых понятий Малевича. Своих учеников Малевич заставлял осваивать системы французской живописи, как когда-то делал сам. «У меня чисто моего остается супрематизм, а остальное — не мое. Но я ничего не потерял от того, что проходил строго эти системы», — говорил художник в начале 1929 года. «Прохождение» систем имело не просто учебный характер. Малевич считал, что в живописи, также как и в науке: новое возникает на основе того, что было сделано ранее. Только следование «магистральным», объективно важным тенденциям искусства способно сделать индивидуальное творчество значимым. Не стоит им сопротивляться. «Нравится или не нравится — искусство об этом вас не спрашивает, как не спросило, когда создавало звезды на небе», — писал художник в 1916 году.
Он как будто вовсе не сомневался, что звезды сделаны искусством. Но изучение систем — не самоцель, оно является лишь подготовкой к созидательному творчеству. Очень трудно найти свой путь в лабиринте современных изгибов. Для Малевича главную роль играет самопознание, которое осуществляется погружением в себя, включением интуиции. В определенный момент каждому художнику необходимо отстраниться от «чужого» искусства, а также от любых внешних воздействий. Точные и правильные творческие решения возникают по «внутренней необходимости».
В Гинхуке Малевич практиковал «инкубацию». Он старался изолировать учеников, когда они работали. Судя по всему, Малевич тоже пользовался таким приемом. По воспоминаниям всех, кто окружал его в поздние годы, он любил долго бродить один, на таких прогулках Малевич обдумывал свои работы, а затем быстро писал (зачастую возвращаясь к законченным картинам и на новом этапе решая поставленную когда-то задачу). Большинство картин сначала разрабатывалось им в графической технике. Малевич очень трепетно относился к созданию рисунков, особенно в период кубофутуризма и супрематизма. Именно эти течения выявили в Малевиче остроту композиционного мышления, открыли в нем дар изобретателя. Однажды Н.А. Удальцова вспоминала: «Малевич страстно верил в то, что выдумывал. Как-то пришла к нему. Малевич открывает стол, а там бесконечное количество бумажек. Все это были композиции, которые он переводил на холст …:. Мне всегда казалось, что в его вещах выдумка переходит органически в какой-то творческий момент … Вот он выдумал тогда свой квадрат. Наверное, это был момент какой-то гениальности». Каждый из выдающихся художников способен на то, чтобы создавать новую систему.
Малевич считал, что существуют некоторые категории талантливых художников. В одной из них они работают в рамках чужой системы — он называл их «пустотелыми». Но собственная система не должна быть закреплена только на создателе. Художнику не стоит обращаться внимание на узнаваемости своего стиля, своей манеры. Малевич считал, что не стоит бояться потерять лицо. А вот другую заботу, Малевич считал стремлением к коммерческим успехам. Настоящий художник должен быть всегда готов к новизне.
Долгое время Малевич считал, что супрематизм завершил историю живописи, действительность опровергла его представления. Малевич в свои последние годы уже не диктатор, который зовет соратников под знамена супрематизма. Теперь его отличительная особенность — интерес, который он проявляет в самые разные направление живописи. В свои последние годы Малевичу нравится писать полотна в стиле старых мастеров, на одном из портретов он предстает перед нами в образе художника эпохи Возрождения. На другом же полотне можно увидеть Малевича современником Рембрандта или Хальса.
Теперь он относится без предвзятости даже к методу натурализма и выполняет в его ключе несколько этюдов и портретов. В будущих экспериментах Малевич основывается на прочной базе технических навыков. Эти навыки Малевичу удалось получить в годы учебы в школе Ф.И. Рерберга. Сам же Рерберг был не только опытным живописцем, но и одним из выпускников Академии художеств. Также он был экспертом по производству красок.
Многие исследования показывают, что картины Малевича были написаны традиционным методом послойного письма. Иногда присутствовало применение классических лессировок. В творчестве Малевича часто боролись или мирно соседствовали импульсивность и рассудочность. У Малевича в технике начинали играть развитый рисунок, активный и динамичный мазок, сложные колористические и фактурные построения. В своей живописи Малевич был многогранен и целеустремлен, также как и в других сферах своей жизни.
Если запретить детский труд, вырастет взрослый лень!
