Однажды приходит понимание. Чем больше ты любишь и подстраиваешься под любимого человека, тем сильнее он втопчет тебя в грязь и не будет с тобой считаться. Он будет думать, что ты вещь, которой можно пользоваться и бросать на полку, когда надоест. Cебя нужно любить в первую очередь и думать о своих интересах и мечтах. Быть цельным человеком, а ни приложением кого-то. Иначе, тебя ждет разочарование и боль.
Когда меж вами выросла стена
непониманья…
Любовь усталая прошепчет вдруг
печально…
-Ну все… прощайте…нет мне
оправданья…
Ведь я ошиблась… в вас поверив… изначально!
Наверно
Я родилась мамонтом
Тем последним
Который еще не вымер
Припадочной трусихой
Изяществено строптивой
Себе я посвящаю
Седьмое чюдо света
Сны мне снятся
Сказочны красивы
Жизнь полна силен
Очюхавшись случайно
Тетрадочку писать
Природу рисовать
Столицу полюбить…
Детей я не воспитывал. Я просто приходил и честно забирал их из роддома. Всем остальным занималась жена.
Однажды жена поручила мне следить из окна за гуляющей во дворе Танькой, а сама пошла в музей на работу. Позвонив, она уточнила, как там дочь. Я заверил ее, что каждую минуту выглядываю в окно -Танька играет в песочнице в своем красном пальтишке. Жена воскликнула в ужасе: «Таня свое красное пальтишко износила уже год назад, она гуляет в голубом! Я срочно выезжаю!»
В Москве жил замечательный человек — Леонид Ефимович Пинский, он был литературовед, филолог, читал лекции в московском университете. В каком-то смысле он был моим Державиным. Однажды он увидел подборку моих стихов, стал их хвалить. Длилось это блаженство минуты 2−3. Я потерял бдительность, расслабился и решил поделиться радостью: «Леонид Ефимович, а у меня еще вчера сын родился». Он положил стишки, обнял меня и сказал: «Вот это настоящее бессмертие, а не то г… о, которое вы пишете».
Детей я не воспитывал. Я просто приходил и честно забирал их из роддома. Всем остальным занималась жена.
Малышка Танька была окружена невероятной любовью. Гуляла она в картонном ящике из-под радиоприемника, который мы выставляли на подоконник первого этажа. Однажды старушка-стоматолог, которая очень любила нашу семью, не выдержала и решила вмешаться: «Как же вы не боитесь так класть Таню, ее ведь могут украсть!» Я ее успокоил: «Вера Абрамовна, лишь бы вторую не подложили!» Старушка перестала со мной здороваться.
О чем ты думаешь, скажи мне,
Глядишь задумчиво в окно,
Порой мы просим то у Жизни,
Что ею нам дано давно.
А где-то дождь стучит чуть слышно,
И я спешу к тебе прижаться,
А сердце мне прошепчет: «Тише,
Это счастье».
Терпеть никого не хочется — даже самого себя.
Господь милует, люди жалуются.
Стало вдруг светлее вдвое,
Двор как в солнечных лучах —
Это платье золотое
У берёзы на плечах.
У калины и рябины
Вьются стаями дрозды…
Под окошком георгины
Красотой своей горды.
И скрипит в кустах весь вечер
Невидимка-прыгунок.
Это ты, скрипач-кузнечик,
Две пружинки вместо ног?
Утром мы во двор идём —
Листья сыплются дождём,
Под ногами шелестят
И летят, летят, летят…
Пролетают паутинки
С паучками в серединке.
И высоко от земли
Пролетели журавли.
Всё летит! Должно быть, это
Улетает наше лето!
О, Боже! Как хочу ворваться
В лесную чащу тишины.
И этих песен птиц касаться,
И нежной юности весны.
Ну, дайте ж мне минуту вволю
Побыть единством с красотой.
Душа так рвётся к лесу, к полю,
И грезит о любви святой.
И всем ветрам, что бьются в скалы
Я в голос сердцем прокричу
О том, что мне всегда так мало,
О том, о чём всегда молчу.
Готова крикнуть во весь голос:
Ты слышишь, ветер, я жива!
Пока живёт на поле колос,
Пока живёт в лесу трава.
Пока искриться вдохновенье,
Пока свободна пред собой,
Пока я чувствую мгновенье
И есть и слёзы и любовь.
Пока вы, птицы, мне поёте,
Пока луч солнца сквозь листву.
Пока вы все во мне живёте,
Я жить хочу! И я живу!
Калинаускайте Маша
это место свЯто. остаётся пУсто.
дотянись.попробуй.там тепло осталось.
я сжимаю ночи. чёрные до хруста.
по губам читаю. чтоб не растерялись.
Мне играть бы с пеной. волн на раздеванье.
и дышать с тобою. только бы не вместо.
звёздами напиться. до нерасставанья.
от которых даже. небу стало тесно.
Слышишь?.. это бьётся. то что ближе кожи.
а до дна рассвета. ни достать.не выплыть.
поцелуй же в сердце. только осторожно.
чтобы ненароком. дОсуха не выпить.
чтобы ангел сонный. вновь с ума не спятил.
и не спутал с розой. парфюмер твой запах.
чтобы не забыла. чем за лето платит.
солнечно-лимонный.на закате август.
Люди, словно острова,
Тонут, исчезают, не сойдутся.
Одиночество — моя стезя.
Как во сне…, и не проснуться.
Снова лето улетает вдаль,
Тает вслед за клином журавлиным.
С острова куда не ступишь — край.
До тебя мне не дойти, путь длинный.
А рассветы так зовуще призывают,
Разбежаться и взлететь, — с какого краю?
Оказаться, где цветущая весна,
Где казалось счастье — навсегда.
Но люди, словно острова,
Ждут, надеются, мечтают.
Разбивает их волна,
Замыкаются в себе…, и тают.
Тут такое, значит, дело:
Это лето никуды,
До чего же надоело
Эксгумировать гробы!
И не думаю про ЭТО —
Мне теперь не до того…
За всё лето — три скелета,
Ну, а больше ничего.
Бывает пара важных слов
Сумеет многое исправить,
Но их промолвить не заставить…
Над ними властна лишь Любовь!