Ты говоришь Мне о Любви,
Но то не сможешь лишь понять:
Мне не нужны Слова Твои.
Порою лучше помолчать,
Прочувствовав Святой Момент.
Хоть Я и Женщина сейчас,
Но каждый новый Комплимент
Все дальше отдаляет Нас.
Слова — разлитая Вода.
Но Я — Огонь, не обожгись!
Я — одинокая Звезда,
Что отстраненно смотрит в Жизнь.
Есть люди, которые уверены, что женщины отдаются Богу, когда дьяволу от них уже ничего не нужно.
Золотым Потоком Пробужденья
В Жизнь Людей вливается Любовь,
Искрами Небесного Прозренья,
Очищая Разум от Оков.
От ограничений, заблуждений,
Комплексов, тревог и забытья,
Злобы, страха, боли, раздраждений,
Что ведут путем НебытиЯ.
Чистота Высокого Престола
Вниз струится из Бессмертных Сфер
Огненными Красками Аккордов.
Вслушайся — Она в Тебе теперь…
Прелесть и наказание жизни в том, что
Всё возможно и нельзя одновременно…
Муж и Жена прожили тридцать Лет.
И к Юбилею поутру Жена,
Как делала обычно каждый День
Вновь Булочку на Завтрак испекла.
То было Их Традицией Святой —
Делить сей Хлеб душистый пополам.
И вот, разрезав поперек Ее,
Две части та намазала сперва
Душистым Маслом. После же Она,
Как делала все годы день за днем,
Верша сейчас Священный Ритуал,
Взялась вновь Мужу протянуть Ее.
Да вдруг остановила Руку здесь…
«Пожалуй, в этот славный Юбилей,
Верхушку зарумяненную съесть
Дозволено сегодня Мне теперь?
Из года в год, деля сей свежий Хлеб,
Мечтала втайне Я о Ней всегда.
Женой примерной Я была весь Век.
Не забывала Мужа никогда.
Взрастила двух прекрасных Сыновей.
Любовь дарила Мужу и Тепло.
Вела Хозяйство Наше в Жизни сей,
И столько Сил, Здоровья самого
Тут положила на Уют Семьи,
Чтоб в Доме жили Радость и Добро.
Смогла ведь Я Верхушку заслужить?» —
Приняв Решение, Мужу подает
Часть нижнюю. А у самой Рука
Дрожит — ведь Ей нарушен Ритуал,
Традиция, которая жила
Уж тридцать лет! Вот Булку Муж принял.
И вдруг в Ответ с Улыбкой говорит:
«Любимая, Я счастлив свыше Мер!
Смогла Ты Мне Подарок подарить
Который тридцать Лет Мне Душу грел.
Неоценим Он здесь, Любовь Моя!
Ведь Я всегда в Душе о Нем мечтал.
Все тридцать Лет не пробовал здесь Я
Низинку Булки, хоть Ее желал.
Но Я считал, Родная, что Она
Всегда по праву быть должна Твоя.
А съесть Ее внутри Мечта жила».
И здесь Мораль, Любимые Друзья:
Желая, Счастье Близким подарить,
Порой Мы забываем о Себе,
Желаний не стремимся утолить,
О Них мечтаем где-то в Тишине
Своей Души. Но думая о том,
Что знаем Близких, Чаяния Их все,
Через Года однажды вдруг поймем,
Что Их не знали вовсе. Но теперь
Не изменить Ушедшего. Оно
Растаяло как Дымка. Но, Друзья,
Живя для Близких, жертвуя Собой,
Вам забывать не стоит про Себя.
Но будьте чутче к Чаяниям Родных,
Учитесь Пониманию Их Сердец.
Желая Радость Близким подарить
Дарите от Себя Любовь и Свет.
Узнайте Их Мечты. И вот тогда
От Них в Ответ получите Тепло.
Любовь, не Жертва — Мира Доброта,
Подаренное Душами Добро.
Учитель как-то задал Мне Вопрос:
— Ты чувствуешь Вкус Воздуха, скажи?
Мы шли по Лесу. Аромат Цветов,
Мхов, Ягод поднимался от Земли.
И разогретый Привкус терпких Смол,
Подобием Бальзама всюду тек.
Принюхался Я к Воздуху. И в Нем
Те Ароматы вычленил легко.
