Если ты заметил, вдруг считая деньги,
Что они куда-то испаряются.
То оставь в покое, не печалься тщетно.
Пусть лежат и тихо размножаются.
В час, когда как ягоды, горстями,
звёзды с неба хочется срывать,
мне явился инопланетянин…
Пальцев на ручонках — двадцать пять.
Глаз во лбу, и десять на затылке.
Дюжина ушей, блестящий нос.
Руку мне потряс в пожатье пылком
И задал естественный вопрос:
-Больно я навязчивым не буду,
Расспрошу о сущей ерунде.
Расскажи мне, кто такие люди,
коль рассказ не тягостен тебе…
— Что ж, сиди и слушай, гуманоид,
якобы по разуму собрат…
Люди — это мы. Потомство Ноя.
Всяк из нас друг другу кровный брат.
Говорят, что мы — от обезьяны.
Знай, что это каверзная ложь,
Ибо обезьяньего изъяна,
Друг мой, в человеке, не найдёшь.
Не инстинктом — разумом и чувством
соплеменник мой руководим…
Не единым хлебом, но искусством
Жив. И потому непобедим.
Люди никогда не унывают.
Люди не пугаются труда.
Пашут, сеют, по небу летают,
Каменные строят города.
Люди… С телом бренным, но красивым!
И прекрасной, вечною душой…
В большинстве своем живут в России.
Редкие из нас — в стране чужой…
Люди… Любят. Искренне и верно.
Матерей. Супругов и детей.
А еще друзей, в которых верят…
Званых и нечаянных гостей
Любят тоже… Дай, поставлю чайник,
Стол накрою, лопай, милый, всласть!
Угощайся, инопланетянин,
Люди не дадут тебе пропасть…
Кушал он во все четыре глотки.
И в четыре горла запивал.
Говорил: «Какая ж ты находка!
Я теперь всю правду разузнал!»
Наконец, сказав за все «спасибо»
Сел в тарелку, правда не свою…
Либо захмелев от чая, либо
от того про что я говорю…
И шустро, как ловелас по девкам,
Расставаться с прожитым — не жаль,
Он в моей фарфоровой тарелке
улетел в космическую даль.
Вслед гляжу — его уж и не видно…
До чего ж наивный обормот!
Чувствую — немного стало стыдно:
Слишком приукрасила свой род.
Американские полицейские жестоко избили китайца, спросив его имя.
— Я потерял веру в человечество, свободу и демократию! — заявил пострадавший Фак Ю.
И пусть
Большую часть, от общения
Состовляет — переписка в ВК
Но наши с тобой сообщения
Сохраю я здесь на века …
Лимонад «Буратино» — это березовый сок Буратино.
Странно. а по цвету он напоминает почему-то анализы.
Любовь — это когда нет выбора.
— Ты уже всё? — спросила самка богомола.
Хорошо где меня нет.
Не верите? Могу прийти!
Давно наблюдаю за водителями маршруток: нервные почти все! Им или работу менять, или за счёт пассажиров с утра валерьянку выдавать… конечно, неизвестно, каким станет поведение. Но уже и сейчас не очень: едут с громкой музыкой, с открытой дверью, на красный свет для авто… прямо одни лихие джигиты, но без коня. Страшно не им, а нам, пассажирам, за свою жизнь.
До смерти захотелось дошираку. Классически. Две штуки. Из второй коробки только приправа. Красная. Лютая.
Известно, что доширак у понимающих не еда. Это тяга к жизни. Бесконечное любование существованием и ненависть к себе. Две приправы в одну лапшу. А в конце взболтать водичку, чтобы вся химия поднялась со дна и выпить. Зажмуриться. Выдохнуть и от жара дыхания прикурить сигарету.
Когда делаешь последний глоток этой жижи как никто другой понимаешь, что имел в виду Будда, когда говорил: «Жизнь есть страдание».
Захотел. Захотел! Только в магазине не оказалось красного доширака. Зато есть «Ла паста». Новинка. «Ла паста» плять. На упаковке написано — для нового поколения.
Минут пятнадцать вертел в руках. Ну какое из меня новое поколение? Давно ведь живу. Мне надо чтобы от доширака днище вырывало. Чтобы больше никогда его не хотелось. А тут «Ла паста».
Прихватил банку тушенки. Ее пока для нового поколения не делают. В хорошей тушенке все по прежнему: ностальгия, мечты, бычьи хвосты и лаврушка. Мешать ее ни с чем не надо. Разогрей на сковородке, возьми хлебушек и будь смелей. Макай в туды хлебушек. Макай.
Доширак оказался сладеньким. Нежненьким. Подумал о том, как далеко шагнула химия. Какие п@здовыверты придумывают, но все не то. Не хочется после этого доширака пересмотреть свою жизнь. Не хочется оценить прошлое, задуматься о грядущем. Как бывает после красного. Никакого смысла в таком дошираке.
Повертел в руках баночку тушенки. Сказал себе спасибо, что предусмотрел. Закинул склизкий, липкий кусок консервированного мяса на сковородку. Зашипела. Зашкворчала. Брызнула жиром. Взял хлебушек. Макнул и кааак откусил.
Доел и подумал, что чего-то не хватает. Взял пустую банку. В подъезде приделал ее к перилам, загнув крышку. Не знаю зачем. Курю же на балконе. Но все как-то устаканилось. Как-то все во внутрях успокоилось.
Ну какое из меня новое поколение? «Ла паста» плять.
Вчера я понял, что Путин — гений, а мне никогда не стать президентом.
Ведь из года в год, отвечая на вопросы о пропавших деньгах, Владимир Владимирович так убедительно произносит фразу «Странно… деньги на это из бюджета были выделены в полном размере», что ответ в принципе устраивает 140 миллионов россиян.
Но Вы же примерно таким же ответом не можете успокоить даже Вашу собственную жену.
Черный квадрат Малевича и Джоконда — это две крайности живописи, между которыми помещяются все остальные картины художников прошлого и современности.
Скажите мне о чем вы там молчите?
Зашли и молчите.
Читаете эти строки и молчите (((
Но я-то знаю, что вы сейчас, вот в этот момент читаете ИМЕННО ЭТИ строки!
Из моего босоногого детства я вынес потрясающую способность радоваться всему, что меня окружает и воспринимать этот жестокий мир, словно песочницу.
Доверие — ключ, открывающий ду́шу. Без него просто постоите у входа…