Когда уходят враги, остаются шрамы,
уходят друзья — остаётся пустота.
У эгоиста «своя рубашка ближе к телу», а «изба с краю».
Простой народ заметно поумнел:
Вчера меня в одной из подворотен
Какой-то бомж просил на опохмел
Ему на карту кинуть пару сотен.
Сильнее ненависти только любовь и презрение.
Сбербанк объявил конкурс на создание пишущего стихи алгоритма
Ведомости30 июля 14:50
Сбербанк запустил всероссийский конкурс «КлассикAI» на создание лучшего алгоритма на основе искусственного интеллекта, который сможет писать стихи в стиле знаменитых поэтов. Об этом сообщает пресс-служба кредитной организации.
«Участникам конкурса предлагается создать алгоритм, который сможет сочинить стихотворение в стиле заданного поэта на основе полученного отрывка текста на русском языке», — говорится в сообщении. Финалисты конкурса смогут претендовать на призовой фонд в 1 млн руб. Деньги разделят между победителем (он получит 500 000 руб.), серебряным и бронзовым призерами (получат 300 000 и 200 000 руб. соответственно).
Таким образом, Сбербанк рассчитывает поддержать исследовательскую деятельность, краудсорсинг идей и алгоритмов в области анализа данных, машинного обучения и искусственного интеллекта, говорится в сообщении. «Сегодня искусственный интеллект — наш главный помощник практически во всех сервисах банка, и мы хотим, чтобы данные технологии были понятны и заслужили доверие», — рассуждает первый заместитель председателя правления Сбербанка Александр Ведяхин.
По его мнению, великая русская поэзия может помочь научить пользователей общаться с такими системами. Участвовать в конкурсе могут россияне старше 18 лет. Для участия можно собрать команду до четырех человек. Заявка на конкурс подается до 26 августа через специальный сайт: classic.sberbank.ai. Итоги конкурса Сбербанк объявит 5 сентября.
«В России клиенты божественные» — так говорил Герман Греф
Всегда так подгадывайте свои мысли, чтобы самая последняя из них оказалась самой толковой.
Как родимое пятно на теле,
От рождения дается совесть нам —
Всё, как есть на самом деле,
Сразу видно по глазам…
Если лучник промахнулся — виноват стрелочник.
Я, жизнью, многому, научена,
Работник школы, тот же врач,
Почти что, психоаналитик,
Факир, профессор и трепач…
Но у меня по жизни праведной,
Чтоб, детям, лгать, ни Боже мой,
Ребенок, он уйдёт, как правило,
А, ложь, останется, с тобой…
А дети — сплошь — одни философы,
И, ловят, прямо, на бегу,
С такими, с каверзой, вопросами,
Не пожелаешь, и врагу
Нет, я ответ, конечно, знаю,
Да, вот, по должности, «табу».
И я фантазию включаю —
Я фантазирую — не лгу…
Развешу сказочные дебри,
Немного истины прибавлю,
Искусно обхожу подвохи,
И за версту, уж, чую, грабли…
Ведь, их, куда не перекладывай,
Но, наступать, одно, приходится,
И в жизни, самое, всё ж главное,
Когда гора с горою сходятся…
И, вмиг решаются проблемы,
И, уж, не пухнет голова,
И больше не важна дилемма…
Одна любовь во всём права
Воображение — лучший художник.
Всё гениальное — просто, но не все простые — гениальны.
Одна у своего зеркала,
Ты видишь себя в нем грустной, не зная, отчего,
И ты бы сделала что угодно, лишь бы
Не быть сейчас там, где ты есть
Если тобой завладела грусть,
А любовь не больше, чем привычка,
Не рассказывай мне про свою жизнь,
С одиночеством я знаком.
Если ты грустишь,
Мы вместе об этом забудем,
Потерянные, непонятые —
И тебе, и мне это знакомо.
А завтра случиться где-то
может всё, что угодно,
Ты будешь там, на свидании,
А я сумею узнать тебя
Плавать на высью, касаясь ногами звезд,
к счастью стремиться, в огне из дождей и слез,
если влюбляться, то так, чтоб сердце в дым!
Быть, только не казаться. С сердцем лихим твоим!
Ольга Тиманова