— Да, Нюх имеешь, Друг, Ты не плохой!
А как со Вкусом? Растерялся Я.
Высовывал Язык, как будто Пес,
Лизать пытаясь Воздух. Но, Друзья,
То было безуспешно. Как же так?
Я был в Недоумении сейчас.
— Ну, хорошо, — Учитель Мне сказал.
И улыбнулся даже. Но тотчас
Вдруг подскочил внезапно со Спины.
Схватил Меня. Зажал и Нос, и Рот.
Сопротивляться Я не мог почти.
То было бесполезно. Но потом
Вдруг Самосохранения Инстинкт
Включился. Извиваться начал Я,
Ногами дрыгал. И в какой-то Миг
Учитель отпустить решил Меня.
Тут Воздух полной Грудью Я вдохнул,
И свежий Воздух Жизнь Мне подарил.
Тут, отдышавшись, произнес Я вслух:
— Вкус Воздуха — тот Вкус, что дарит Жизнь.
И здесь Мораль, Любимые Мои:
Вкус этот нужно чувствовать всегда.
И этот Вкус в Воде, в Еде, в Любви —
Во многом. То не ешьте никогда
Что Вам не дарит это главный Вкус.
Не говорите с теми Вы сейчас,
Кто мертв Духовно, кто ослеп и глух,
Совсем угас и в Жизни сей смердящ.
Но пейте, Дорогие, Вы сейчас
Из Чаши Жизни, Радости, Любви.
Смакуйте, никуда не торопясь.
И Годы Жизни данные Свои
Цените, не стремясь опустошить
Их раньше Срока. Помните о том,
Что можно Жизнь напрасно распылить,
Расплескивать бесцельно День за Днем.
Меня спросили, как пишу стихи…
Я даже и не знаю, что ответить…
Они порой приходят на рассвете…
Такие чистые… наивны и легки…
А иногда, бессонной лунной ночью
Вдруг шепотом в звенящей тишине, Навеяные мыслями порочными,
Навязчиво так зазвучат во мне…
За словом слово… бусинкой на нитку Нанизывю я за рядом ряд…
И вот уже узор канвою выткан…
Я не пишу стихи… они со мною говорят…
У каждой воспитательницы, которая любит свою работу, должен быть муж, который в состоянии оплачивать ей это хобби.)))))
Для мужчины нет надобности выбирать удачный ракурс для собственного фото, достаточно показать какая классная женщина его любит…
Жизнь нисколько не похожа на морковь, морковь приелась, а я влюбляюсь в жизнь и вновь и вновь.
Вкусы, мнения… В реальной жизни о них не спорят, но обсуждают за спиной. По мне — лучше уж спорить. Только представьте — как повеселеет наша жизнь, если все соседи и близкие будут в глаза говорить все, что о вас думают! Трагедия и комедия сольются воедино, не нужны будут ни театры, ни кино, ни даже пьянки. Обычные встречи в повседневном бытии будут проходить в режиме «вечная мыльная опера».
Запрещаю тебе рисовать круги на воде — я только проснулась от шторма. К моим берегам и близко не подходи… опасаюсь, что разобью твою лодку невольно. Эта вода бушует редко, резонируя, однако, до самого дна — метко. Разрывает в клочья сетку, выпуская акулу из клетки.
Может снести водопадом всех, кто рядом. Не верь мне в непогоду, в момент цунами меняю свою породу. Поддаюсь страстям в угоду. Открывает пасть злая природа.
Жди, когда лучи солнца коснутся моей глади, заставляя отразиться весёлой улыбкой. Это знак. Исключены ошибки. Помни, спокойствие обманчиво и зыбко. В тревожный час во мне утонет даже рыбка.
Ах, рановато нам уже про осень.
Так жарит в августе, что речка не остыла.
Да, понасыпано немало листьев жёлтых,
Так это засуха всю зелень опалила.
А осень явится и нас не спросит.
Новый день шагает переулками,
вдоль и поперек всему,
улицами сутулыми,
улицами нечесаными,
разделяя борозду,
кому-то счастьем, а кому в судьбу.
Коль мадам предложит вечерком …
Чашку кофе, да коньяк «Martell»,
Соглашайся, ибо чудаком
Прослывёшь за то, что «не хотел» …